Валерка Харьков, сосед-восьмиклассник, тыкал в списки пальцем, кричал на всю Москву: «Ты поступил! Вот твоя фамилия! Четко написано!» – и радовался, будто это он поступил в институт. Рядом, в телефонных будках, тоже радовались: «Поступил. Вечером буду».

Но пора было сознаться Валерке, что еще надо съездить в Долгопрудный, а уж потом – в кино, из-за которого тот соблазнился поехать в Москву.

– Еще надо в больницу, – с трудом выдавил Славка. – Сегодня приемный день. С врачами надо поговорить, чтобы они ее раньше времени не выпускали. Чтобы вылечилась. Понимаешь.

– А в кино успеем? – Валерка понял, зачем он здесь.

– Должны.

– А, ладно! Скажешь ей – обрадуется! – Щедрый пацан, добрый, весь светился Славкиной победой.

В Долгопрудном улицы уютные, дома опрятные, чистые – будто на картинке. Миновав несколько кварталов, они вышли в поле и увидели желтую изгородь и домик-проходную.

– Это же лучшее лекарство, точно говорю. – Валерка тараторил без умолку, но у проходной все же вспомнил о главном. – А долго здесь будем, на «Фантомаса» успеем?

– Я только с врачами поговорю и яблоки передам. Обязательно надо поговорить. Я же ее знаю. Наговорит им в три короба, мол, сын один, студент, домой надо. Они ее и выпустят. А больница лучшая в Союзе.

– Точно. Моего двоюродного брата здесь вылечили. А то три года после армии запоями пил.

– Три года! – славка невесело улыбнулся. – Мамка уже тринадцать лет пьет, сколько себя помню. Тут лечить и лечить.

Славка не хотел даже самому себе сознаться, что все это уже было, что самых лучших больниц и врачей он видел так много, что хватило бы на тридцать человек. Только не на маму.

– Чаво это вы сюды? – недовольно встретила их старушка в проходной. – Нельзя сюды.

– Чаво-чаво! – передразнил ее Валерка. – Нужно нам. Человек к матери пришел. В институт поступил. А она «чаво-чаво».

– До двух надо было. А справки навесть, вон в окне.

Славка нагнулся к окошку и робко спросил:

– А как с врачом поговорить и яблоки передать? Она в пятой палате. Почему нельзя?

– Во дают! – Валерка разошелся. – Человек мать родную приехал обрадовать, а она нельзя, говорит! Врачи называется. Чокнулись, что ли. Это же лучшее лекарство. Он специально для нее поступил, не понятно, что ли!

А Славка сник – почувствовал что-то нехорошее.

– Маш, да возьми ты яблоки-то, передай. Пятая палата возле столовой. Да скажи, чтоб вышла.

– Как фамилия-то? Торбова? Так она на выписку сегодня, какие яблоки. Вот написано.

– Как на выписку? Ей же еще полтора месяца лечиться…

– Машка, да позови ты ее. Сами разберутся.

Пришла мама. Преданная улыбка, застенчивая радость, уже не больничная одежда убили последнюю Славкину надежду.

– Я же говорила, что больница самая лучшая. Полный курс прошла за три недели. Осталось документы оформить. А вы меня не ждите. Поступил?! Видишь, как хорошо все складывается. И я вылечилась, и ты поступил. В кино сходите, я вам денег дам. И на мороженое. Бери.

Она говорила много, она так всегда говорила, когда начинала пить. И даже Валерка погрустнел, что-то понял он, глядя-то на них.

– Самый лучший факультет, теть Оль, – сказал он, чтобы что-то сказать, и потянул Славку за рукав пиджака: – Пойдем!

А она улице брякнул:

– Вот и все! В кино опоздали. Но яблоки вкусные, скажу я тебе.