Раннее утро, еще темно, проснулись. Тихонько встали и начали одеваться. Разговариваем негромко, чтобы не разбудить остальных ребят. Все устали: кто-то ночью пришел с работы, кто-то только с караула. Оделись, присели, молча посмотрели друг на друга, минута, поднимаемся, почти синхронно, накидываем бронежилеты, каски, на плечо – автоматы. Переглянулись, кто-то кивнул, тихо выходим. На улице еще темно, но уже чувствуется: вот-вот рассветет. Мороз немного обжигает щеки, дышится легко. Ночью выпал снег, но его совсем немного, просто чуть-чуть припорошило землю. Когда ступаешь на него, он еле слышно хрустит.

– Ну что, пошли?

– Пошли!

Мы идем друг за другом, три бойца реактивной артиллерийской батареи. Деревня еще спит, на улице нет ни души. Светает быстро, и выпавший ночью снег, отражая лучи восходящего солнца, добавляет света. Идем молча, широко шагая, проходим крайний дом и выходим к опушке леса, там еще спят, отдыхают после вчерашней нелегкой работы грозные звери – БМ «Град». Подходим, кажется, они еще не остыли, от них так и пышет теплом. Затронул машину и думаешь, сейчас зарычит – не буди! Но надо работать! Заводим! Двигатель заревел. Рядом такой же проснулся зверь!

В рацию:

– Как слышишь, разбираешь мою работу?

– Слышу, разбираю тебя отлично, как ты меня?

– Слышу тебя хорошо, работаем!

Цели пришли еще вчера, ими расписано две страницы. На улице рассвело. Начинается боевая работа.

– Леха, трогай!

Машина заревела, резина, за ночь примерзшая к земле, с треском оторвалась, и «Урал» на полном ходу, не замечая ухабов и рытвин, понесся вперед, на огневую.

Пять – семь минут – и мы на позиции. Расчет быстро и четко делает свою работу: разворачивают БМку, топик сориентировал буссоль, пошли непрерывные команды: прицел, уровень, угломер. В рацию:

– Повтори установки!

– Да, готов!

– Наведен, готов!

– Четыре, огонь!

– Залп, наблюдай!

– Огонь, расход полный!

– Залп!

Ракеты, вырываясь со страшным свистом, одна за другой улетают в небо, оставляя за собой след реактивной струи. Двадцать секунд – пакет пустой, БМка вся пышет жаром, огромное облако пыли оставила за собой. Пыль только осядет, а мы уже далеко!

– Расчету отбой.

И завертелось. Машина свернулась, свернул топик буссоль, быстро, быстро, уходим, чтобы не накрыли. Чтобы не полетела ответка по нам, противник тоже не дремлет. Забрались все в машину: кто в кабину, кто под пакет, водитель рванул, и БМ полетела. Парни в мыле, довольные, работа на пять. Едем, навстречу другая БМ, она готова к работе, мы тормозим и с топиком прыгаем в эту машину. Все по новой: новая цель, новое место, стреляем! Так весь день. Огневой налет-карусель не только у нас – все работают: ствольники, самоходчики, минометы и «Грады». Завалили железом фашистов, чтобы голову не могли даже поднять, чтобы наши парни с пехоты не гибли.

Часам к трем все поутихло, остановилось в лесу.

– Серый, чаю налей! Давай перекурим.

Вдруг в рацию:

– Отправляю машину, СОБ второй ранен, работай по цели!

– Как он, что с ним?

– Все нормально, не сильно.

И опять мы в «Урале» сидим, и водитель газ в пол давит. Нужно быстро работать. По-другому нельзя – противник не спит, он все видит.

День подходит к концу, лес стал темный, чужой. Еще слышны взрывы, выход снарядов. Идет боевая работа. Рядом спряталась батарея «Мста-Б». Это серьезная пушка! Выстрел! Будто плеткой-погоном сильно хлопнул пастух. Воздух сжатый по одежде ударил, ветки вокруг задрожали. Еще выстрел, где-то слышен разрыв. Звук такой – как скала раскололась. Слышу в рацию:

– Возвращайтесь! Как принял?

– Принял, возвращаемся.

Опять дорога! До дома не так далеко, минут десять – пятнадцать. Едем тихо, молчим, все устали. Ребята – красавчики, отработали классно.

Подъехали к месту, на улице ночь, нет, не ночь, но темно так, что рядом человека не видно. Идем, сливаясь с миром вокруг. Вернулись, тяжело снял броню, скинул каску, автомат ставлю в угол.

Дошел до СОБа второй:

– Как дела, брат? Как так получилось?

– Бывает и так: приехали, развернулись, идет дед мимо, такой, с бородой. Что-то машет, грозит и проходит. Мы наводимся, стрельбы еще нет, и тут – мина, одна, вторая. Хорошо бруствер есть из земли, я – в укрытие, тут снова прилет – третья, четвертая, падаю, чувствую: ногу задело. Дождались, все закончилось, и свалили. Похоже, навел дед на нас минометы.

– Давай, брат, лечись, утром в госпиталь, все отлично будет!

День прошел. Кто уснул, кто в карауле стоит, кто снаряды готовит.

Завтра снова работа!