Как на допросе в штабе 64-й армии, так и в штабе Донского фронта фельдмаршал Паулюс отказался отдать приказ сложить оружие северной группе, которую возглавлял командир 11-го армейского корпуса генерал-полковник Карл Штрекер (Karl Strecker), сославшись на отсутствие связи и на то, что с момента рассечения окруженных на две части у каждой группировки был свой командир. Таким образом во исполнение приказа Гитлера был выигран еще один день.

Привычные к порядку немцы, если поступал приказ сверху, сдавались в плен организованно, к пунктам сбора следовали с минимальным конвоем, а то и вовсе без него

В середине дня 1 февраля командир 24-й танковой дивизии генерал-лейтенант Арно фон Ленски (Arno Ernst Max von Lenski) вышел осмотреть последний рубеж своих войск:

«Я заметил из дома, находящегося на западной окраине Орловской улицы, откуда я поддерживал радиосвязь с моим штабом, что войска Красной армии производят перегруппировку. Я увидел, как один батальон с развернутыми знаменами спускается вниз по скату, тянущемуся с юга от реки Орловка с запада на восток. Я увидел отдельные орудия, даже на открытых огневых позициях, и услышал долетающие до меня русские песни. Нетрудно было понять, что Красная армия подготавливает свой последний удар.

Во второй половине дня условился с генералом Латтманном вместе пойти к генералу Штрекеру. Мы доложили ему о положении на наших участках. Я доложил о своих наблюдениях и закончил свой доклад примерно следующими словами: «Итак, завтра здесь начнется бойня». Тысячи, которые еще живы, превратятся завтра в кровавую массу. Незначительный выигрыш времени, которого нам, может быть, удастся еще добиться, не стоит тех колоссальных жертв, которые будут принесены в этих боях совершенно бессмысленно. Никто не может взять на себя такую ответственность. Пора покончить с этим положением…» Латтманн сделал такое же предложение. Штрекер заявил: «Господа, вы знаете нашу задачу. Генерал Штрекер не сдается».

Однако утром 2 февраля и остатки дивизий северного котла сложили оружие. Из разрушенных цехов тракторного завода потянулись колонны пленных. Инструктор политотдела 66-й армии капитан П. А. Зайончковский вспоминал:

«В ночь со 2 на 3 февраля капитулировавшие полки, идя в плен, концентрировались в районе совхоза «Сталинградский», в нескольких километрах от Тракторного. Здесь мы их принимали, производили подсчет, выдавали по 250 грамм хлеба, давали конвой и направляли их в тыл в Дубовку. Ночь была очень морозная. Помню, выхожу я к одному из полков, примерно около 1 000 человек. Они стояли беспорядочной кучей.

Победа!!!

Я скомандовал строиться, крикнув: «Унтер-офицеры и фельдфебели, ко мне!» Сказал, что нужно их рассчитать по 10 человек, получить по два каравая хлеба и ждать, пока не подойдет конвой. Ждать им пришлось несколько часов. Подчас был слышен нечеловеческий вой. Это кричали замерзшие солдаты. Падали, умирали, но продолжали стоять в строю. Коль скоро их поставил фельдфебель или унтер-офицер, они стоят. Это сила механической дисциплины…»