– У этого селебрити очень высокий тариф. Организаторы заказывают для него самый дорогой номер – представительский люкс 122. И три стандартных номера рядом – для сопровождающих лиц: директора и двух охранников, – докладывала на утренней планерке менеджер по работе с гостями. – Гость едет к нам впервые. И будет проживать двое суток.

– Этот артист – кумир молодежи. Он настоящий сноб, ценитель новых трендов. Звезда точно оценит нашу новинку – наволочку с его инициалами, – предложила менеджер. – Нашиваем инициалы латинскими буквами – семь сантиметров от верхнего правого угла по диагонали к центру. Размер букв – два сантиметра.

– В комплекте с наволочкой давайте закажем еще и именной халат. Тариф «селеба» позволяет такие щедрости, – воодушевлено предлагала менеджер. – Получится идеальный «звездный» комплект.

– Чувствую, намучаемся мы с ним, – резюмировала сотрудница. И принялась зачитывать детали райдера: «Вода – только «Эвиан», десять литровых бутылок. «Панна» не подходит, придется покупать ту, что в райдере. Игристое – только Louis Roederer, – продолжала сотрудница. – Наш Moet & Chandon тоже не подходит.

Райдер селебрити был внушительным: фруктово-ягодная корзина исключительно с красными ягодами, чай различных сортов без кофеина, миндальное и овсяное молоко. На кровати – не менее четырех ортопедических подушек разных размеров. Температура в номере – не ниже двадцати четырех градусов. А на заезде – обязательно солидный мужской букет цветов. Вручать его должна только девушка.

Собравшиеся обсудили остальные детали райдера, дали поручение пиар-менеджеру придумать фразу для фирменного украшения кровати. И разошлись.

К слову, пять лет назад в «Гельвеции» установилась добрая традиция – украшать номера постоянных гостей различными фразами и цитатами, которые гости размещают на своих страницах в соцсетях. Буквы вырезают из цветной бумаги и складывают в фразы, украшают символами, эмодзи и различными декоративными деталями.

Селебрити должен был прибыть в «Гельвецию» на следующий день около трех часов.

С раннего утра начались приготовления. Люкс проветрили, провели повторную уборку, принесли многочисленные бутылки с водой, корзину с фруктами, шампанское в кулере со льдом, кофе, шоколад, упаковки с растительным молоком. Пиар-менеджер украсила кровать цитатами из новой песни звезды.

Было решено, что по дороге в номер я проведу для селебрити и его команды краткую историческую экскурсию по особняку, в котором сейчас расположен отель.

– Выехали из аэропорта, – докладывал портье, принявший звонок от организаторов. – Будут через сорок минут.

Через полчаса я с двумя менеджерами и с подносчиком багажа стоял на вип-входе отеля.

– Джип на перекрестке. Разворачиваются, – сообщал в трубке голос секьюрити.

Мы направились ко входу в отель и выстроились перед вип-входом, к которому должен был подъехать автомобиль.

– Селебрити сидит на переднем пассажирском сиденьи, – громко сообщил секьюрити, указывая жестом водителю точное место для остановки.

Сотрудница с букетом в руках шагнула вперед и подошла вплотную к передней пассажирской двери джипа.

Автомобиль остановился. Никто из пассажиров не торопился выходить.

Внезапно передняя дверь открылась. Перед девушкой с грохотом пролетело неподвижное тело селебрити. И рухнуло на землю.

Все замерли от ужаса.

Менеджер кинулась на помощь. Сотрудница, держа в руке увесистый букет, наклонилась к лежащему телу.

– Уберите цветы. Никаких венков не кладем. Рано, – за спиной раздался громкий мужской голос.

Тем временем директор артиста с двумя охранниками выпрыгнули из салона. И встали рядом с телом. Девушка в шоке застыла на месте.

– Поднимаем и несем! – громко командовал директор охранникам, взвалившим на себя селебрити. – Ногами вперед! Головой опасно – проемы узкие. Разобьете ему башку.

«Все сворачиваем. Сразу в номер. Никаких экскурсий по отелю, никаких приветственных напитков. Документы и оформление потом», – шептал я менеджерам.

Мы пошли по коридору. Охранники несли артиста на руках. За ними шел директор. Мы шли следом. Менеджер со строгим мужским букетом в руках замыкала странную колонну.

Через пару минут вся процессия стояла у дверей люкса.

– Ты кто? Мы где? – селебрити внезапно открыл глаза и уставился на меня.

– Не обращайте внимания! Он сейчас не в себе! – шепнул на ухо директор, прочитав в моих глазах удивление и ужас от происходящего.

– Ехали долго – почти семь часов. Без остановок. Он пил, закусывал, снова пил. Ну и принял, конечно, кое-что. Без этого никак, – оправдывался директор. – Придет в себя – пообщаетесь.

Охранники занесли артиста в люкс. Директор получил из рук менеджера электронные ключи от номеров, поблагодарил. И удалился в номер.

– Мы срочно уезжаем, – наутро директор ошарашил менеджера по работе с гостями.

– Простите, что-то не так? – с волнением в голосе поинтересовалась сотрудница.

– Все прекрасно! – успокоил ее директор. Гость приветливо улыбался: – Мы на концерт. И сразу домой. В отель сегодня не вернемся. Но в следующий раз точно к вам. Мой артист хочет сегодня же быть дома. Кстати, никакого возврата средств за вторую ночь нам не нужно.

Через десять минут я вышел на фасад. Ко входу в отель подъехал вчерашний джип. Вскоре появился и сам артист.

К моему большому удивлению, селебрити выглядел прекрасно. Он шел впереди уверенным шагом, широко улыбался. Был бодр и свеж, стильно одет – ничего общего с тем, что я наблюдал накануне.

Мы познакомились, пожали друг другу руки. Гость вежливо поблагодарил меня за прекрасное обслуживание. С удовольствием согласился на селфи, предложил обменяться телефонами. И, быстро набрав мой номер, тепло пожал мне руку, сел в автомобиль. И уехал с командой из отеля.

– Поднимитесь, пожалуйста, в люкс 122, – взволнованным голосом звонила мне супервайзер.

Мы поднялись на второй этаж, подошли к номеру, открыли дверь, вошли. И замерли на пороге.

В центре комнаты на полу стоял большой бесформенный белый мешок. Бывшая наволочка. Из нее торчали нетронутые бутылки шампанского, минеральной воды, растительного молока, плитки шоколада.

– МОЕ, ВЕРНУСЬ, – на полу мешок окаймляла фраза, собранная из нарезанных букв. Рядом лежал именной халат селебрити.

На самом верху мешка гордо красовались инициалы артиста. Три латинские буквы. С двумя точками посередине.