Поздно ночью в хутор Сухановский вошли танки 24-й тд генерал-майора Арно фон Ленски (Arno von Lenski). Впоследствии командир дивизии вспоминал:
«Узнав о том, что танки противника наступают из Ерика в южном направлении, я во главе 30 танков организовал засаду в районе Майоровский. Другая группа в количестве 15 танков под командованием ритмейстера фон Сен-Поля [Guy-Bernhard von Le Tanneux von Saint-Paul] была выслана для прикрытия дефиле в районе хутора Плесистовский. Пять танков обеспечивали прикрытие Сухановского с северо-западного направления. В Майоровском произошел встречный бой с русскими танками. При этом обе стороны понесли некоторые потери. Наша попытка пробиться через Майоровский в западном направлении окончилась неудачей, так как мост находился под сильным обстрелом противотанковых пушек, установленных на высотах, расположенных к западу от моста. Кроме того, нам приходилось очень экономить горючее, так как расход его был очень велик на этой холмистой, покрытой снегом местности. Между тем русское наступление на Нижнебузиновку, проводившееся на этот раз силами кавалерии, возобновилось. В связи с этим я решил бросить туда основную массу своих танков – с тем чтобы прикрыть непосредственно западный фланг 11-го армейского корпуса. Танковую группу Сен-Поля я вынужден был волей-неволей оставить на произвол судьбы. Она была сильно потрепана советскими танками и в конце концов попала в окружение в Еруслановском».
Упоминаемый встречный танковый бой у хутора Майоровского вели танкисты 45-й и 69-я тбр, которые насчитали 18 атакующих немецких танков. Потеряв за 21 ноября подбитыми и сгоревшими три КВ, два Т-34 и девять Т-70, они заявили об уничтожении 19 немецких танков и бронетранспортеров.
Вьюга в лицо: немецкие панцергренадеры на марше в сопровождении танка Pz.Kpfw.IV
Вслед за 24-й тд на западный берег Дона перешла 16-й тд, на тот день в ней числилось 34 танка. В истории дивизии не очень информативно, но эмоционально говорится:
«По блестящему как зеркало льду трассы донских высот движение сначала шло на юго-запад. На одном полевом аэродроме танкисты нашли горючее и произвели заправку. Однако для гусениц не было никаких противоскользящих приспособлений. Танки постоянно сползали по льду с дороги на обочины и в ямы, напрасно пытаясь преодолеть подъемы. Танковый огонь впереди! Какая-то ошибка? Это были русские! Никаких сомнений – это русские! 16–я, 14-я и 24-я танковые дивизии прибыли слишком поздно. Враг занял Сухановский и вышел к Лиске и оттуда с запада начал наступать на Калач. Теперь его танковые снаряды выискивали марширующих немцев. Колонна пришла в беспорядок. Наши танки приняли бой. Надежда на то, что русский танковый клин можно еще обойти справа и уничтожить, разбилась вдребезги. Новый приказ: «Устроить новый фронт обороны по долине ручья юго-западнее Голубинки!» Несколькими минутами позднее: «Отставить!» Новый приказ: «Отступать!» Дорога была забита отходившими румынскими артиллерией и кавалерией, колонна 16-й танковой прошла сквозь них. Однако через час выяснилось, что приказ на наступление никто не отдавал. Что это было – русские или игра случая?»
Советская пехота и танки КВ-1 с десантом идут в наступление
Аналогия напрашивается сама собой. Так же, как советские танковые бригады в июле 1942 года, когда атаковали зачастую разрозненно, без взаимодействия с пехотой и артиллерией, сейчас действовали уже немецкие танковые группы. Без панцергренадеров и пикировщиков повлиять на ситуацию они были не в силах. При этом немцы сами отмечали: «Русские построили действия своих танков и мотострелков по образцу немецких подвижных войск». К сожалению, с автотранспортом у советских частей все было не так радужно; в отчете 4-го тк говорится об острой нехватке грузовиков:
«Отсутствовало большое количество автотранспорта (350 машин), и, как результат, 4-я мсбр далеко отставала от танковых бригад, в силу чего корпусу было трудно вести борьбу без пехоты, особенно в районах опорных пунктов противника. Танковые бригады из-за недостатка транспорта могли поднять только 0,5 боекомплекта и 0,5 заправки. Мотострелковые батальоны бригад передвигались на танках, на трофейных лошадях и частично пешим порядком».
Так закончился второй день советского контрнаступления. Немецкие танковые группы отходили на новый рубеж, через который предстояло наступать советским кавалеристам.