Кари то и дело выныривала из сна, чтобы тут же снова погрузиться в обморочное состояние. Она смутно осознавала, что лежит на асфальте. Стая мотыльков порхала вокруг нее. Но не успевала она объяснить себе, что же произошло, как снова уплывала в беспамятство. Когда она пришла в себя в очередной раз, кто-то нес ее на руках.

– Где тебя носило? – услышала она голос Наэля. – Я сто раз пытался дозвониться до тебя! Ты была нужна нам позарез.

– Но я же вовремя подоспела, – оправдывалась Зора.

– Это ты называешь «вовремя»?!

Больше Кари ничего не слышала, поскольку снова погрузилась в черноту. В обморочном сне она видела мотыльков, райских птичек и безликих демонов, а поверх всего этого снова парил свинцовый запах дыма. Когда она постепенно пришла в себя, она уже лежала на чем-то мягком. Это была комната Зоры? Она пыталась открыть глаза, но веки налились свинцом. В темноте она снова слышала диалог Наэля и Зоры.

– И ты мне всерьез хочешь рассказать, что волшебный пенис Люсьена де Лакура придал тебе особенные силы? – подколол сестру Наэль.

– Его пенис вообще не имеет к этому никакого отношения, – огрызнулась Зора.

– Ах вот как!

– Он вообще обошелся одним языком, если ты хочешь знать подробности.

Кари слышала, как Наэль издал страдальческий вздох.

– Нет, спасибо, избавь меня от подробностей! Не важно, хоть пенис, хоть язык, – все равно эта история про передачу магии полная туфта!

– Может, это звучало бы логично, если бы ты меня внимательно выслушал, – протестовала Зора.

– Слушаю. Давай. Жги! Люсьен устроил тебе неземной оргазм и придал твоей магии сверхсилу. Или я неправильно тебя понял?

– Ну ладно. – Зора вздохнула. – Это и впрямь звучит безумно. Но тем не менее это правда! Сексуальная энергия – мощный источник магии.

Кари услышала какое-то бормотание, потом более внятный голос Наэля:

– Я думаю, на сегодня с меня уже хватит разговоров о потенции Люсьена.

– А я бы не прочь еще послушать про волшебный пенис Люсьена, – пролепетала Кари.

– Кари! – в один голос воскликнули брат и сестра.

Она почувствовала, как чьи-то ладони сомкнулись на ее пальцах. Когда Кари наконец набралась сил открыть глаза, над ней нависали два лица – Зоры и Наэля.

– Спасибо богиням, ты в жива! – выдохнула Зора.

– У тебя что-нибудь болит? Зора может провести ритуал исцеления, – сказал Наэль, он дышал с видимым облегчением.

– Оставь ее в покое, пусть для начала очнется, – одернула его Зора.

Кари улыбнулась:

– Все в порядке. – Она хотела подняться с постели, но сил не хватило. Откуда вдруг такая слабость?

Как будто прочитав ее мысли, Зора объяснила:

– Когда я направила к тебе мотыльков, я, должно быть, невзначай канализировала твою энергию, чтобы смягчить падение. Вообще-то, я хотела применить лишь энергию мотыльков, но все случилось слишком быстро. Может быть так, что пару часов ты будешь слегка… размягченной, как хлебный мякиш.

– Хлебный мякиш – хорошее сравнение, – пролепетала Кари.

Наэль подсунул руки ей под мышки и помог приподняться. Глубокие бороздки пролегли по его лбу.

– Моего брата мучает вопрос, но он не смеет его задать, потому что я буду дразнить его наседкой, – сказала Зора, насмешливо приподнимая уголок рта, – вопрос следующий: не надо ли тебе чего-нибудь?

– Что с Изуми?

Хоть бы, хоть бы, хоть бы Изуми осталась жива.

– Она очнулась раньше тебя, а пока она была без сознания, я наложила на нее защитное заклинание, чтобы туман не внедрился в сознание глубже. Мне хотелось вернуть ей воспоминания о ее матери, но пока что она может только задуматься о том, что у нее была когда-то мать. Если ты хочешь ее видеть, мы тебя к ней отведем, – предложила Зора. – Она чувствует себя даже лучше, чем ты.

– Значит, ее энергию ты не канализировала по недосмотру? – криво усмехнулась Кари.

– Увы, канализировала… Просто она немного покрепче тебя.

– Что это значит?

– Значит, она обладает магией.

– Что, и она оборотень?

Этот вопрос вернул ее к тому болезненному факту, что сама она так и не сумела совершить превращение. А ведь после стрижки Тамби она была убеждена, что сможет наконец ощутить свою магию в полной мере. Но что бы она ни чувствовала, будь то энергия Изуми или Зоры или лишь свобода после того, как балласт негативных эмоций опал с нее вместе с прядями, то была не сила превращения. Она оставалась по-прежнему подбитой райской птицей. И может быть, так навсегда и останется ею.

Кари сдержала вздох разочарования и снова сосредоточилась на Зоре.

Та помотала головой:

– Нет, вряд ли. Насколько нам известно, она никогда не училась магии. Она не может канализировать магическую энергию. Еще пока нет.

– Но ты это изменишь, – сделала вывод Кари.

– Да, но сначала я дам ей время самой обнаружить, что она обладает магическими силами.

Изуми, значит, ничего об этом не знала. Интересно.

– Она получила комнату чуть дальше по коридору, – объяснил Наэль. – Мама Лакуар выделила, а Зоре поручила присматривать за Изуми.

– У нее всегда было чутье на магических найденышей, – добавила Зора, пожимая плечами. – На таких, как я. Итак, ты хочешь видеть Изуми?

Разумеется, Кари была готова. С помощью Наэля она поднялась и покинула комнату Зоры. Ноги у нее были мягкие, по выражению Зоры – как хлебный мякиш, и подкашивались. Наэль скорее тащил ее на себе, чем поддерживал, но в угоду Кари делал вид, будто она передвигается сама.

Изуми сидела на кровати. Она подняла голову, когда Кари вошла.

– Привет, малышка. Как ты? – спросила Зора.

И Изуми улыбнулась! Подняла глаза на Кари.

– Привет, Кари, – тихо сказала она.

Если бы та не была слишком слаба для этого, она бы в этот момент рассмеялась. Глаза Изуми были ясные, свободные от тумана, в них светилась воля к жизни, а ведь у Кари были опасения, что Изуми потеряла ее навсегда.