Дед… Он простой человек, как и мать! А значит, любое лечение магией, будет отравлять его тело маной, что уже само по себе вредно, и даже смертельно в больших дозах. К тому же, любой целитель, не возвращает при лечении пострадавшему его утраченную плоть полноценно.

Не стимулирует регенерацию, заодно подкармливая тело, в отличии от зелья лечения, не делает ничего иного, но подобного, с полноценным возвращением умерших тканей на новые, здоровые и живые.

Как плюс, в отличии от все того же зелья, целитель не пользуется ресурсами самого тела пациента, для ускорения регенерации в повреждённой зоне. Пусть и имеет все то же ограничение на сроки давности — старые травмы, к которым человек уже сам успел привыкнуть, целителю не залатать.

Целитель, ранга от второго и выше, создает при лечении материальную иллюзию, призрачную плоть, материю из маны, подобно той, которой обладают вместо плоти нормальной, монстры подземелий. Но в отличии от монстров, вырвавшихся в мир, и начавших в нем жить, «иллюзии» целителей, не станут полноценными сами по себе, по мере жизни монстра в мире материальном.

Это не родная магия существа! А только делающая вид чего-то родственного чужая сила. И на обращение чужой магии в свою, путем взаимопроникновения сил, поглощения и замещения, нужно время, и много. Ну и магии тоже нужно вагон, или даже два, а у людей без маны, её просто нет. И надежда лишь на то, что собственные ткани, при делении, заполнят эту «пустоту» приняв облик утраченного, действуя по заданному целителем шаблону замещенной плоти.

Целители… психи! Сумасшедшие! Люди со свернутыми набекрень мозгами! И сколько лет живу, столько не понимаю, как они работают! И неважно какой вид, и тип целительства ими применяются, это всегда… какое-то извращение с собственной силой, а порой и материей.

И целители этого мира, как я могу судить, еще не самые конченный вид сумасшедших из всех, что я знаю! Они просто… заставляют свою силу, принять облик чужой плоти! Облик утраченного, но того, что не тела не разум пациента, еще не успело забыть, и помнит в мельчайших деталях, как по-прежнему существующею часть себя. не смерилось с кутье, не привыкло к жизни без органа! Не стало нормальным, эта, неполноценность.

И магия и плоть исцеляемого, так или иначе, видя и ощущая вторжение, стремится от этого избавится, но поскольку одновременно с этим есть понимание, что эта, условная рука или нога, или даже почка из чужой маны, своя собственная рука, нога, почка, что подчиняется сознанию и мозгу, выглядит, делает, и вообще — оно самое! то самое! Своё, родное — то вместо простого отторжения с уничтожением, происходит замещение, с заменой чужой магии, на свою. А потом и материализации этой фантомной плоти, с заменой на нормальную тем или иным образом — по правилам монстров вне подземелья, или тупо за счет роста и деления клеток.

Но даже если заменить магию целителя в созданном им подделке на свою собственную, эта «иллюзия» все равно не просуществует долго! И без материализации, рано или поздно фальшивка разрушится. Хотя скорее рано, чем поздно, если целитель конечно не кто-то уровня пятерки.

И фальшивка в любом случае просто заплатка! И пока она не стала единым целым с телом — неполноценная его часть! Более того! В случае с охотниками, у целителя постоянные проблемы с сопротивлением магии охотника при лечении, и его нужно как-то преодолевать! А у исцеляемого, постоянные проблемы с тем, что возвращенная целителем более низкого ранга часть тела, не выдерживает привычных нагрузок из-за более низкой плотности магии этой латки.

И конечно же многое зависит от психологии! И не только целителя — там все и так ясно — психи! Но и того, кого лечат — нельзя считать возвращенное ненастоящим! Нельзя отторгать это! И нельзя забывать о том, что дыра в брюхе должна зарасти поднормальному! Иначе… ну, целителю в любом случае следует наблюдать за своими пациентами, до их полного восстановления. Обновлять магию, дополнять, следить, предотвращать эксцессы.

И я, в плане исцеления, весьма удобный объект! И лечившая меня лекарка это сразу поняла! Ведь я могу по желанию занижать магический фон тела, не мешая её работе, легко к считыванию нужных элементов тела, подлежащих восстановлению, благодаря отсутствия повреждений энергетических оболочек тела, и фактически тут же, заменяю её магию, в созданной ей фальшивке, на свою. Но сам, увы, создавать такую плоть, не могу, даже для самого себя. Не умею — я не псих! И не настолько сильно голову сломал, чтобы быть способен… делать ТАК!

Я могу создать отдельно аминокислоты, собрав их чуть ли не вручную по атомам при большом желании и хотении, могу сделать алмаз из углерода тупым давлением, могу заставить время в разных пространствах осколков средь Хаоса течь с разной скоростью! Но вообразить и имитировать даже собственную плоть из маны. и заставить её ЖИТЬ или хотя бы имитировать жизнь — не могу, никак, вообще!

И даже заплатку на ранку поставить не в силах, хотя казалось бы — куда уж проще то⁈ Но… потому то и считаю людей, способных на такое психами, и гениями. Ведь они, имея за плечами столь короткую жизнь, уже знают, как устроено тело человека, и, что называется — могут повторить! Пусть и создав обманку, при помощи магии. И зачастую — даже не осознают, что делают! Настоящие безумцы, как ни погляди.

Самые же сложные клиенты для целителей — обычные люди. Ведь их тела, не имеют собственной магии — не понадеешься на то, что конструкт псевдо плоти покушает от тела, к которому прикреплен, и в чьих это интересах. Более того — излучение от фальшивки, будет отравлять тело пациента!

И в отличии от возвращения конечностей, кровь в которых гуляет эпизодически и при необходимости её туда можно и не пускать, в случае с внутренними органами, и печенью — кровоток там постоянный, и орган этот должен чистить кровь, а не отравлять её своим существованием.

Так что простому человеку, даже высокоранговый целитель не сможет заменить утраченные органы на новые. А вот руку или ногу, вернуть все же сможет, пусть и придется по извращаться, да привязать бедолагу к себе, или к иному источнику магии, для подзарядки.

И в подземелье, где целители-охотники априори сильнее чем в нормальном мире, простого человека не приведешь для работы — он там сдохнет, и я так и не понял, почему никто в Залихе так и не догадался, что в низко ранговых осколках, люди мрут не из-за магии, и проблема решается при помощи одного единственного баллона с собой.

Но в лубом случае, увы, но деду, как и любому иному простому человеку, в его возрасте, и с его «ранами», ни целитель, ни зелья, не помощники. И я не знаю, есть ли в этом мире вообще хоть что-то или кто-то, кто бы могло ему подарить жизнь, в его текущем состоянии, отсрочив смерть, хотя бы на пару лет.

Все приходящие в голову варианты, дадут ему лишь возможность пострадать, да продлят агонию! Заставят помучится! Вне зависимости от того, придет ли нам в голову идея пересадить ему чужие органы с не самых добрых личностей, под руку подвернувшихся, или же это будет идея на старости лет попробовать сделать старичка охотником.

Ни что не даст ему жизни! Пересадка очень сложный процесс, и мы не умеем напрочь. А пробуждение — это даже и не смешно так-то! Ведь я, и сам-то еще плохо понимаю, как эти «охотники» обретают свою силу! И как и не понимаю того, что для этого нужно. Только… теории, что пока еще ничем и никак не подтверждены. И даже и не поэкспериментируешь с такими скудными данными. Дед… он уже просто живой мертвец, как бы мне не хотелось обратного.

И даже если я утащу старичка в Хаос, создам для него свой персональный осколок, непонятно где взяв для этого ману, создам для него там новое тело из магии, я это там все же могу, пусть тело не будет хоть сколько-то полноценным, не будет живым, и ему из этого осколка уже будет не сбежать, став узником подземелья, но главное — Хаос! Я не смогу деда от него защитить! Даже в моём тайнике, все не столь красочно по защите, как мне бы хотелось! И влияние Хаоса там тоже есть, просто есть и противодействие ему, и разуму простого смертного, не пережить этой войны.

Старичок умер через несколько часов после нашей с ним встречи, протянув практически до самого вечера. Все это время он провел в общении с невесткой и внучкой. Говоря и слушая даже в самые последние минуты. Скорбел по погибшему сыну, умершему непонятно за что и непонятно почему, пытался рассказать нам хоть что-то о тех людях, что это все с ним сотворили, но поведать смог только то, что к ним вломились в квартиру неизвестные, вырубили полицейским пистолетом, а потом он очнулся уже в пыточной.

Короткий, но емкий допрос, и новая потеря сознания на неопределенный срок. Еще пару пробуждений и допросов, а потом он очнулся уже в микроавтобусе, и его передали одни мутные типы, на руки другим мутным типам. Последние довезли его почти до самого нашего дома, высадившись практически под носом у дежуривших там копов. Только там все были без масок, ага, надев их только когда уже в лифт сели. Кто, что, непонятно вообще.

Умирая, дед дал завещание, беречь мамке деток — будто она может это сделать! Деткам беречь мамку — угу, ага, мы и так пытаемся как можем! И назвать третьего ребенка, если он родится мальчиком, в его честь — о хитрец старый!

Ну и да, дед, отослав невестку в сторонку, на кухне за чаем, который он естественно не пил, попросил у внучки обеспечить нашей мамке «светлое будущее» где за ней не будет охотится никакая мразь, где ей ничего не будет угрожать, и где она сможет воспитать своего сына или дочку, не трясясь как осиновый лист от каждого шороха.

Все это было сказано тихим и проникновенным голосом умирающего человека, но при этом изобиловало матами, что у любой нормальной девочки уши бы в трубочку завяли, а сестра лишь покраснела слегка. Дед, что называется, на смертном одре не собирался скромничать и сдерживаться в выражениях.

Сказал, что раз мы такие сильные пятерки, то непременно должны сделать это, даже если для этого придется поставить пол мира раком и поиметь его во все щели. И даже ограниченность по времени коротким сроком жизни недолжно нас остановить в этом стремлении, не нужно пытаться надышатся пред смертью и урвать все, до чего дотянешься, лучше обеспечить жизнью свою семью, что сможет жить дальше, даже когда мы уже сами уйдем.

В общем, дед разоткровенничался, и сказал примерно следующее: «Детки, вы пиздетс сильные, но ваш срок пиздец короток, нагните всех, что бы все боялись вашей тени даже после вашей смерти!!!». И я, что пришел к нему попрощаться, оторвавшись от дел пыточных, даже не стал спорить со старым, и в чем-то его разуверять — пусть уйдет спокойно, с чистой совестью.

Ну а пытки… допрос! Я там никого особо не пытал, не надо! Ни к чему конкретному, увы, не привел. Эти ребята с девчатами, что решили промышлять темными делами, работают… точно не на Фалангу и не на Костяных, тут почти гарантия, но вот на кого — вообще не ясно нифига.

Сами они конечно утверждали, что работают именно на эту костяную что-то там, вот прямо в один голос! Но, если спросить у них «а что за организация, эта ваша Костяная Фаланга? Что она делает? Какие правила?» в ответ получишь тишину и переглядки — не знают они, на кого работают, просто велено им, везде и всюду, на всех делах и преступлениях, кричать громкой и чуть ли не на распев, что они, дескать — темная пи… кхм! Костяная Фаланга! Это они нас сюда послали и во всем виноваты!

В общем — подставные какие-то ребятки! Ведь они даже начальника своего, через которого все получают, распоряжения и указания, без маски не видели. Зато были в эдаком «тренировочном лагере» где-то хрен знает где, не в Сиэле точно, где всюду весели плакаты с надписью глубока пи… Костяна Фаланга! И понятия не имеют они, частью какого конгломерата является эта самая Фаланга.

Зато плакатов с самим названием было там так много, словно бы не мафию готовили там. А… идеологический культ некой страны! И не учили в этом лагере ничему толком, кроме как веселого выкрикивания нужной агитки в нужное время, методу выхода на связь, и как скрываться от налогов, и не засветить лишними деньгами.

А еще у всех есть одна общая черта — они выкупные. Им грозил срок за преступление средней тяжести, к ним приходил холеный человек, похожий на адвоката, и предлагал поработать на его конторку, не называя, что это за конторка. Предлагал выкупить в случае согласия, вносил залог, их отпускали, а потом они попадали в тот самый лагерь. А если не будешь подчинятся — приостановленному делу вновь дадут ход, и голубцов накроют еще и за побег — так по крайней мере они сами все считали.

Может быть кто-то из тех шести голубцов, что пришли к нам вместе с дедом и знал что-то побольше прочих, и мог бы рассказать что-то поинтереснее, как например их командир, что не дожил до беседы, но доставшаяся мне половина, знала только это. Да и то, из трех допрашиваемых, один, точнее одна, умерла в процессе. А товарищ без руки, все время норовил потерять сознание от потере крови, приходилось бодрить.

В обще, по итогу, у меня два пленника, и четыре трупа в подъезде с дырами в груди. Пленникам я их дырки небрежно зашил, забрав себе копья, так что… проживут какое-то время, наверное. А еще есть труп деда, который в квартире. И который тоже надо куда-то деть. А еще… кто-то там приперся!

Позвал сестренку, и мы вдвоем отправлюсь к двери, встречать новых гостей, припершихся к нам на этаж по лестнице. Мать же в это время, с унылым видом разглядывала бутылку дорого крепкого коньяка, что прятал Майкл многие годы на шкафу их спальни. Вот только нет там коньяка! Чай там! Коньяк я оттуда свистнул еще годы назад, на обработку ран. А чай… давно прокис.

Визитёры тем временем рассматривали трупы, сложенные стопкой, и отчаянно боролись с желанием свалить оттуда нафиг. Их желание бодрым шагом проследовать к нашей двери и… постучать? Куда-то испарилось, когда они увидели кровь, и заметили трупы. Стоят вот, думают. Одеты они в атласно выглядящие деловые костюмы, являются представителями разных полов, и — явно парочка! Такая, деловая, где работа вперед отношений! Хотя думаю в постели… эти мальчик с девочкой чуть меньше тридцати лет, отжигают явно не хуже наших предков, которым за сорок. Отжигали…

— Ну и что вам надо? — открылась дверь в нашу квартиру, не издавая и звука, и мы с сестренкой нарисовались на пороге, держась за ручки.

Парочка вздрогнула.

— Мы…

— Переговоры? — посмотрела на меня сестренка, говоря тоже со мной, а не с ними, — Как эти? — кивнула она в сторону горки трупов, не отводя с меня взгляда.

Парочка вздрогнула и побледнела, скосив взгляд на трупы. А я подумал — бедные соседи! Мы конечно не у их двери сложили трупы, но… впрочем, из всех соседей вокруг, за последние двое суток, объявлялся лишь один, тот, что справа, да и то, для того, чтобы вещи собрать.

— Нее! У этих нет пленника! — помотал я головой, взглянув на личико сестренки в ответ. — Да и масок нет. — кивнул я на валяющиеся подле тел маски.

Парочка посмотрела на маски, сглотнула, но не отступила! Храбрятся! Тоже, взявшись за руки, с видом «Умирать так вместе!» и кажется самка еще и подумала «Я сегодня недостаточно много мужа отымела! Выживу — натрахаюсь!», а мужик подумал о бухле, возможно.

— Так зачем же вы пришли? — хором сказали мы, поворачивая свои головы к гостям, еще сильнее им пугая, что называется — до мокрых штанишек!

— У нас… — пролепетала дама, бледнее пуще прежнего, и едва заметно дернула партнера за руку.

— У нас послание от Брюса Большого! — отрапортовал тот, словно после приказа «Доложить по уставу!».

А мать, слушавшая наш разговор за изгибом коридора, вздрогнула всем телом.

— И что же господину Брюсу, — проговорила сестренка, склоняя голову на бок.

— Большому, — поддакнул ей я,

— Надо?

— Это начальник… — вышла из-за поворота мать, — начальник Майкла, — начала она идти к нам неспешным шагом, — начальник начальника… начальника… начальника… — подошла она уже почти к нам в упор, и я был вынужден перестать её скрывать от глаза пары зрителей, из-за чего женщина словно бы вынырнула из пустоты, — и партнер моего… начальника… и бывший муж, моего… начальника.

И мы развернулись к ней, посмотрев на неё с видом «Ну харе, а⁈ Весь образ портишь, ма! Вон, эти двое уже не боятся нас от слова совсем!»

— Начальника…

Кажется, её заклинило! И она едва сдерживается, чтобы не начать нас по головке гладить умиляясь, да нервничая, ведь такими маленькими нами, детьми! Оказался заинтересован столь большой и важный человек, начальник, начальника, начальника, начальника! И настолько сильно, что аж посыльных для встречи послал! К детям обычной гражданки!

— И что же… этому… — повернулись мы обратно к собеседникам, что уже не боялись нас так сильно как раньше, и кажется даже выдохнули, уведя за нашими спинами обычную тетку,

— Начальнику, — поддакнула мне сестренка.

— Начальника… — вторила ей мать.

— Натрахаюсь, — пробормотала себе под нос дама в деловом костюме, — точно натрахаюсь, пока ноги не откажу!

— Бухла бы сейчас… — пробормотал мужик, невпопад, и явно не слыша товарки.

— Понадобилось? — закончил наконец я свою речь, стараясь не ржать над этим цирком.

— Начальника…

— МАМ! — рявкнула на неё родная дочка, и мать вздрогнула, очнулась.

Осмотрелась, огляделась, и поняла, что ей лучше свалить от сюда и поживее.

— Я вас в комнате подожду. — сказала она, и ушла, с точки зрения публики, растворившись в пустом коридоре.

— Точно натрахаюсь… — пробормотала дама, — пока пи’а не сотрется!

В ответ на это мужик дернул её за руку и ОЧЕНЬ выразительно посмотрел — очнись, женщина!

— Что?

В ответ новый выразительный взгляд, и мягкая указание ладошкой на то, что мы как бы ждем и смотрим. Ну и кивок на трупы — проняло!

— Так что же нужно ВАШЕМУ НАЧАЛЬНИИКУ! — почти проорали мы, теряя терпение. — НАДО⁈

И собеседников проняло окончательно и в нужную сторону. И мы наконец узнали, какого фига к нам эти двое приперлись. И… тот пацан-скупщик со своей сестрицей все же вляпались во что-то гадкое. И… нам предлагают деньги, власть… ладно, просто деньги, за то, что мы их вытащим из той жопы, в которую они залезли. А залезли они в жопу… этой Костяной Ноги! И теперь оттуда сами торчат ногами, и даже толком не ясно, где их искать, и тем более непонятно — а надо ли нам это вообще⁈

Тем ни менее, принять к сведенью эту просьбу и информацию мы приняли, даже номер анонимного счета с авансом за работу тоже взяли, и… пошли думать, как ничего не делать по данному вопросу дальше. Пацана конечно жаль, но мы тут как бы сами в жопе! И ползти еще глубже? Нет уж, не хочется.

Но стоило нам только отойти от двери, а парочке с недотрахом уйти на лестницу, как из лифта вывалилась новая кучка визитёров. В звериных масках, ага! Только… несколько более качественных, чем были и ныне трупов и пленников. И… новые «маски» тут же обратили внимание на старые трупы и маски. Стали осматривать, тихо переговариваясь, но не трогая ничего руками в перчатках — наличие на руках толстых перчаток еще одно отличие новых от старых.

Дверь в нашу квартирку в этот раз открылась с протяжным скрипом, словно дверь строго чулана. И на пороге опять оказались мы, держась за руки, да еще и быстро накинув на себя окровавленное одеяние. Ну, точнее это сестра по-быстрому платьице сменила. А я так и не переоделся поле допроса.

— Дайте угадаю, — посмотрел я на замершую толпу, что посмотрела на нас в ответ, — крива… си… Костяная Нога, да? Или фаланга?

— Ага. — покивали они, сказа это почти хором после переглядов, но не уточнив, нога они таки, или все же фаланга.

— И пришли договорится?

— Ага… — вздохнули они хором, понимая, что договариваться сейчас будет… сложно.

— И у вас есть кто-то в плену из наших родственников?

На этот раз переглядов было больше. Вздохи тяжелее и не в ритм, но знаменитого «ага» все-таки больше не звучало. Хотя было очевидно — все так, как я сказал.

— А к ним в компанию не? — поинтересовалась сестренка, склоняя голову на бок и ни куда даже не показывая, ведь все и так было очевидно.

Народ скосил глазки на трупы, и некоторые из них тут же замотали головами — не хотят они! Ага!

— А мы вот хотим вас туда отправить, — ответил я на несказанное, — А потом поговорить с трупами!

— Но мы же не умеем говорить с трупами! — изумилась сестрёнка отыгрывая роль и глядя на мой профиль лица.

— Умеем, сестра! Умеем! — ответил я, не отрывая взгляда от толпы «собеседников», — Только они не отвечают почему-то!

— Послушайте, — заговорил, как видно, их главный, как видно решив взять на себя роль парламентера, и выступая аж на два шага вперед от прочих, как бы закрывая их собой, — мы пришли к вам без злых намерений…

— Но у вас в плену наши родичи, — покивала сестра, словно констатируя факт.

— Мы не похищали, не избивали их и не…

— Они мертвы? — вскинул я бровь, и кажется у собеседника задергался глаз.

— Они в безопасности! Мы не знаем, кто были те люди, — указал он на трупы головой, и тараторя, стараясь говорить быстрее, чтобы успеть все сказать до того, как мы опять перебьем, — но мы не причиняли, не причиняем и не собираемся причинять вреда вашим родичам! Напротив, мы пришли сообщить вам, что они в безопасности, в надежном укрытии и никто им не угрожает.

Мы вновь переглянулись — в чем подвох? Где враки? А вернее — где это надежное укрытие, до которого нам не добраться? Ведь это так, они спрятаны, защищены, в том числе и от нас! Хитро и ловко, что тут скажешь!

А мужик тем временем продолжал говорить, явно уведя отклик на свои слова в нашем виде и глазах:

— У нас достаточно ресурсов чтобы укрыть и вас, если вы того желаете. Мы понимаем, что это тяжело, когда все против вас, а потому готовы дать защиту, укрытие, другие документы если надо, и даже переезд в другую страну, если необходимо. Мы вам не враги. — выдохнул он, высказав все, что хотел, и теперь ожидая от нас реакции, сверкая зелеными глазами в прорезях для глаз маски.

А я подумал — как сладко стелет! А не агент ли он иной державы? Может этой, нагой ноги… длинно ру… зеленой жопы, костяной опы! Вообще не существует? Может… это все ячейка разных банд, друг с другом не связанных, маскирующихся все под одну? А в интернете так, брехня брехневая написана с потолка взятая! Сейчас это и выясним.

— Мы готовы выслушать ваше предложение, — сказал я, к облегчению всех присутствующих, но тут же их напряг обратно, подняв вверх пальчик, — но при одном условии, — собеседники напряглись, но приготовились внимать. — члены вашей группировки, из костяных, буквально сегодня поймали одну парочку подростков. Федо и Алису. Доставите их нам, и мы подумаем над вашим предложением, рассмотрев варианты переезда и так далее.

Группа людей начала переглядываться, явно задавая друг другу вопросы «Ты об этом что-то знаешь? Кто эта парочка?» и получая ответы пожатием плеч «Ни фига, понятия не имею, но нужно выяснить! Задав вопрос координатору или главе! Это важно!».

— Если же это не ваши люди были, — кивок на трупы и маски, и внимательный взгляд в глаза лидера еще живых и на ногах, стоящих, что не с кем не перемигивался, и смотрел в нашу сторону словно бы хмурым взглядом в щелочки своей масочки кота, — разберитесь с ними, вы ж не маленькая организация, что не в силах справится с кучкой подставной шушеры. — и на этих словах, мы сделали шажок обратно в квартиру, и дверь за нами, с тем же мерзким скрипом затворилась.