С задачей держаться до последнего патрона оборону в селе Нижнебузиновка заняли части 411-го отряда снабжения под командованием подполковника Бредта, а именно «один авторемонтный взвод из 2 офицеров, 61 рядового и 48 украинцев (из которых осталось только 10, так как остальные разбежались при первой же боевой тревоге). Оставшиеся (за исключением командира взвода и одного командира отделения) также не оказали никакой поддержки. Из вооружения имелось 4 легких пулемета, 2 пистолета-пулемета, 67 карабинов. На южном участке была размещена транспортная колонна 4/44 (2 офицера и 65 рядовых)». С помощью одной 88-мм зенитки транспортники отбили несколько советских атак, оценив наступающих минимум в три эскадрона с тяжелым вооружением. В ходе боя с 06:00 до 10:00 немцы израсходовали все боеприпасы и оставили свои позиции.
Овладев Нижнебузиновкой, 5-я гвардейская кавалерийская дивизия (гв. кд) отбила контратаку 24-й танковой дивизии (тд), подбив три танка. Развернувшись на юг, кавалеристы атаковали высоты восточнее хутора Сухановский и одновременно с танками 102-й танковой бригады (тбр) заняли хутор.
Генерал-майор Плиев понимал, что надо спешить к Дону, но разворачиваться спиной к немецким танкам в Верхнебузиновке было нельзя. Поэтому комдив оставил 6-ю гв. кд на высотах южнее села, а 32-й кавалерийской дивизии (кд) приказал выйти из боя и наступать на хутор Осиновский, а после захвата хутора устроить привал. После трехдневных боев почти без сна и отдыха люди и лошади выбивались из сил. Прикрывавшей фланг корпуса 6-й гв. кд предписывалось дождаться пехоту и, обогнав на марше 32-ю кд, атаковать хутор Евлампиевский. Конники и артиллеристы в течение дня отбивали яростные контратаки танков и пехоты; самые тяжелые потери в 6-й гв. кд (до 50 % убитыми и ранеными) понес 23-й гвардейский кавалерийский полк (гв. кп). Только во второй половине дня немецкая 14-я тд прекратила наносить контрудары и начала отход.
Немецкие пехотинцы в ожидании атаки
Как только после двух дней туманов и снегопадов погода стала улучшаться, над колоннами и позициями корпуса Плиева группами по 5–10 штук стали появляться немецкие бомбардировщики. Во время налетов полки идущей в арьергарде 6-й гв. кд рассыпались по степи, не прекращая движения на восток. Передовая 32-я кд во второй половине дня встретила сопротивление западнее хутора Осиновский. Сковав оборону немцев с фронта, кавалеристы двумя полками обошли хутор с флангов и вынудили обороняющихся отступить.
Совершить бросок к Дону 6-й гв. кд все же не удалось: ее полки застряли у Осиновского. Полки 32-й кд полковника А. Ф. Чудесова с трудом преодолевали скользкие склоны балок, и все дороги у хутора были забиты обозами. Представитель генштаба при корпусе майор И. В. Смирнов вновь негодовал: почему командир корпуса работает регулировщиком? Где командиры дивизий и полков, почему они не обеспечивают марш своих частей?
В течение ночи на 22 ноября движение колонн кавалерийских дивизий удалось урегулировать. Пройдя больше 15 километров, передовые эскадроны вышли на берег реки Голубой напротив растянувшегося по восточному берегу хутора Евлампиевский. Используя овраги, выходящие в долину реки, высланная разведка сумела подойти к окраине хутора на 600–700 метров. Разведдозор доложил, что в Евлампиевском стоит батальон мотопехоты с танками, а на близлежащем аэродроме базируется 20 самолетов. Отсутствие боевого охранения и попыток самолетов взлететь говорило о том, что нападения противник не ожидает.
Комдив полковник А. И. Белогорский принял решение атаковать тремя полками, нацелив 23-й гв. кп на аэродром; правее готовились к атаке два полка 32-й кд. С рассветом 22 ноября во время короткой артподготовки по склонам меловых гор потекла кавалерийская лава – в конном строю шли в наступление пять полков. Разведывательный дивизион 32-й кд и 121-й кавалерийский полк (кп) в атаку вел лично командир дивизии полковник Чудесов, воевавший в седле еще против Юденича, Деникина, Махно и Врангеля.
Но устроить рубку в хуторе не удалось: кавалеристы, встреченные пулеметным огнем за километр до окраины Евлампиевского, спешились. В отчете 6-й гв. кд с гордостью говорится, что спешивание и отвод коней в балку были произведены без потерь и не задержали темп наступления. Спешенные кавалеристы ворвались в хутор и завязали бой.
Успешно действовал 4-й эскадрон 23-го гв. кп старшего лейтенанта М. А. Лощинина, бойцы которого быстро прошли летное поле, в упор расстреливая обслугу аэродрома. На земле осталось около сотни трупов и 19 самолетов-разведчиков, только один «Фокке-Вульф Fw 189» смог взлететь. Пройдя около километра на восток, эскадрон оседлал дорогу на хутор Картули, по которой шли отходящие машины противника: колонну из 15 грузовиков сожгли огнем из противотанковых ружей и пулеметов. Следом за 23-м гв. кп на высоты восточного берега Голубой выходили остальные полки 6-й гв. кд. Так был захвачен небольшой плацдарм.
Еще с ночи не было связи с 18-м гв. кп, который после неразберихи у Осиновского получил приказ двигаться на Евлампиевский. С рассветом кавалеристы подошли к населенному пункту и в пешем строю атаковали его юго-западную окраину. В ходе боя выяснилось, что полк вышел не к Евлампиевскому, а к Малоголубинскому. До полудня эскадроны подполковника И. Ф. Наконечного вели тяжелый бой с 8-ю танками и мотопехотой немцев, а в 15:00 полк с тыла был атакован еще 17 танками и в беспорядке отошел на северо-восток.
Слева командир 32-й кавалерийской дивизии Александр Федорович Чудесов, справа начальник штаба 20-го гвардейского кавалерийского полка Василий Петрович Суханов (послевоенные фото)
Своим незапланированным маневром 18-й гв. кп вышел на единственный для 16-й и 24-й тд вермахта путь к отступлению: удачный рейд к Дону в ночь на 22 ноября передового отряда 26-го танкового корпуса (тк) изменил стратегическую обстановку. Небольшой отряд подполковника Филиппова, состоявший из пяти Т-34 и пятидесяти трех стрелков на двух грузовиках, захватил мост у Калача. Единственным возможным направлением на восток для немецких танкистов оставалась дорога через Малоголубинский и Большенабатов.
Колонна советских легких танков Т-70 на пути к фронту
Командир 24-й тд генерал-майор Арно фон Ленски (Arno von Lenski) включил в свою группу 60 немецких пехотинцев с четырьмя ручными пулеметами, встреченных на дороге среди отходящих на юг румын. В своих воспоминаниях генерал сетует, что с управлением со стороны 14-го танкового корпуса были большие проблемы:
«Менее ценным приобретением было появление офицера связи 14-го танкового корпуса майора генерального штаба Шмолля [Hermann Richard Schmoll]. Он, правда, не мешал, но и особой пользы тоже не приносил. Он даже не имел никаких средств связи со штабом своего корпуса.
22 ноября в первой половине дня была получена радиограмма от 14-го танкового корпуса. К сожалению, ее не удалось расшифровать, так как в целях маскировки она была составлена по особой карте, на которой названия населенных пунктов, высоты и т. д. были зашифрованы цифрами… Такой специальной карты у дивизии не было, так как она дается лишь тем соединениям, которые в течение продолжительного времени остаются на одной и той же позиции. Офицер связи также не имел такой карты.
Когда я с моим штабом проходил перекресток дорог в районе высоты 92.7, разведка сообщила мне, что кавалерия и орудия противника (по-видимому, кавалерийская дивизия) прошли около часа назад через Осиновский в восточном направлении. Я хотел было повернуть на север и атаковать русскую кавалерию, но критическое положение с горючим заставило меня отказаться от этой мысли.
Во время дальнейшего пути разведкой были обнаружены немецкие самолеты, стоявшие в 1 000 метрах к северу от Донской дороги, в районе точки 110.4 северо-западнее Голубинского. Оказалось, что там находится аэродром, на котором имелось еще несколько емкостей бензина. Наши машины удалось заправить. Теперь мы могли облегченно вздохнуть. К моей величайшей радости, я нашел здесь танковую группу Сен-Поля [Guy-Bernhard von Le Tanneux von Saint-Paul], которого считал пропавшим без вести. В ночь на 22 ноября ему удалось с оставшимися девятью танками скрыться от противника и переправиться вброд через реку Лиску.
Командир 16-й тд генерал Ангерн, которого я встретил в районе к югу от Малоголубинской, сообщил мне следующие сведения: 14-й танковый корпус имеет задачу оборонять реку Голубую, с тем чтобы обеспечить возможность для оттягивания левого фланга 11-го армейского корпуса за Дон. Для этой цели дивизии должны занять следующие полосы обороны: 16-я тд – от Дона южнее Малонабатовского до Евлампиевского (центр), 24-я тд – от Евлампиевского (центр) до небольшого леса к северо-западу от Глазкова (включительно). С северо-запада примыкает 14-я тд с частями 11-го армейского корпуса. 16-я тд прибудет в свою полосу не ранее чем через три часа. Малоголубинский и Большенабатов находятся под слабым обстрелом русской артиллерии с северо-западного направления».
Наступая на пятки 24-й тд, части 5-й гв. кд с танками 102-й тбр утром завязали бой за колхоз «Красный скотовод», захватив трофеи и насчитав на поле боя шесть брошенных немецких танков. Кавалеристы с двумя Т-34 и одиннадцатью танками Т-70 устремились на станицу Голубинскую. В историях немецких танковых дивизий с досадой говорится, что поврежденные, но еще пригодные для ремонта танки приходилось бросать в степи.