Крупная система Сарпинских озер, протянувшаяся на сотни километров от Красноармейска на юг вдоль холмов Ергени, была естественной преградой, позволявшей противникам удерживать оборону путем контроля перемычек между озерами и мостов через протоки. Эта задача была по силам опорным пунктам с малочисленными гарнизонами. Командующему 51-й армией генерал-майору Н. И. Труфанову, которого на время болезни замещал генерал-майор Коломиец, негостеприимная Сарпинская низменность запомнилась так:
Командир 1334-го стрелкового полка подполковник Иван Матвеевич Сухов (МЗСБ)
«Между озерами были топкие места, покрытые высокой и плотной осокой. Озера между собой соединялись протоками. Качество воды в озерах и их уровень зависели от дождя и снега. При обильных осадках вода была пресной, а в сухую погоду, особенно в южных озерах, приобретала неприятный солоноватый привкус. Воду приходилось добывать в артезианских колодцах, но и то в ограниченном количестве, достаточном только для приготовления пищи и питья личного состава. От озер на восток простиралась полупустыня с небольшими волнами затвердевшего песка, часто встречались солончаки, преобладающим растением была полынь. Никаких естественных укрытий не было. Отметки высот в полосе обороны не превышали 10 метров. Заметных старых дорог не было, ездили по дорогам, которые были набиты войсковым транспортом, а иногда напрямик. Это было спокойно в том случае, если водитель был из местных – приволжан. У них было какое-то особое чувство к ориентированию в степи, где не было ни одного ориентира».
На Ергенинской возвышенности, где окопались румынские дивизии, высоты от 70 до 100 метров позволяли просматривать оборону советских частей на всю глубину. Некоторое численное преимущество также было на стороне 6-го армейского корпуса румын. На 28 сентября три дивизии корпуса насчитывали в общей сложности 23 пехотных и саперных батальона, из которых 11 характеризовались как «сильные», шесть – как «средние», а еще шесть значились «выдохшимися». Артиллерия корпуса на 10 сентября насчитывала 31 легкую батарею 7,5-см и трофейных 76-мм орудий, а также восемь батарей 10-см гаубиц.
Для выполнения поставленной задачи 57-я армия выделила следующие подразделения: 1334-й сп под командованием недавнего начальника оперативного отдела 422-й сд подполковника И. М. Сухова, 1188-й иптап (20 пушек УСВ калибра 76 мм), 18-й и 76-й гв. минп, 525-й саперный батальон. Ударную группу 51-й армии составили 825-й сп 302-й сд, сводный батальон 503-го сп 91-й сд, 1246-й иптап и 80-й гв. минп.
В качестве «бронированного кулака» штаб фронта задействовал две танковые бригады (тбр): 155-ю бывшего начальника штаба бригады майора А. И. Николаева и 254-ю майора Ф. Е. Садовского, но качественный и количественный состав этих соединений, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Обе бригады после летних боев находились на доформировании.
В день получения приказа на марш в расположение 57-й армии 155-я тбр имела десять Т-60, один Т-37 и один М3 «Стюарт», двадцать две транспортные и семь специальных машин. Личного состава в бригаде числилось 654 человека, из которых 120 активных штыков мотострелкового батальона и 90 человек танковых экипажей. Часть танкистов была посажена на боевые машины тех марок, которые они в процессе подготовки не изучали, при этом Т-60 не были знакомы всем командирам танков и пятерым механикам-водителям. Также в бригаде не было саперного взвода, минометной роты и батареи противотанковых орудий. Схожая ситуация была и в 254-й тбр. На 400-километровый маршрут из Заволжья до поселка Ханата бригада вышла в составе семи Т-60, двух Т-40 и четырех Т-70, сорока девяти транспортных и четырнадцати специальных машин, двух тракторов и одной эмки. В бригаде числилось 576 человек личного состава. Из-за поломок на дорогах остались пять Т-60, четыре Т-70 и шесть грузовиков.
Фактически в качестве усиления обе армии получили по одной танковой роте малых танков, которые в реалиях лета 1942 года останавливал любой калибр за исключением винтовочного. Понимая это, командование пыталось «скрести по сусекам»: из учебного батальона 51-й армии передали в 254-ю тбр одну тридцатьчетверку и три Т-60. Другой Т-34 прибыл в расположение 155-й тбр после ремонта на Красноармейской судоверфи. Танкисты получали машину в спешке, осмотра не производили и никаких актов приемки не подписывали. Единственный «настоящий» танк бригады достался экипажу 26-летнего лейтенанта М. С. Сергеева.
За назначенные для операции сутки до начала наступления подразделения заняли районы выхода на рубежи атаки, но 254-я тбр и 80-й гв. минп были еще в пути. 26 сентября в 11:14 начальник оперативного отдела 51-й армии майор Н. А. Лежнев передал сообщение в штаб фронта: «На восточный берег [Волги. – Прим. автора] подошла бригада, гвардейский полк не прибыл, переправы не начал». Исходя из этого, Еременко перенес начало операции в ночь на 29 сентября. Необходимо сказать, что в журнале боевых действий немецкой 4-й танковой армии 28 сентября 1942 года отмечено: «Передвижения моторизованных подразделений, а также показания перебежчиков позволяют предполагать подготовку вражеского наступления в этом районе».