В снятии блокады мне уже присвоили майора, и я был начальником артиллерии 188-го гвардейского стрелкового полка. Снимать блокаду тоже было очень тяжело. У немцев были две оборонительные полосы: одна – сразу за Пулковскими высотами, вторая – в районе Красного Села, там, где Воронья гора. Высота Пулковских высот над уровнем моря – 60 метров, Красное Село – 120 метров, а Воронья гора – уже 170 метров. Поэтому немцы видели любое наше передвижение и жестоко с нами рассчитывались.

Там я получил ранение. Я сначала отказался от госпиталя, потому что 18-го числа мы уже были у подножия Вороньей горы, а 19-го числа уже начался штурм Вороньей горы. Мои артиллеристы так хорошо работали – на руках орудия за пехотой 12 километров тащили! – что мне очень хотелось, чтобы они отличились и при штурме Вороньей горы. 18-го числа меня ранило, сначала ничего себя чувствовал, а к 11 часам поднялась температура, кровь начала снова идти. Ранен я был в область левой лопатки. Доложили Шерстневу, командиру полка, он пришел и отправил в госпиталь.

Интервью и лит. обработка Б. Иринчеева