– Захожу в номер, а там леопарды! – горничная примчалась к коллегам в комнату отдыха персонала, – Они везде – на кровати, на полу и даже на подоконнике. Я аж оторопела в дверях!

– Что, прямо живые? – ужаснулась коллега. – Я бы умерла на пороге. Неужели гость притащил в отель диких животных?

– Нет, конечно! Иначе меня бы здесь не было, – успокоила коллега сотрудницу. – Шкуры и покрывала разложены по всему люксу. Одну шкуру мужчина повесил на стене у кровати – прикрепил к картине. И свечи стоят везде, даже в ванной.

– Ой, не могу, девочки. Опять извращенцы приехали, – расхохоталась другая горничная. – Представляю моего старика на леопардах, в стрингах и со свечами.

– Да нет же, девочки. Все не так, не перебивайте, – настаивала очевидица. – По всему люксу расставлены осветительные приборы, камеры и куча каких-то предметов: одежда, обувь, какой-то инвентарь. И еще пара чемоданов, битком набитых!

– Ну с этого бы и начала! Теперь все ясно, – продолжала коллега. – Обычный фотограф, проводит профессиональную съемку. В гостиницах часто такое устраивают.

– Мне срочно нужен другой люкс. С видом на улицу, – перед портье стоял молодой человек спортивного телосложения. Он явно торопился.

– Что-то не так в люксе? – поинтересовался портье.

– Прошу как можно быстрее заменить номер. У меня совсем мало времени, – вежливо, но довольно настойчиво просил постоялец. – Ко мне вот-вот придут на встречу.

Портье опустил глаза на монитор, нашел пару свободных люксов с видом на улицу Марата. И отправил подносчика багажа – показать гостю номера.

Постоялец выбрал один из люксов на втором этаже. И попросил персонал помочь ему с багажом. Вещей, как и рассказывала горничная, было очень много.

– Как будто к нам навсегда приехал, – рассказывал подносчик. – Десять минут вдвоем носили – чемоданы, сумки, камеры, штативы…

– Леопарды переехали, – шутила позже та же горничная. – Теперь они живут в 223-м.

– К постояльцу вечером потянулись посетители. Обоих полов. Шли потоком до полуночи, – докладывала утром на планерке начальница службы приема и размещения. – Скорее всего, обычный кастинг моделей и съемки. Всем посетителям мы сначала измерили температуру, как положено по действующему стандарту безопасности при коронавирусе. И лишь потом провожали в номер.

– Гость лично сопровождал посетителей после каждой сессии к банкомату на ресепшн, снимал «наличку». И раздавал купюры пачками, – продолжала начальница службы приема и размещения.

– Но ночью один из кастингов вышел за границы номера – прямо в коридор, – продолжил на планерке старший секьюрити. – Во время ночного обхода дежурный секьюрити, услышав шорохи в коридоре, внезапно повернул из-за угла к 223-му. И увидел перед собой голого фотографа в одном «напипнике. Мужчина стоял в объятиях девушки топлес и в стрингах. Пара обнималась и мило общалась с кем-то по видеосвязи.

Увидев перед собой удивленного охранника, пара ретировалась, прекратила съемку и рванула в номер.

– Слушай, дружище, тут такое дело, – слегка взволнованный гость подошел на стойку позже, уже под утро. Мужчина заметно нервничал. Он явно рассчитывал на поддержку портье. – Секьюрити застукал меня с девушкой в коридоре. Мы веб-модели и вели интимную онлайн-трансляцию нашему клиенту – одному очень богатому иностранному заказчику. Он хотел видеть нас в коридоре отеля. Мы вышли и попались в лапы охранника. Не будет проблем?

Портье успокоил гостя, что ничем серьезным его поведение не грозит, жалоб от других гостей на ресепшн не поступало.

– Отлично! Я очень рад! – с облегчением вздохнул постоялец. – Да, и еще. У меня на завтра заказ от одного богатого иностранца на веб-трансляцию втроем, причем обязательно с обычным парнем – непрофессиональной моделью. Могу в знак благодарности предложить тебе этот сеанс? Я хорошо заплачу.

Молодой сотрудник был, мягко говоря, ошарашен таким предложением.

– Почему я?! – от ужаса и неожиданности голос портье задрожал. – Я даже не представляю, что это такое. И как это? Мне крайне неловко даже обсуждать это с вами. Я к такому не привык, по-другому воспитан. И думаю, это вообще небезопасно. – Смущение портье превратилось в откровенную нервозность.

– Ничего опасного в этом нет, – гость принялся уговаривать напуганного юношу. – Обычные интим-игры на камеру – за хорошие деньги. Никакого секса. Если боишься, можно транслировать без лица, в маске и даже прикрыть татуировки, если есть. Буду платить тебе пять тысяч рублей в час, сеанс примерно два-три часа.

– Спасибо большое, но я все же откажусь. Для меня это неприемлемо. И даже унизительно, – вежливо возразил портье.

– Унизительно сидеть дома без работы – валяться на диване с пивом перед телевизором, – настаивал гость. – Унизительно просить в нашем возрасте деньги у родителей-пенсионеров, попрошайничать на улице или заниматься мошенничеством. Это – стыдно. А работать никогда не стыдно.

Постоялец рассказал портье, что работает веб-моделью много лет, даже зарегистрирован индивидуальным предпринимателем в сфере зрелищ и развлечений, платит налоги. И имеет большую базу постоянных весьма обеспеченных клиентов как в России, так и за рубежом.

– Я не работаю ни в эскорте, ни мальчиком по вызову. И не имею никакого отношения к проституции. Я – профессиональная веб-модель, приватно транслирую взрослым людям, частным клиентам, свою интимную жизнь, нередко выполняю их бурные фантазии и пожелания – один или в компании других моделей. Разумеется, за приличные деньги. – Портье как вкопанный стоял и слушал рассуждения гостя. – Я пашу как лошадь, работаю каждый день – ищу заказчиков, моделей для своих трансляций, плачу налоги. И несу большие расходы – снимаю красивые локации: дорогие гостиницы, дома и квартиры. Никогда не транслирую, как некоторые дешевки, из обшарпанных кухонь в коммунальных квартирах или из грязных туалетов. У меня на картинке все должно быть дорого и красиво.

Портье напряженно слушал. И молчал.

– Кстати, вид из окон моего второго люкса прекрасный – роскошный уличный фонарь перед окнами, нарядные петербургские фасады. И швейцарский флаг на фасаде «Гельвеции». Иллюзия недоступной в наши дни заграницы, – гость улыбнулся и направился к входной двери. – Кстати, вот мой телефон. Надумаешь подработать – звони. Я здесь еще два дня.