Зора и Наэль проехали три станции метро до Жемчужной полосы, мили вечеринок Университетского городка. Здесь любитель повеселиться мог найти все, что душе угодно, – от традиционных пабов и уютных закусочных до модерновых баров на крыше и дискотек, на которых можно танцевать до рассвета.

– Ты мне скажешь, куда мы идем? – Наэль подчеркнуто беспечно сунул руки в карманы.

Зора бросила на него озабоченный взгляд. Брат расслабленно улыбался, но это не прогоняло темные круги под глазами. Он всегда был изможден – и все из-за своего безумного рабочего графика. А сегодня выглядел еще более изнуренным, чем обычно. Зоре никогда не удавалось выудить у него подробности, что же он все-таки делал на работе. Но чего бы ни требовала от него «Горящая лилия», это буквально пожирало брата.

– Мы идем в Лунный клуб, – ответила она после затянувшейся паузы. – Там сегодня будет вечеринка.

– А, понятно.

Больше он ничего не сказал. Вот и хорошо. У Зоры не было желания вдаваться в детали и объяснять, что для посещения этого клуба у нее была еще одна причина. Да, она хотела танцевать и наслаждаться так, как будто это последняя ночь в ее жизни, – и того же она ждала от Наэля. Конечно, ей предстояло еще и выполнить сегодня кое-какое поручение мамы Лакуар.

Неизвестно, что такого мама Лакуар нашла в Люсьене, однако было ясно, что она почему-то хочет сохранить ему жизнь. Зора подслушала его агитационную речь в порту Магнолия и должна была признаться, что он парень харизматичный, легко жонглирующий словами и беззастенчиво манипулирующий людьми. К тому же выглядел он как модель для демонстрации мужского нижнего белья, таких парнишек можно легко представить на больших экранах в торговых центрах. Рослый, с широкой грудной клеткой, демонстрирующей пользу регулярных тренировок в спортзале. Блестящие светлые волосы, глаза цвета океана в летний день и улыбка, от которой растаяло бы множество женщин.

Зора сомневалась, что на маму Лакуар подействовало хоть одно из перечисленных качеств. Значит, существовала какая-то другая важная причина, по которой она хотела спасти Люсьена от скорой смерти. Пока непонятная Зоре. А поскольку выбора у нее все равно не было, оставалось только получить удовольствие от задания – и в этом ей однозначно помогали улыбка обаятельного парня, синие глаза, а также милая свинка, которую он всюду таскал с собой. Нескольких минут, проведенных с Люсьеном, хватило, чтобы убедиться: с ним можно получить удовольствие. И она точно достигнет поставленной цели, если он последует ее приглашению и появится в Лунном клубе.

А если нет? Ну, это не испортит ей вечер; по крайней мере, перед мамой Лакуар она отчитается без утайки: мол, сделала все, что могла.

– Ты ведь думаешь о Кари, не так ли? – шепнула она в ухо брату, который только фыркнул в ответ. – Наверное, я плохой человек, если в глубине души хочу, чтобы она была твоей тайной подругой?

Наэль наморщил лоб:

– Странная ты, – и улыбнулся.

Ну, хотя бы так ей удалось вызвать на несчастном лице брата мимолетную, но искреннюю улыбку. Он ведь знал, что Зора хотела бы, чтобы у него появилась девушка. Немного влюбленности, чтобы отвлечь его от работы, не помешает.

– А вдруг, наоборот, мне стоит желать, чтобы она не была твоей подругой? Тогда сегодня вечером ты можешь пуститься на охоту, – поддразнивала она.

– А как у тебя самой с этим вопросом? Я совсем ничего не знаю про твою личную жизнь.

– Потому что у меня ее нет, – засмеялась Зора. По крайней мере, не было такой, о которой ей захотелось бы рассказать брату. Она делилась с Наэлем почти всем, но про свои случайные связи предпочитала помалкивать. – Ты же знаешь, что ведьма и любовь – вещи несочетаемые.

Очередной неписаный закон магов. Колдуньи, ведьмы и маги не имели права дарить свое сердце другому человеку, потому что оно уже принадлежало магии. Конечно, случалось, что кто-то из них все равно влюблялся. Зора над этим чаще всего посмеивалась. Любовь интересовала ее не больше, чем карьера профессиональной мойщицы цветочных горшков, но это вовсе не означало, что она не могла получать удовольствие от плотской любви. Как планировала сегодня ночью, например.

Они дошли до Лунного клуба, перед входом в который образовалась небольшая очередь. Уже здесь Зора ощутила басы, которые заставили вибрировать ее подошвы. Диско-клуб располагался в бывшем храме, где верующие приносили жертвы своим богиням и их генералам. Теперь внутри на нескольких этажах работали бары и приватные холлы. Но жемчужиной Лунного клуба был все-таки танцпол, на который бросала розовый свет искусственная луна.

Охранник жестом предложил им пройти внутрь. Зора подтолкнула Наэля в узкий коридор. Молодая женщина с впечатляюще пышным бюстом бросила Наэлю откровенную улыбку, но он ее проигнорировал. Чем ближе они подходили к танцполу, тем плотнее теснились люди и громче гремела музыка, так что любые разговоры потеряли смысл. Неоновые огни вспыхивали вокруг Зоры и Наэля. Он обернулся и тотчас окаменел. Зора проследила за его взглядом.

На другом конце танцпола, на трибуне танцевали «женские оболочки». Натертые блеском тела безгласных существ были едва прикрыты одеждой, несколько полосок почти не оставляли простора для фантазии. На них были неоновые парики, и двигались они в такт музыке откровенно, но нескладно. В темноте клуба и со световыми рефлексами на коже они казались почти настоящими людьми. Но бесчувственные лица и пустые глаза выдавали их сущность.

Зора положила ладонь на спину Наэля:

– Не порти себе настроение! – завопила она, стараясь перекричать музыку, и взяла его за руку. – Идем!

Но Наэль упирался, когда она потянула его на танцпол. Танцевать тут, рядом с безжизненными «оболочками», изгибающимися в нескольких метрах от него? Да ни за что!

– Пойду в бар, возьму для нас что-нибудь, да? А то испорчу тебе все удовольствие.

Зора хотела возразить, но препираться было бесполезно. Она лишь кивнула и позволила толпе оттеснять ее все дальше от Наэля, а бас-гитаре – захватить мелодией и унести все тревоги. Раствориться в моменте, быть в окружении бесчисленных потных тел, бьющихся сердец и чистой радости – вот это была настоящая жизнь!

Она закрыла глаза и позволила музыке нести себя. А когда подняла голову, заметила, как Наэль покидает клуб.