Первое упоминание о появившихся в тылу 11-го армейского корпуса советских кавалеристах оставлено немцами утром 23 ноября: «У пункта 394 замечена вражеская кавалерия. По ней был открыт огонь наших танков из долины Голубой. В 11:40 вражеская кавалерия отошла к пункту 381». Упомянутые танки принадлежали 24-й тд, в истории которой говорится:
«Между тем вражеская кавалерия попыталась прорваться на восток, поэтому одна танковая рота была переброшена против этого неприятеля в овраг Сухая Голубая. Ей удалось уничтожить большую часть вражеской кавалерии. В 10:30 на грузовиках 24-й тд был ускоренно переброшен 134-й гренадерский полк, который вместе с танками был направлен в атаку через Горюшкин на Евлампиевский. Горюшкин был занят, вражеский плацдарм, таким образом, сильно сокращен».
В советских документах бой за хутор Горюшкин, который с севера примыкает к Евлампиевскому, довольно буднично упоминается в журнале боевых действий 216-го стрелкового полка (сп) 76-й стрелковой дивизии (сд): «До двух рот пехоты атаковали с северо-востока и до батальона – с северо-запада; артогнем частично уничтожены, частично рассеяны. Потерь нет».
В документах кавалеристов о действиях в верховьях балки Сухая Голубая (пункт 394 на немецкой карте) практически ничего нет. Основные силы 6-й гв. кд в ночь на 23 ноября продвигались южнее Сухой Голубой в направлении мостов через Дон. Вероятнее всего, под удар танкистов 24-й тд попали часть обоза и минометная батарея 25-го гв. кп, которые ночью продвинулись на восток и были разбиты противником. Согласно журналу боевых действий полка из минометной батареи вернулось только 15 человек.
Командир 76-й стрелковой дивизии полковник Николай Тариэлович Таварткиладзе (второй слева) и командир 3-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майор Исса Александрович Плиев (второй справа) согласовывают взаимодействие
Тем временем немцы начали атаки на Евлампиевский плацдарм, образованный в течение ночи на 23 ноября гвардейцами полковника Белогорского. С рассветом советская конница атаковала с высоты севернее хутора Картули в направлении берега Дона, пытаясь отрезать прижатые там части 16-й тд. В оперсводке 6-й гв. кд на 07:00 23 ноября сообщалось:
Подбитые немецкие средние танки Pz.Kpfw.IV
«В 23:00 22 ноября головные полки 23-го и 28-го гв. кп, сняв боевое охранение с высоты 169.2 и на южных скатах, были встречены огнем 12 танков, которые курсировали вдоль дороги, и автоматчиками, расположенными между танками. Атака в конном строю не увенчалась успехом, полки спешились и ведут бой. Ощущается недостаток боеприпасов – 120-мм мин, в артдивизионе нет снарядов».
Штаб 3-го гв. кк допустил ошибку, которая чуть было не привела к окружению дивизии полковника Белогорского: разрыв между флангами 6-й гв. кд и 32-й кд на утро 23 ноября составлял около километра. Буквально в последний момент стык дивизий прикрыли батареи 5-й гвардейской истребительно-противотанковой артиллерийской бригады (иптабр) и 1250-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка (иптап). Утром высоту 169.2 с юга атаковали 19 танков и до батальона мотопехоты. Когда 23-й и 28-й гв. кп стали отходить к балке Грицкова, еще 15 танков с пехотой на грузовиках вышли из балки у высоты 110.4 и атаковали конников во фланг с запада. В истории 16-й тд отмечено: «Танковые пушки в клочья разнесли атаку русского кавалерийского полка. Десять наших танков сгорели, обер-лейтенант Батшерер и бойцы 9-й танковой роты погибли».
С большой долей вероятности именно этот бой запомнился командиру 1250-го иптап майору Василию Антоновичу Котеловскому, который писал после войны:
«Когда гвардейский кавполк начал развертываться в боевой порядок, к этому моменту подразделения моего полка уже приняли боевой порядок; и в этот период один из эскадронов гвардейцев-кавалеристов поскакал в направлении балки Грицкова, чтобы спешиться и укрыть лошадей; за эскадроном в преследование устремилось восемь танков с девятью автомашинами, на которых находились автоматчики. Танки, поливая гвардейцев пулеметным и орудийным огнем, стремительно двигались в направлении скакавших на полном галопе кавалеристов. За танками медленно двигались автомашины с пехотой.
Подразделение лейтенанта Попова незамедлительно открыло по танкам и машинам беглый огонь. Два головных танка и шесть автомашин от прямых попаданий вспыхнули пламенем огня и дыма. Уцелевшие четыре грузовика быстро развернулись и на полном газу ушли с поля боя. Шесть танков, прекратив преследование гвардейцев-конников, открыли огонь термитными снарядами по батарее и двинулись на нее в атаку. Началась ожесточенная схватка. У отдельных бойцов, попавших под танковый обстрел термитными снарядами, загорелась одежда, но ни один из бойцов и командиров не дрогнул. Сбрасывая горящую одежду, они геройски вели огонь из орудий, уничтожив еще четыре танка. По танкам батарея вела огонь только подкалиберными снарядами. Оставшиеся два танка развернулись и на полной тяге ушли.
Только успел командир батареи сменить огневую позицию, даже не прошло и часа времени, как атака танков возобновилась. На этот раз на батарею устремилось пять танков, а сзади на расстоянии метров 800 двигались пять автомашин с пехотой. Подпустив танки на 300–400 метров, батарея открыла прицельный огонь. От снайперского огня ни один танк, ни одна автомашина не ушли с поля боя. Все они превратились в обломки горящего металлолома».
Командир батареи лейтенант Трофим Семенович Попов за этот бой позднее был награжден орденом Красной Звезды. Будучи командиром истребительно-противотанкового артдивизиона 51-го отдельного мотоциклетного полка 4-й танковой армии, капитан Т. С. Попов умер от ран 17 июля 1944 года.
Расчет советской сорокапятки ведет бой
Впечатлен мужеством противотанкистов был и командир 20-го гв. кп майор И. И. Дембицкий: «Артиллеристы приданного 1250-го иптап на «виллисах» вылетали на поле боя к танкам на 100–150 метров, разворачивались и в упор расстреливали танки».
Утром тяжелый бой у отметки 138.0 вел и 18-й гв. кп, и в 07:00 после артиллерийского обстрела по боевым порядкам конников обозы в беспорядке отошли на юго-восточные скаты высоты. Через час полк был атакован 17 танками. Противотанкисты несколько часов вели бой, в результате которого «восемь танков было разбито». В журнале боевых действий 18-го гв. кп описаны обстоятельства гибели командования полка:
«Гвардии майор Ризванов с начштаба 28-го гв. кп Казанцевым пошли в подбитый немецкий танк и стали вести артогонь из него по уцелевшим танкам противника, которые, не имея выхода, сгруппировались за скатами высоты 138.0. Вылезая из танка, оба были смертельно поранены от разорвавшегося в нескольких метрах снаряда».
После отражения атаки танков 18-й гв. кп приступил к выполнению поставленной задачи – наступлению на Малонабатовский:
«Подойдя к дороге, справа был слышен шум моторов. Единственная пушка приданной батареи (остальные отстали) и два крупнокалиберных пулемета приведены к бою. Появились шесть танков противника и открыли пулеметный огонь по колонне полка и артогонь по пушке и пулеметам. Пушка имела несколько попаданий по головному и второму танку, но не подбила их (стреляла осколочными снарядами). Огнем из пулемета головного танка двумя пулями убит командир полка, стоявший у стрелявшего орудия».
Таким образом, 6-я гв. кд полковника Белогорского вела бои фронтом на восток и юг, фактически повернувшись спиной к 24-й тд и направив на север лишь небольшие заслоны. Причиной этому была непроходимая для техники балка Сухая Голубая, которая тянулась от западной окраины Евлампиевского на восток. В истории 24-й тд есть упоминание о попытке немцев срезать плацдарм:
«Предпринятая на юг атака танкового батальона не получила поддержки 134-го гренадерского полка и не продвинулась по неудобной местности. План танкового батальона пробиться к 16-й тд и уничтожить вражеский плацдарм у Евлампиевского был сорван».
Командиры, погибшие в боях утром 23 ноября. Вверху, слева направо: командир 18-го гвардейского кавалерийского полка Иван Федорович Наконечный, начальник штаба 18-го гвардейского кавалерийского полка Зия Гильязович Ризванов. Внизу – начальник штаба 28-го гвардейского кавалерийского полка Владимир Васильевич Казанцев (довоенные фото)
За 23 ноября 6-я гв. кд потеряла убитыми и ранеными более 800 бойцов и командиров, насчитав на поле боя около 200 убитых немцев. Уничтоженных немецких танков кавалеристы заявили 53 штуки, а автомашин – до 300.
В донесениях противотанкистов по итогам дня 23 ноября 1942 года представлена следующая статистика: 5-я иптабр израсходовала четыреста шестьдесят пять 76-мм (380 бронебойных и 85 осколочно-фугасных) и сто десять 45-мм бронебойных снарядов. Бронебойщики расстреляли триста сорок 14,5-мм патронов. Потери бригады составили шесть 76-мм и шесть 45-мм орудий, восемь автомашин, погиб 21 и было ранено 29 человек личного состава. Отдельный 1250-й иптап израсходовал триста 45-мм снарядов, потеряв за день пять 45-мм пушек, два «виллиса» и пять «доджей»; потери в людях составили 20 убитых и 41 раненого, еще 4 человека пропали без вести.
Кавалеристы на фоне разбитых колонн противника
Так или иначе, немцы, упорно обороняя Большенабатов и Малонабатовский, притянули к себе 5-ю гв. кд и 32-ю кд, но сбросить с высот в долину Голубой 6-ю гв. кд им не удалось. Зацепившись за высоты севернее реки, кавалеристы держали под огнем единственную дорогу к переправам, и в какой-то момент оборонявшиеся в устье Голубой немцы запаниковали:
«04:00. После того как попытка прорыва не удалась, комендант опорного пункта отдал приказ немедленно занять прежние оборонительные позиции на высотах, поскольку противник с севера и северо-запада вел огонь по поселку, а в долине Голубой наблюдались перемещения его пехоты. Это мероприятие удалось не в полном объеме; для него пришлось заправить остатками топлива из колонны 2/411 средние БТР, чтобы они снова обрели мобильность. Командиру батальона БТР гауптману Борману, извещенному об этом по радио, пришлось ждать заправки.
Тем временем с юга в поселок проезжали колонна за колонной части артиллерии, танки и т. д. Русские залповые установки и легкая артиллерия начали планомерный обстрел села, в результате чего было уничтожено большое количество повозок, а также грузовиков 411-го отряда снабжения. В 05:00 было решено расчистить дорогу на Лученской с помощью прибывших танков 24-й тд. Это мероприятие также провалилось.
Тем временем прибыл гауптман Борман, однако личный контакт с ним коменданта опорного пункта не состоялся, поскольку панцергренадеры под впечатлением мощного артиллерийского обстрела внезапно решили выдвинуться в атаку на восток и «форсировать Дон». Все транспортные средства, бывшие в поселке, устремились вслед за БТР. К этой колонне присоединились повозки и машины 411-го корпусного отряда снабжения, квартирмейстерского отдела. БТР ехали «через Дон», все следовавшие за ними транспортные средства вынуждены были следовать тем же маршрутом. Некоторые машины пытались проехать через Голубую, но большинство проехали к Дону, где и были брошены. Все тяжелые транспортные средства были уничтожены или приведены в неисправное состояние на западном берегу Дона».
Во второй половине дня 5-я гв. кд, двигаясь от станицы Голубинской, заняла Большенабатов. При этом конники головного 17-го гв. кп пожаловались на братьев по оружию из 32-й кд, утверждая, что «65-й кп в этом деле помощи не оказал, а продолжал в течение трех часов обстреливать село из минометов, нанося потери 17-му гв. кп». Замечен был и «переход пехоты противника по льду через Дон». Кавалеристы подсчитали общее количество трофеев на пути из Голубинской до Большенабатова, брошенных немцами при отступлении. В это число вошли 36 подожженных на аэродроме самолетов, 55 танков, 2 бронемашины, свыше 300 грузовых и до 100 легковых автомашин, 42 мотоцикла, 25 орудий, 630 бричек, 600 лошадей, 1 500 винтовок, вещевые и продовольственные склады, ремонтные базы, 10 тонн бензина и другое военное имущество. Потери 5-й гв. кд с 19 по 23 ноября составили 284 человека убитыми и ранеными, а также 260 лошадей.
Расчет советской полковой 76-мм пушки ведет огонь прямой наводкой
В тот же день произошло еще одно знаковое событие: в 15:00 восточнее Калача у хутора Приморский встретились танкисты 4-го тк генерал-майора А. Г. Кравченко и 4-го механизированного корпуса генерал-майора В. Т. Вольского, замкнув кольцо окружения вокруг 6-й полевой армии вермахта. Вследствие захвата моста у Калача накануне из штаба армии Паулюса в штабы 11-го и 14-го корпусов в 10:00 ушла радиограмма:
«Удерживая прежний фронт 11-го армейского и 14-го танкового корпусов, ускоренно перебросить силы на южный берег Дона, где образовать новый западный фонт. На северном берегу Дона оставить плацдарм на трассе донских высот».
Уже через два часа 6-я армия радировала в штаб группы армий «Б»:
«Усиленные атаки противника по всем фронтам; некоторые из них отбиты, другие продолжаются. Устранение отдельных танковых прорывов не получается. Прикрытие от наступления противника с юго-запада возможно только при отводе на восточный берег Дона частей 14-го танкового и 11-го армейского корпусов, даже при условии потери материальной части».
Командир 24-й тд генерал-майор Арно фон Ленски вспоминал:
«Пока я находился на поле боя, от командира 14-го танкового корпуса поступил без моего ведома приказ следующего содержания: «24-я тд должна подготовиться к маршевому переходу на 300 километров. Машины, которые не могут быть заправлены из своих запасов горючего для перехода на такое расстояние, надлежит уничтожить». Возвращаясь в тыл, я слышал отдельные взрывы. Когда же я прибыл в лесной лагерь, где находились штабы и колонны, я увидел следующую картину: ящики и дела были сожжены, чемоданы отпускников были опустошены и содержимое их поделено, кругом валялись груды запасного обмундирования; машины были поломаны и даже орудия были взорваны. Царило настроение ужаса и паники перед каким-то неизвестным событием. Постепенно начали распространяться слухи, что армия находится в окружении и что танковые дивизии должны прорвать кольцо окружения. Эти слухи носились в воздухе до тех пор, пока мы вдруг не получили приказ на оборону к югу от Дона».
Можно приблизительно оценить потери немецких танков. В первые дни операции «Уран» немецкие танковые дивизии насчитывали 124 танка:
• 14-я тд (на 20 ноября) – 30 танков (девятнадцать Pz.Kpfw.III, шесть Pz.Kpfw.IV и пять Pz.Bef.Wg.);
• 16-я тд (на 21 ноября) – 34 танка (двадцать три Pz.Kpfw.III и одиннадцать Pz.Kpfw.IV);
• 2 4-я тд (на 20 ноября) – 60 танков (пять Pz.Kpfw.II, тридцать шесть Pz.Kpfw.III, семнадцать Pz.Kpfw.IV и два Pz.Bеf.Wg.).
После выхода танковых дивизий на восточный берег Дона в них осталось лишь 44 танка:
• 14-я тд (на 27 ноября) – 11 танков (четыре Pz.Kpfw.III и семь Pz.Kpfw.IV);
• 16-я тд (на 26 ноября) – 13 танков (без указания типов);
• 2 4-я тд (на 27 ноября) – 20 танков (два Pz.Kpfw.II, девять Pz.Kpfw.III и девять Pz.Kpfw.IV).
Таким образом, около 80 танков были сожжены и подбиты в боях с противотанковой кавалерией генерал-майора Плиева и танкистами генерал-майора Кравченко, а частично оставлены при отступлении. Личный состав 3-го гв. кк и приданная кавалеристам противотанковая артиллерия выполнили поставленную перед ними задачу и в тяжелых боях обеспечили левый фланг 4-го тк, нанеся противнику существенные потери.