Небольшая, волшебная, как в сказке, долина, раскинулась перед нами. Она очень похожа на русло высохшей речки. По бокам вытянулись два холма, на них кустарник и лиственные деревья. Все заросло, не пройти. За ними – лес сосновый, но он, как будто больной, тонкий, кривой, много валежника и сухары. В середине дороги – река, глубокая черная, как гуталин, колея убегает вперед.

Справа и слева дороги у каждой горки, за ветками, спрятались ПХД[6]. Спрыгивая через борт, приземляешься в грязь, сверху вещи кидают.

Команда:

– Левая горка! Занимаем места, слева направо: минометка, гаубичники, реактивка. Вперед!

Вот это поход! Прямо челлендж какой-то! Хорошо, еще не зима!

Поднялись, огляделись, на расчеты разбились, как для БМ, по пять человек.

Непроходимые, колючие заросли, ветки сплелись – в полный рост не пройти. Надо рубить. Полянок нет, топоров тоже.

В прошлом году сын нож подарил, отличный – «кизлярский», им работали: косит все, даже стволы не больших деревьев.

Расчищаем поляну, знакомимся. Андрюха – мой одногруппник. Майор полиции в прошлом, он из Екатеринбурга. Сейчас на гражданке, семья, двое детей, ему, как и мне, уж за сорок!

Коля, он – наш, сысертский, в реактивке служил – КБМ[7], семья большая: трое детей, лет – почти тридцать. Саня из Красноуфимска, прошел срочную в реактивке, ему немного за тридцать, конечно, семья, с ним земляк – Андрей, он старше нас всех, под пятьдесят, водитель, добровольцем пошел!

Сидим на земле, болтаем. О чем говорим? Кто как собирался, как провожали, что думаем о войне. Саня сказал:

– Я вообще решил, что на две недели едем, на сборы.

Посмеялись!

А в голове одно: «Как долго это все продлится? Когда вернемся домой? Куда дальше? Что тут делать будем? Неужели и правда, под открытым небом жить?»

Порассуждали, вроде все логично!

В конце сентября – еще дома, потом – часть военная со спортзалом, следом – полевой лагерь, теперь понимаем – крутой, затем – тоже палатки, но хуже и грязь. Прошла неделя, ранний октябрь, сказочная долина, свежий воздух, чистое небо, фронт рядом. По нисходящей! Важно реальность эту сразу принять, мозг свой сломать, обуздать, изменить сознание!

Теперь мы «за лентой», впереди война – СВО!

Что было раньше – это ясли. Тут все сразу вскрылось, кто как готовился, собирался. Кто доверился и приехал пустой, говоря мягко, сложно было. Ножи, мультитулы, дождевик, тапочки, сменка, любая еда, сигареты, пауэрбанки, фонарики, перчатки, спальники, коврики, скотч, плитка, газ – все не вспомнишь, что нужно. Здесь нет ничего, от слова – СОВСЕМ. Только ты и лес – выживай! Были те, кто, по понятным причинам, все потерял. Так тоже было.

Но жили дружно, делились чем можно, помогали друг другу. По-другому никак!

Плащ-палатки растянули меж веток, кто как смог, как сумел. Под них коврик-пенка, на него спальник свой. У троих из десятка его нет, спали так, на земле. Первое утро, о чудо, законы физики есть, проснулись все под горой! Что делать? Лопат нет – нож в помощь, или ищешь чуть место ровней. Кто переделал свой дом, а кто и смирился, а на другой день, пошел дождь. Сильный? Нет, просто дождь, но он лил сутки, не переставая, лил, лил и лил. Все мокрое, два часа – плащ-палатка сырая, протекла, а мы и вещи – под ней. Ночь, сверху бежит, не прекращаясь, под спальником лужа, ищешь хоть где-нибудь сухой островок. Вода везде проникает, кругом черная грязь, мерзость, тебя от озноба трясет, спать хочешь – не можешь.

Утро, ты измученный и замерзший, не знаешь, где спрятаться, но тут наконец тучи раздуло, не капает, лучи солнца сквозь ветки по телу играют, и жизнь дальше идет.

Пару дней дали, чтобы обжиться. Связи нет, тем более – интернета. Родным не позвонишь. Без новостей вторую неделю. Вакуум полный! Тут вдруг озарение:

– У меня же рации есть, брат жены дал, когда уезжали, как в воду глядел!

Поймали волну, не российскую, местную, но тоже нашу. Новости, музыка, все ж веселей!

Через неделю стоим на занятиях. Приходят КАМАЗы, «Уралы», с них прыгают парни, вещи летят. Мы стоим, буссоль крутим. Оглянулся – наши, сысертские, вижу: Вова, Коля, Эдик, Кирюха, Андрей – весь наш взвод приехал. Чуть от радости не взлетел!!! Отпросился, бегу, кричу, машу руками – не видят. Молча вещи берут, уставшие, на правую горку бредут. Конечно, догнал, тоже рады, минута общения, и все по местам.

Заплетается сумрак. Занятия прекратились, я – к нашим ребятам на горку. Она выше, тропка длинная вьется вверх. Там и лес другой. Сосны крепкие, кустарника нет. Ребята блиндажи роют, крыша – плащ-палатка, сверху пленка, вокруг бруствер, сбоку вход! Все «по фэншую» Есть лопаты, топоры, пилы, пленка, веревки. Волшебство, магия, чудеса!!! Стреляя искрами, костер догорает. Уселись кружком!

Закурили, перебивая друг друга, рассказываем, что и как. Спрашиваю:

– Ребята, где взяли лопаты?

– Как где? Все купили. По пути заехали в магазин. Подготовились! А ты как думал? – улыбаются и смеются.

Дни шли, наша долина, все больше и больше, превращается в полигон. Где-то тир: из автоматов стреляют, пулеметы строчат, без конца стрелкотня!

Чуть дальше пушку наводят, в другом месте стоит миномет. Повсюду солдаты: снаряды таскают, оружие чистят, готовят окоп…

Привезли на машине кабину «Урала», разбитая, мятая, будет мишень. Поставили. И в очередь к гранатомету.

Выстрел! Звон в ушах! С непривычки теряешься, в голове, приглушенно, настырно, кто-то кричит:

– Беги в укрытие, не стой, не стой, ты – мишень, падай, прячься. – В голове гул.

Понимаешь не сразу: это тебе! С задержкой, как при плохом интернете, бежишь, падаешь. Сбоку, в кустах, прикрытие, сидит пулеметчик, начинает работать ПК[8].

Неподалеку ребята встали кружком, АГС в центре, офицер объясняет устройство, принцип работы. Что говорить долго?! Огонь! Сразу в цель попасть может не каждый. Есть такие, кто автомат не держал, а тут АГС[9], как лягушка, скачет!

Обед по расписанию. Война войной, а покушать солдат всегда рад! Полкотелка непонятной жижи, в ней жир от тушенки, десяток галет. Все это на пятерых. Сидим кружком, ложки стучат. Голодные! Взрываем сухпай. И что? Вполне прилично: рагу с мясом, гречка с тушенкой, джем, чай, кофе, галеты. Пять минут на плитке, готово! Есть что поесть!

На правой горке все по-другому! Ребят кормят отлично! Когда на том ПХД наши, сысертские, в наряде стоят, возвращаешься с поля – на ящике из-под снарядов стоит котелок, полный пюре с тушенкой или с супом погуще. Как-то раз даже собрали целый рюкзак «ништяков». Молодцы, спасибо огромное им!

Место это так Горкою и прозвали, до сих пор с тихим ужасом вспоминаем ее.

Солнце с трудом пробивается сквозь макушки деревьев, лес кривой, уродливый, темно-серый, вокруг ветки гнилые, две сухары домиком, держат друг друга. Под горку, уступом, солдаты стоят, ноги скользят – роса не сошла. Впереди командиры, список читают. Назвали фамилию – говори, где служил, что делал. Общаются, задают вопросы. В строю шутки проскакивают, комментаторов много. Как без этого? Так веселей!

По всем прошли, стало понятно, кто наводчик, кто КБМ, кто просто номер расчета, а кто-то водитель – их всегда недобор!

Напротив строя, чуть в стороне, под деревом лежат две буссоли и две треноги. Я их сразу заметил. Командир спрашивает, по нему видно, положительного ответа не ждет:

– Может кто буссоль знает, хочет топиком быть, есть такие?

В строю тишина!

Поднимаю руку, толкаю Андрея, он тоже поднял.

– Мы знаем, на первом курсе нормативы сдавали, но было это 25 лет назад.

– Хорошо, забирайте буссоли. После обеда занятия начинаем, БМку пригнали.

За горою, за лесом поле чудесное, большое, на нем рожь сажали, сейчас убрана, торчат мириады иголок. С поля все окрестности видно. Вон башня с антеннами, вон ферма, деревня, лентой дорога петляет. По краю проезд, по нему БМка бежит, рычит громко, перед нами свернула, водитель затормозил.

Вы когда-нибудь видели БМ «Град»? Видели?! На параде, красивая, мощная, вся блестит, в кабине и сзади, под пакетом, солдаты, при оружии, тоже блестят!

Нет, не такая!!! Боевая машина – не канцелярский работник. Грязная, застарелые раны, где-то помята, пакет обожжен. На борту написано имя, инициалы! Сразу все ясно, глаза в пол опускаешь невольно!

Нас представили ей. Следом мы все узнали о ней.

Обучать нас начали как по книге. Напомнило юные годы и ВУЗ военный, полигон Адуй, вокруг курсанты в погонах стоят. Но тут лейтенант, он с БМкой приехал, парень с Урала, долго смотрел, наблюдал, процесс останавливает, говорит:

– Все не так! Все по-другому!!! На огневой проще: делай вот так, делай быстрей, иначе накроют!

Объясняет, рассказывает, учит, примеры приводит. Видно: он боевой! Дело знает!

Крутим, вертим БМку на время. Она по полю летает, то тут развернется, то там. Пакет не работает, все вручную! («Град» только с ремонта.) Ребят это достало, взяли ключи – сделали!

Словно в мультфильме: «Ура, заработало!!!»

Мы с буссолью по полю – как кенгуру. Ориентируем! Дирекционный угол, направление стрельбы, на БМ в панораму, кричим угломер.

Народ разделили: одни в тире, другие мучают «Град». Обед, смена!

Не сразу все получалось, но умение пришло через руки.

Приехала баня! Как же долго ее обещали! Нас отпустили. Солнце светит очень тепло. Голый торс, штаны, тапки, мыльно-рыльные и бегом к ПХД.

За кустами, за ветками ничего не видно. Пробираешься, очередь из почти голых парней. Рядом две машины большие: в одной – вода, другая греет ее и в шланг подает. Шланг к стойке идет. Стойка – две буквы «П», внизу основание – сетка. Восемь «сосков» наверху, лейки нет, просто струйка теплой воды. Помылись, кто-то и постирался. Выходишь на солнце, кричишь:

– Счастье есть!!!

В шесть тридцать свет выключают. Солнце быстро, как будто бегом, прячется за горизонтом. Последние угольки костра догорают. Успевай одеться теплей: пару штанов, кофту, куртку, шапку, носки шерстяные. Ночью холодно, словно зимой. Прячешься в спальник, под тобой – холодная, как лед, сырая земля! Засыпаешь мгновенно! Чистый воздух, мать-природа, свежо дышится, пар идет!

Полночь, с Саней стоим в карауле. Вокруг нас – мир, он спит. Звенящая тишина, кругом мгла, костры потушены. На небе звезды светят! Их так много, что диву даешься. Ищем созвездия!

Ковш Медведицы почти в самом зените, будто моется кто-то, поливая себя. Рядом дракон, хвост из жемчужин играет. Полярная звездочка, как алмаз, на ручке маленького ковша. Видно Кассиопею, мужа ее – Цефея, их дочь – Андромеду, рядом спаситель ее, Персей, скачет верхом на Пегасе. Чуть ниже выглядывает злобный Кит.

Вдруг, вдалеке, сигнальная взмыла ракета! Насторожились! Следом за ней, одна за другой, как молнии в черном небе, уходят ракеты. Из России – с любовью, фашистам!!! Мы в шоке! Словно кино на экране большом!

Утром уехали в город за продуктами, топорами, лопатами, пленкой, обувью и одеждой, после обеда вернулись. Лучших ребят забрали, половины расчетов нет, отправили на войну!