Еще пять дней топтали поляну. С ребятами связи нет. Разное себе представляешь!

Как они там, что происходит на передовой, как все устроено, что делают, где живут, что едят, как воюют? Ответа не можешь найти – ты там не был. Вспоминаешь разные фильмы, пытаешься сопоставить, картинки неприятные в голове. Волнение внутри: ты скоро тоже пойдешь, для тебя – неизвестность, они уже знают что и как!

Утро, нам объявили: сегодня марш! В час колонна прибудет, нас заберут. Опять перекат! Сосредоточенность, легкое напряжение. Нужно все собрать, ничего не забыть, две недели на Горке – обжились! Убрали шалашики, пленку свернули, упаковали скарб в рюкзаки. Сидим у костров, ждем машины. Внезапно солнце тучами заволокло. Ну, нет, нет, не надо! Пожалуйста, только не дождь! Тихонечко, еле-еле, капелька сверху – кап! И прямо за шиворот, холодная, ледяная. Вторая, третья… И полилось. Дождь проникает под форму, остужая разгоряченное тело. Под ногами с горы потекла серо-черная грязь. Стоять сложно – скользишь. В мыслях: может, закончится? Но знаешь, если дождь, то минимум он на сутки. Что делать? Спрятаться негде, все укрытия свернули. Скорей бы машины! Где же вы, где? Уже два часа пополудни, в час обещали, давайте ж быстрей!!! Пленку достали, где-то порванную, растянули, ящики из-под снарядов – в огонь. Ждем! Еще час, два, три, четыре. Ливень льет, день угасает, и вскоре уже темно. Вокруг мрак кромешный, восемь вечера, крик из чащи:

– Машины пришли, вещи берем, спускаемся к ПХД!

И тут не знаешь, есть ли облегчение. Ты вымотанный, мокрый, озябший, кругом мерзко, противно, все течет, ты скользишь. Вещи кучей бесформенной и сырой. Где, что, чей рюкзак это? Чьи перчатки валяются, чей фонарь, кто спальник оставил? Вопросы в воздухе зависают.

Ребята к машинам идут. Первые залезают, им сумки кидают, они дальше вглубь кузова передают! Следом парни запрыгивают. В два ряда по бортам – скамейки, плотно садимся. Тронулись.

Колея глубокая, почти колеса скрывает, справа яма – мы вправо, слева – падаем на левый борт.

Ехали очень долго. Дождь над нами не сжалился. Он идет! Тент опущен, в кузове темно, тихо, кто-то уснул, кто-то думает – весь в себе. Остановились.

– К машине, вещи забрать!

Картина знакомая: грязь по колено, сверху падают рюкзаки, в этом хаосе ищешь свой, находишь, ставишь в сторону, чтоб не «ушел». Мы с Колей рядом стоим. Огляделись.

Деревня, дома обычные, улица, в середине, между рядами домов, – полоска кустарника и деревьев. Дорога, нет, две, будто односторонка, по улице туда и обратно с разделительной полосой.

Не асфальтированная, грунтовая – была! Сейчас гусянкой разбита, сложно пройти!

Напротив нас дом из белого кирпича: три деревянных старых окошка, крыша из шифера, как шапка надета, забор полтора метра, не больше. Ворота железные, калитка, двор видно, рядом гараж. Все покрашено ярко, сделано аккуратно!

Часть из нас забирают, уводят. Машина зарычала, тяжело тронулась и ушла. Мы стоим, кругом темнота, нет ни лучика света из окон. Ветки деревьев свисают, дождь идет, с них капает на вещи, на нас, добавляя сырости к атмосфере.

Кто-то крикнул:

– Идем!

Тяжело вздыхая, молча смотришь на вещи. Думаешь: как вас нести? Ты в броне и каске! Закидываешь рюкзак сзади, потом просишь, чтоб помогли, спереди второй надеваешь. Уравновесило! На шею набрасываешь АКС[10]. Берешь сумку в руку, спальник в другую и, как штангист на Олимпиаде, выпрямляешься. Тело чуть вперед, шаг, второй – ура! – ты идешь, по инерции ноги переставляя. Шли метров сто, повернули, еще метров сто, остановились. Дом такой же, похожий. Короткими перебежками внутрь забегаем, чтобы свет на улицу не проник.

Дом как дом! Прямоугольный, на четыре комнаты разделен, в центре – печь с очагом. Народу – яблоку негде упасть. Кроватей три, остальные – на пол. Мокрые, грязные, с нас бежит, как с горной речки, вода. Серые тучи вещей: рюкзаки, сумки, пакеты, автоматы, каски, броня. Легли штабелями на пол. Как шпроты в баночке, не пройти.

Многим знакомое чувство: лег спать после тяжелой работы, просыпаешься, а ты все равно разбит. В руках слабость, голова плохо соображает, тебя пошатывает, хочется лечь и ничего не делать! В доме темно, окна завешены, ребята спят, который час не поймешь. Аккуратно пробираясь, выходишь на улицу. Солнце бьет в глаза, и ты на секунду слепнешь!

Вокруг что-то невероятное происходит, непривычное для обычного человека! Оркестр из артиллерийских орудий играет концерт. Слышно выстрелы, взрывы. Свист пролетающих мимо снарядов. Один, второй, третий… Ты как будто бы в эпицентре войны, через тебя все летит, над тобой! Но это не так, ты еще далеко не в гуще событий.

День в заботах прошел, расселились, обсохли, вещи все перебрали. Концерт идет, конца ему нет. Сложно разобрать, где выход снаряда, а где приход, иногда спорим, но взрыв рядом не спутать ни с чем! Офицер к нам еще не доехал. Мобилизован, ждем. Уже знаю, он окончил мой вуз! Без дела сидеть в ожидании – не про нас разговор! Напросился вторым номером к топику другой батареи. Там Андрей – одногруппник мой. На Горке с ним были, он раньше уехал, уже боевой!

СОБ батареи – молодой офицер. Воюет с первого дня СВО. Хороший парень: скромный, немногословный, стреляет умело, знает все тонкости мастерства! Он понимает, что только практика поможет на огневой быстро и правильно делать работу. Первый выезд, на душе, как обычно, спокойно!

Машина старшего офицера – «Урал» с кунгом. Залезаю внутрь: по бокам две широкие скамейки, буссоль, тренога, куча приборов (когда-то их изучали). Тронулись, едем, нам не видно дороги, трясет и болтает.

– Каску надень!

Снова лес! Да какой! Волшебный!

Сосны высокие, стройные, стоят параллельно в шеренгах, тянутся к небу, и в вышине, лапы раскинув, солнышко пьют. Рядом елочки, еще подростки, пушистые, мягкие, плюшевые растут. Под ними, в теньке, живут-поживают грибочки. Их очень много, уютно им тут. Пахнет свежестью, елкой, травой. Запахи сильно перемешались, голова кругом идет. Лес магический, он не пустой. Здесь жителей много. Внимательный сразу заметит тропу кабанов. Где-то заяц мелькнет и исчезнет. На закате пара косуль, неожиданно, выскочит на дорогу и растворится в закате.

В чаще глубокой, закрытой от глаз, пара скамеек, столик из ящиков от боеприпасов. Бээмки спрятались неподалеку, замаскированные стоят. Мимо пройдешь – не заметишь!

В эфире рации слышно работу. Непосвященный ничего не поймет. Одному – цель, другой отклонения пишет, кому-то метео передают.

Вдруг наш позывной:

– Цель, номер, координаты, навести, доложить!

Все вмиг ожило, пришло в движение! Расчеты к машинам бегут. Офицер на лету установки считает. Заревела, как буйвол, БМ, не тронулась – сразу взлетела! Я рядом с топиком – я пока пассажир!

Огневая готова, в гости нас ждет. БМ «Град», как фантастический инопланетный корабль, приземляется, железные трубы стволов приходят в движение, механизмы визжат. Топик бежит, в руках – тренога, буссоль! Молниеносно сориентировал и кричит угломер командиру! Глазом не успеешь моргнуть, слышно доклад офицера:

– Наведен, готов!

– Четыре, огонь! (пристрелка)

Я, как зритель в 3D-зале, все ощущаю.

В эфире:

– Расход полный! Огонь!

– Залп, расход полный!

Как сложно словами сказать, описать искры эмоций!

Дракон злится, сорок голов, жаром пышут, извергают смертельные струи огня. В небо бескрайнее уходят ракеты, взлетают и гаснут, исчезают, оставляя сизый дымок. Тучи пыли, песка – «Буря в пустыне» – нарастают, больше растут, быстро движутся, обнимают и скрывают тебя. Облако быстро осядет, запах пороха по носу бьет. Огляделся, БМка свернулась, все происходит мгновенно: секунда – полянка пустая, только черное выжженное пятно.

Спустя время – цель. Моя первая цель! Все как в учебке, что тут расскажешь, все так же, сложностей нет. Позицию заняли, СОБ доложил:

– Наведен готов!

Ему:

– Ждите!

И тут кто-то внутри:

– А ты все правильно сделал? Ориентир, направление, угломер тот?

Я в ответ:

– Ты кто? Чего тебе надо?

А сомнение закралось. Запереживал!

Команда:

– Расход полный! Огонь!

Пот холодный, волнение! Все опять завертелось, на ходу слышу в рацию офицера:

– Хорошо, молодцы!!!

Выдохнул, отпустило! Все правильно сделал!

Дни, как юла, закружились! Боевая работа ночью и днем! Однажды приехали журналисты, аж с трех каналов! Много раз видел военные репортажи, но чтобы сам оказался героем программы – не представлял! Камеры установили на БМку, дорога, огневая позиция, в воздухе квадрокоптер и операторы наготове стоят. Цель – реальная, не в небо стреляем! Пристрелка:

– Четыре, огонь!

Я в стороне, в укрытии, рядом стоят офицеры. В рации слышно:

– Север – сто! Восток – сто!

Комментирую отклонения, не для кого-то, так, мысли в слух! Полушепотом:

– Недолет, вправо ушло!

Прицел больше, доворот влево.

И тут, рядом стоящий, начальник штаба – Енисей, мне говорит:

– Смотрю, понимаешь! Что-то помнишь еще?

Теряться не стал:

– Разрешите на позиции СОБа учиться?

Жду, ну ведь понятно, что нет!

Для меня неожиданно было:

– Не вижу препятствий, занимайся, учись, вспоминай!