У господина ван Даана имелось большое количество мяса. Сегодня он решил сделать колбаски и сосиски, а завтра меттвурст [59]. Забавно смотреть, как он пропускает мясо через мясорубку: один, два, три раза. Затем он добавляет к мясу все необходимые ингредиенты и использует длинную трубу, которую он прикрепляет к мясорубке, чтобы положить смесь в оболочку. Мы ели колбасу с квашеной капустой (подается с луком и картофелем) на обед, а колбаски подвешивали сушить к палке, прикрепленной к потолку. Каждый, кто заходил в комнату, начинал хохотать, видя эти болтающиеся сосиски. Очень комичное зрелище.

Кругом беспорядок. Господин ван Даан, одетый в фартук своей жены и выглядевший более толстым, чем на самом деле, полностью сосредоточил свои здоровенные формы на мясе. С окровавленными руками, красным лицом и в фартуке он действительно походил на мясника. Госпожа ван Д. пыталась делать все сразу: учить голландский, готовить, смотреть, вздыхать, стонать – она утверждает, будто сломала ребро. Вот что происходит, когда делаешь такие глупые физические упражнения. У Дюсселя была глазная инфекция, и он сидел у печки, промывая глаза ромашковым чаем. Пим, сидя на солнышке, то и дело двигал стул туда-сюда, чтобы на него не светило. Его, должно быть, беспокоила спина, потому что он сидел, слегка сгорбившись, с выражением муки на лице. Он напомнил мне тех пожилых инвалидов, которых можно увидеть в богадельне. Петер возился в комнате с котом, то протягивая ему кусок мяса, то убегая с мясом в руках. Мать, Марго и я чистили картошку. Если разобраться, то никто из нас не делал свою работу должным образом, потому что мы все были очень заняты наблюдением за господином ван Дааном.

Пятница, 10 декабря 1942 года