Ал неуверенно покосился на Муана, не зная, продолжать ему держать старейшину Лева или опустить и обнажить меч.

– Не двигайтесь, – тихо произнес Шен, медленно встав вровень с Алом и разглядывая белого тигра с улыбкой. – Посмотрите, какой красивый. Муан, он на тебя похож.

Прославленный мечник возмущенно уставился на него. Впрочем, если объективно, зверь казался таким величественным, что сравнение с ним нельзя было воспринять иначе как комплимент. Белоснежный, в черную полоску, огромный и голубоглазый. Спокойный взгляд, в котором ни толики страха или агрессии. Тигр еще с минуту постоял на тропе, а затем медленно, словно делая людям несказанное одолжение, свернул налево и скрылся в лесу.

Ал перевел сбившееся дыхание. Его тигры страшили еще с того испытания, когда он много часов просидел на тонкой ветке, под которой прыгал тигр. Этот же зверь ни в какое сравнение не шел с тем, обычным тигром.

– Мы только что видели божество этого леса? – предположил Шен.

Никто ему не ответил хотя бы по той причине, что с этим утверждением спорить было сложно.

Они спускались еще не менее получаса, пока наконец не подошли к домику, который приметили издалека. Заклинатели остановились у хлипкого забора. Муан громко постучал и кликнул хозяев, а затем, не дождавшись ответа, отворил незапертую калитку и первым вошел во двор.

Ер вынырнул из сна, который иначе как кошмаром назвать было нельзя, и тут же понял, какого хрена ему так тяжко спалось всю ночь. Лунг Рит каким-то невероятным образом умудрился во сне занять перпендикулярное кровати положение и закинуть на него обе ноги! Левая пятка лежала на Еровом животе, а правая почти упиралась в щеку!

Ер завопил словами, которые не принято произносить в приличном обществе, скатился с кровати и, схватив подушку, принялся нещадно колотить своего коллегу-старейшину. Тот проснулся после второго удара и, увернувшись от третьего, зевнул и непонимающе уставился на старейшину Рэна.

Поскольку спальных мест в комнате оказалось ограниченное количество, вчера было принято решение, что «заключенные» Ер и Лунг потеснятся на одной лежанке. Отключающийся на ходу Ер этого не запомнил.

Ю Си в комнате уже не было, а Гу Фен с прямой спиной сидел за столом и, казалось, был безучастен к внешнему миру.

Успокоившись, Ер кинул в Лунга подушку и стал поправлять одежду. На недоуменный вопрос старейшины пика Духовного щита он так и не соизволил ответить.

Ер переместился за стол к Гу Фену и налил себе чаю.

– Где твой командир? – как бы между делом уточнил он.

Несмотря на плохой сон, сегодня Ер чувствовал себя не в пример лучше вчерашнего. Даже в мыслях прояснилось и настроение улучшилось. К тому же, взвесив все варианты, он пришел к заключению, что Шен точно не мог умереть. С ним был главный герой, да и ситуация для смерти главного злодея неподходящая. Не может такого быть, чтобы Ер его по случайности прикончил. Так что и беспокоиться не о чем.

Теперь его куда больше занимали слова Ю Си.

Гу Фен ничего не ответил, даже не взглянул на него. Ер прождал минуту, буравя его взглядом, но так и не добился ответной реакции. Тогда он звучно хлопнул пиалой о столешницу и, резко поднявшись, направился к выходу.

За дверями его встретили двое воинов контрольного бюро. Ер скривился, но попытался изобразить непонимание.

– Утро доброе, – кисло протянул он, намереваясь проскользнуть мимо.

Разумеется, ему преградили дорогу.

– Что такое? – набычился Ер.

– Командующий Ю приказал вам ожидать внутри.

– Мне он ничего не приказывал!

Схватив за оба плеча, воины втолкнули Ера обратно в комнату и захлопнули перед носом дверь.

Подозрительные шорохи прервали его тягучий, словно заупокойная песенка, сон. Шен приоткрыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как маленькая ручка стаскивает с прикроватной тумбы бамбуковый свиток с завернутым в него кинжалом.

Шен сел и осоловело осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где вообще находится. Так-так-так… накануне они добрались до стоящего на окраине домика. Внутри казалось обжито, но хозяев не было. Предположив, что те ушли в лес или в деревню, заранее извинившись за вторжение, заклинатели решили остановиться тут, отплатив хозяевам позже. Затем Леву стало хуже, и Муан с Алом потащили его к лекарю. И что, до сих пор не вернулись?

Ребенок, схвативший свиток, метнулся к выходу.

– Эй, погоди! – спохватился Шен. – Эта штука опасна!

Он вскочил на ноги и бросился следом. Бодрости в его теле заметно прибавилось, хоть и казалось, что он еще не до конца проснулся. Шен выбежал за калитку, повернул налево и очутился на узкой улочке, с двух сторон к которой примыкали неказистые скособоченные дома. Дом, что их приютил на ночь, был крайним, и вчера Шен даже не заметил, в каком обширном районе они оказались.

Ребенок бежал вперед, косы, повязанные грязными лентами, развевались на ветру.

– А ну вернись! – закричал он на всю улицу. – Эта вещь опасна!

– Дяденька, не будьте скупым! – отозвалось милое дитя, не сбавляя темпа.

Откуда-то с крыш раздались смешки. Ребенок резко нырнул в узкий переулок, и Шен последовал за ним.

На голову его свалился мешок с мукой. От удара мешок лопнул и белым облаком осел на старейшину пика Черного лотоса. Милое дитя остановилось вдалеке и с интересом наблюдало за мужчиной. Шен попытался протереть глаза руками, но те тоже были в муке, и стало даже хуже, чем было.

– Дяденька, это плата за ночлег! – завопила девчушка, потрясая свитком. – У вас все равно нет ничего ценного, хоть это за пару медяшек сойдет!

С трудом переводя дыхание, Шен осознал, что ненавидит детей.

– Когда я тебя догоню – я тебе уши оторву! – закричал он.

Белый монстр продолжил свой бег за ребенком. По крышам ему в такт забегали маленькие ножки, в Шена полетели камни и черепица. Это порядком выводило из себя.

Улица закончилась большой запрудой. Девочка со свитком стояла на самом краю идущего к центру запруды настила.

«Попалась!»

Шен бросился вперед по настилу и, не дойдя до девчушки пары шагов, вместе с плохо прикрепленными досками провалился под воду. Ряска сошлась над его головой, а девчонка залилась звонким смехом, перепрыгнула на берег и, донельзя довольная, понеслась к остальной своей банде.

Мужчина в одежде простолюдина медленно помешивал палочками разварившуюся лапшу в глиняной миске. Он сидел за крайним столиком и прекрасно видел весь двор и соседнюю улицу. В утреннее время в таверне почти не было гостей, и хозяйка болтала в дверях с мужичком, торгующим редисом.

Солнце еще только поднялось над крышами домов, с каждой минутой все больше людей проходило по улице.

– Х-хозяйка, п-принеси еще в-воды! – кликнул гость.

Та немного поморщилась, но развернулась к дверям.

– Иду, сейчас!

Однако всех в этот момент отвлек крик с улицы. Стражник волок за собой упирающуюся девочку лет пяти, следом шли еще один стражник и человек в чиновничьих одеждах, за подол платья которого цеплялась, воя и причитая, женщина. За ней бежал маленький мальчик.

– Господин! Господин, пощадите! Я найду деньги, господин! Не забирайте ее, господин!

– Не можешь заплатить налог – так продай ребенка! – брезгливо выдернув подол из женских пальцев, фыркнул чиновник. – У тебя еще один останется, в чем проблема? Меньше голодных ртов кормить придется!

– Мама! Мама-а-а! – звонко кричала девочка.

– Господин, не забирайте мою дочь! Господин! Я найду деньги! Дайте еще хоть неделю!

Хозяйка таверны и торговец редисом переглянулись и скорбно покачали головами.

– Бедная, – прошептала хозяйка. – Ее муж погиб на охоте. Осталась одна с детьми.

– Господин, смилуйтесь!! Не забирайте мою дочь!

Мужчина, все так же спокойно помешивая лапшу в миске, наблюдал за драматичной сценой. Неожиданно действующих лиц прибыло: дорогу стражнику с ребенком заступил высокий беловолосый человек, вышедший из аптечной лавки.

– Посторонись! – буркнул стражник, но человек не сдвинулся с места.

Чиновник отпихнул женщину в сторону и смерил взглядом наглеца, посмевшего преградить ему дорогу. Пусть одежда его казалась грязной и потрепанной, на поясе висел меч, да и осанка выдавала в нем воина.

– Недостойно государственного служащего средь бела дня отбирать ребенка у матери.

Если бы эту сцену увидел Шен, он бы точно подколол: «А ночью, стало быть, нормально?» Благо Шена рядом не было, и никто не умалил слов мечника.

– Ты еще кто такой? – презрительно скривился чиновник. – Иди куда шел! Я тебе не разбойник, я – чиновник шестого ранга, сборщик налогов! Эту должность даровал мне император! Хочешь сказать, что осуждаешь действия императора?!

Муан продолжал преграждать дорогу, не двигаясь с места.

– Я всего лишь путник, проездом в ваших краях. Однако эта женщина обещала оплатить долг. Неужели господин чиновник шестого ранга не может проявить милосердие и дать отсрочку?

– Тебе-то какое дело?! – разозлился чинуша.

Мечник не отступал, и рука его легла на рукоять меча.

– Препятствие должностному лицу при исполнении – серьезное правонарушение. Так и быть, на первый раз прощаю, так как ты не местный. А ты, – чиновник развернулся к сидящей на земле женщине и грозно тряхнул пальцем с золотым перстнем, – даю тебе три дня. Не выплатишь долг – я обоих твоих детей продам, поняла?!

Женщина метнулась вперед, выхватила из рук стражника свою дочку и прижала к груди.

– Мама! – сзади ее обнял мальчик.

Чиновник презрительно посмотрел на эту картину и, резко развернувшись, зашагал по улице. Поравнявшись с Муаном, он смерил его негодующим взглядом и отвернулся. Давно никто не смел пререкаться с ним в этом городе, и он не привык к такому отпору. Попадись этот воин ему в следующий раз, когда он возьмет с собой достаточно стражников, – ему точно не удастся уйти безнаказанным.

Муан смотрел вслед сборщику налогов, пока тот вместе со стражниками не скрылся за поворотом. Затем он развернулся и пошел по своим делам. Женщина наблюдала за ним и в конце концов крикнула:

– Спасибо, господин!

Муан оглянулся и посмотрел на нее. Затем, так ничего и не сказав, отвернулся и пошел дальше по улице. Женщина подхватила под руки своих детей и спешно повела их домой.

Зеваки начали расходиться, а стоящие в дверях таверны хозяйка и торговец редисом продолжили обсуждать увиденную сцену и от сочувствия женщине перешли на хаянье чиновника, а затем и императора.

– Каково дерево – такова и поросль! До нитки свой народ обирать! Простым людям только в петлю и остается лезть! Тоже мне Сын Неба! Да если ж это такое небо, так лучше в сырой земле лежать!

– Тише ты! – шикнул торговец редисом.

– А что мне сделается? Думаешь, молния с небес ударит?! Весь честной люд его поносит!

Мужчина, помешивающий лапшу, с силой хлопнул палочками об стол и, указав на хозяйку, воскликнул:

– Т-ты п-почему императора р-ругаешь? П-почему р-ругаешь?!

– П-почему р-ругаю?! – передразнила та. – Ты ущербный, что ли? Не видишь, что вокруг делается?!

– Эт-то м-местный п-произвол! Император т-тут ни при чем!

– Ах ни при чем?! – заорала хозяйка. – Хочешь сказать, не он этих чиновников назначает?! И налоги эти не ему в казну текут?! Хочешь сказать, он ни о чем не знает? А даже если что и не знает – что это за император такой, которого вокруг пальца обводят?

– Т-ты не м-можешь так г-говорить о его величестве!

– Не могу, говоришь?! – вконец взбесившаяся хозяйка схватилась за метлу. – А ну пошел отсюда, убогий! А ну пошел отсюда! И денег мне твоих не надо! Еще раз увижу тебя, слабоумного, рядом с моей лавкой – этой метлой пришибу!

Так она и выгнала гостя за порог. Тот поправил одежду, сплюнул и вразвалочку зашагал по улице. Вслед ему продолжала нестись брань.

Мужчина прошел одну улицу, свернул на другую, третью и, наконец, оказался в более богатом квартале и свернул к большому постоялому двору. Стоило ему переступить порог, как походка его враз изменилась, а спина выпрямилась.

– Командующий Ю, – поклонились воины, тренирующиеся во внутреннем дворе.

Ю Си стремительно прошел по первому этажу и поднялся на второй. У охраняемой комнаты его поприветствовали воины бюро.

Заслышавший приветствие Ер встрепенулся. И когда Ю Си вошел в помещение – несколько удивился. Видеть его не в черном облачении еще не доводилось, и новый образ вызывал диссонанс: вроде бы бедняцкая одежда должна была сделать его проще, но этого не случилось.

– Командующий Ю, – Гу Фен поднялся из-за стола.

Ю Си, окинув всех взглядом, на ходу принялся разоблачаться. Закончил он уже за ширмой и вскоре вышел ко всем в форме служащего контрольного бюро.

– Навестим магистрат города, – произнес он.

– Магистрат? – переспросил Гу Фен. – Отчего вы не прикажете просто умертвить этого молодого господина Жоу?

– Вчера этот молодой господин обмолвился, что император даровал его семье почетную табличку. Не припомню, чтобы император выделял кого-либо из рода Жоу. Однако, вероятно, табличку им даровал прошлый император. В любом случае мы не можем просто прервать род Жоу.

– Тогда зачем нам в магистрат?

– Похоже, местные власти не справляются со своими обязанностями, а недовольный народ пятнает имя его величества. Если начнутся народные волнения, а у магистрата окажется недостаточно силы, чтобы подавить их, – это станет проблемой. Все ясно? – Ю Си повернулся к своему подчиненному. – Мне подробнее объяснить свои действия?

– Этот Гу был неправ! – спохватился Гу Фен.

– В следующий раз проанализируй ситуацию, прежде чем ждать ответ. Идем, – отворачиваясь, скомандовал Ю Си.

Ер хвостиком потянулся следом, но в дверях его остановили стражи.

– Эй! – возмутился Ер. – Я тоже пойду! Хочешь меня голодом уморить?! Дайте хоть кунжутную лепешку, я слышал крик торговца с улицы! Я здесь все равно не останусь!

Ю Си развернулся к нему.

– Я вижу, старейшине Рэну уже гораздо лучше, – констатировал он.

– Да! И я хочу пойти с вами!

«Система, видишь, как я хорошо общаюсь с властями? Начисли хоть пять баллов за красноречие!»

[Если вы в самом деле убедите командующего взять вас с собой – начислю], – отозвалась та.

Ер рванул вперед и смог ухватиться за наруч Ю Си. Стражи в дверях потянули его назад, но лжестарейшина пика Росного ладана ловко зацепился, просунув пальцы под наруч.

– Хватит, – произнес Ю Си, и подчиненные отступили.

Он схватил Ера за запястье и оторвал от себя его руку. Ер выжидательно уставился на него, готовый в любой момент повторить свой маневр.

Оставлять его на постоялом дворе все равно было бы небезопасно. Двое старейшин заклинательского ордена могли и сбежать. Конечно, от контрольного бюро так просто не уйдешь: в таком случае они бы никогда не смогли вернуться ни в орден, ни к своим семьям. Но Ю Си наблюдал немало людей, действующих вопреки здравому смыслу.

– Пойдешь с нами, – решил командующий. В конце концов, Ю Си до сих пор не понял, что за силой обладает этот человек, и лучше держать его в поле видимости.

Ер расплылся в довольной улыбке.

«Слышала, Система? Я хороший переговорщик?!»

[+5 баллов к продвижению сюжета], – выдала та.

«Прямо так и к сюжету? Интересно», – ухмыльнулся Ер.

Он запамятовал, что продвижение сюжета для второстепенных злодеев ничем хорошим не заканчивается.

К тому времени, как Муан переступил порог дома, где заклинатели остановились на ночь, Шен успел выбраться из запруды, найти дорогу обратно, поливая улицу водой и тихой бранью, и даже натаскать воду из колодца и ополоснуться в широкой бадье. Когда Муан вошел, то застал Шена в нижних одеждах, босиком, с намотанными на одну руку волосами и ножом в другой руке.

– Ты что это удумал? – напрягся прославленный мечник, отставив принесенные свертки в сторону.

– Отрезать их к чертовой матери! – прорычал хозяин Проклятого пика.

Муан в один шаг сократил расстояние и перехватил его руку.

– Ты сегодня не с той ноги встал? – предположил он.

– А ты вглядись хорошенько! – воскликнул Шен, потрясая рукой с зажатыми в ней волосами. – Мука превратилась в комки теста и не вымывается! Что еще ты предлагаешь сделать?!

Внимательнее всмотревшись в его спутанные волосы, старейшина пика Славы в самом деле заметил белые комки, а кое-где – зеленую ряску.

– Что успело произойти, пока меня не было? – спросил он, вынув нож из руки Шена.

Тот откинул волосы назад и, скрестив руки на груди, пустился в обстоятельный рассказ, более походящий на одну сплошную жалобу на детские проказы. Когда он закончил, Муан с трудом сдерживал рвущийся из груди хохот.

– Смейся! – взмахнув рукой, воскликнул Шен. – Я бы тоже на твоем месте смеялся!

Выглядел он при этом так горестно, что Муан в самом деле не смог сдержаться и, сперва неловко хохотнув, затем разразился гоготом на весь маленький домишко. Шен сначала думал состроить уязвленную мину, но Муан так искренне и заразительно смеялся, что он и сам не заметил, как его раздражение прошло без следа, а губы растянулись в легкой улыбке.

Отсмеявшись, Муан протянул руку и произнес:

– Идем. Я сам промою твои волосы. Не хочу, чтобы ты снова обрезал их.

В дверях постоялого двора Ю Си остановился и сказал:

– Воспользуемся повозкой. А вы пока спрячьте спины.

Его подчиненные кивнули и принялись снимать куртки, а затем вновь надели их, вывернув наизнанку. Оборотная сторона ничем не отличалась от лицевой по крою, только никаких знаков отличия на ней не было. Сам командующий накинул на плечи полностью черный плащ.

Ер, наблюдающий за их действиями, не сдержался и предложил:

– Может, все же позавтракаем?

– Можешь купить свою лепешку, я тебя не держу, – кивнул на ворота Ю Си.

Ер нерешительно посмотрел на открытый проем, перед которым проходил городской люд. Из ценностей у него было несколько фарфоровых бусин и золотые монеты, оставшиеся из гробницы, и каждая из них могла стоить немало – вот только как бы улизнуть и выгодно продать их?

– Однако, – ровным тоном добавил Ю Си, – как только магистрат Жоу узнает, кто мы, для нас тут же будет готов заставленный яствами стол. Можешь подождать.

– А вот это ты дело говоришь! – восхитился Ер и тут же получил хлопок по плечу от Гу Фена.

– Проявляй уважение к командующему!

– А вот это ты дело говоришь, уважаемый командующий, – недовольно буркнул Ер, что более походило на издевку, чем на вежливость.

Гу Фен это понял, но к словам придраться не смог, только пальцем погрозил.

– Твой командующий не против. Так ты-то чего мне указываешь? – возмутился Ер. – Мы, между прочим, с твоим командующим старые знакомые! Он мне вообще-то жизнью обязан! Так что будь со мной повежливее, – закончил он и демонстративно сложил руки на груди и задрал нос.

Гу Фен был поражен молчанием Ю Си.

– Это правда? – ошарашенно произнес он. – Командующий?

– Это правда, – спокойно подтвердил тот.

Ер еще выше вздернул нос.

– Но это не отменяет факта, что сейчас этот человек – государственный преступник, – добавил командующий Ю.

Ер несколько поник.

Наконец к воротам подъехала повозка. Ю Си кивком скомандовал Еру забираться внутрь, а сам сел спереди. Гу Фен взялся за вожжи, и еще двое воинов контрольного бюро уселись снаружи сзади.

Ер раздвинул шторку и высунул голову. На окрестных улицах не было ничего, стоящего его драгоценного внимания, и все ж таки так ехать было веселее, нежели ждать внутри. Ер глазел по сторонам, хотя мысли его больше занимало предстоящее угощение. Его воображение рисовало изысканные деликатесы, которые в жизни пробовать не доводилось.

Гу Фен хмыкнул и прокомментировал:

– Здесь так много наемников, будто за что-то объявили огромную награду.

Ер посмотрел по сторонам, не понимая, что тот имеет в виду. Приглядевшись, он и в самом деле заметил, что мимо них то и дело проходят, останавливаясь среди торговых лавок, люди разбойного вида с разнообразным оружием за плечами или на поясе, а то и прямо в руках.

– Так и есть, – согласился Ю Си. – Когда я шел по городу, видел объявление на доске: награда десять тысяч серебряных за тушу белого тигра.

– Белого тигра? А такие бывают?

– Бывают. И убивать их можно только для императора.