Ветер, внезапным порывом пронесшийся по помещению, вместе с песком принес низкий вой, словно плач потерявшей дитя матери.

– Это… это всего лишь потоки воздуха завывают в щелях давно не открывавшегося помещения, – попытался уверить себя и заодно всех Лев.

Звучало и в самом деле логично, вот только менее жутким этот звук никому не показался.

– Смотрите, – привлек внимание Ал.

Он взял факел у ближайшего к нему человека и, сделав шаг внутрь «тюрьмы», наклонил тот в сторону. Факел коснулся желобка, а через несколько секунд там вспыхнуло пламя и, быстро распространяясь, оббежало все помещение.

Взорам заклинателей и расхитителей открылась круглая комната, высокий потолок которой продолжал тонуть во мраке, словно бы нависающем над трепещущим огнем, кидающим на пол дрожащие отсветы. Почти в самом центре на полу лежал факел, брошенный Сун Ло, а рядом с ним – человеческие кости. В противоположном от входа конце помещения другие сводчатые двери преграждала женская статуя с обнаженным, отведенным в сторону мечом. Она была не просто ниже Кровавой девы, она казалась даже ниже Ала – обычный рост невысокой девушки. В лучах пламени статуя отливала зелеными отсветами.

– Нефритовая… дева… – завороженно прошептала Сун Ло.

Больше в помещении не было ничего. Заклинатели замерли, словно ожидая, что первый ход сделает дева, но та не пыталась сдвинуться с места.

Спустя минут десять Сун Ло первая нарушила молчание:

– Пойдем внутрь. Не можем же мы стоять здесь вечно, нужно что-то делать.

– Будет разумным, если кто-то один пойдет на разведку, – предложил Лев. – И отступать в случае чего сподручнее – чтобы за спиной не толпились.

Все уставились на него, согласно кивнули и продолжили выжидательно смотреть. Лев свел руки на груди и стоически проигнорировал все взгляды.

– Думаю, будет разумным, если пойду я, – вздохнул Шен. – Яды меня не берут, а от девы, если что, успею убежать. Вы только выход не загораживайте.

– Я пойду с тобой! – воскликнул Ал как раз в то время, когда Муан открыл рот, чтобы произнести то же самое.

Мечнику ничего не оставалось, кроме как произнести:

– Я тоже.

Шен кивнул и первым двинулся вперед. Каменный пол здесь, казалось, был выдолблен и обтесан в самой породе. Стены, та часть, что освещалась линией огня, были грубыми и неровными. Шен словно оказался в искусственно созданной пещере. В темноте изломов каменных стен, куда не проникал свет огня, свистели и стонали порывы ветра, да так громко, так исступленно, что Шен то и дело оборачивался, боясь и желая увидеть плачущий призрак. Призрак хотя бы был привычен, но ветер создавал странное ощущение изолированности, словно остальная часть гробницы – ничто. И можно было бы решить, что где-то близко выход, раз ветер дует столь сильно, но они слишком углубились под гору, чтобы верить в такой благоприятный исход. А значит, ветер, стенающий в трещинах между камней, несся откуда-то из глубин.

Они втроем подошли к факелу и скелету, лежащему почти в центре комнаты. От плоти на нем ничего не осталось, одежда сильно истлела, потеряв и цвет, и форму. Разве что заколки, валяющиеся вокруг черепа, могли послужить знаками отличия, а еще обнаженный, покрытый пылью меч.

Шен настороженно посмотрел на Нефритовую деву, которая все еще не делала попыток сдвинуться с места, а Муан присел на корточки рядом с костями и провел рукой по эфесу, стирая пыль. Меч был непривычным по сравнению с теми, что использовали заклинатели: у него оказалась длинная двуручная рукоять и не очень длинное широкое лезвие, заостренное лишь с одной стороны.

– Я знаю, что похожие мечи используют на юге, но этот все равно отличается, – заметил прославленный мечник.

Ал присел и поднял одну из заколок.

– Украшения тоже необычные.

– Предполагаете, что этот человек здесь еще со времен царства Юйду? – догадался Шен.

Ал пожал плечами.

– Кто знает, – произнес Муан.

Шен снова покосился на Нефритовую деву. Теперь, когда они приблизились, он рассмотрел, что рядом с ее ногами лежит еще один скелет.

Неожиданно для себя он вновь увидел их – троих людей из далекого прошлого. Подобно Шену, Муану и Алу, те настороженно шли вперед к Нефритовой деве, только не было ни одного, ни другого скелета на полу. Следя за ожившими воспоминаниями, Шен на время забыл, как дышать.

– Кажется, тут довольно безопасно! – ворвался громкий голос.

Шен резко обернулся и увидел, что все оставшиеся члены его команды и люди Сун Ло вошли в помещение. Двое из них заинтересовались резным каменным желобом, в котором пылало масло, остальные просто осматривались.

– Похоже, ловушек тут в самом деле нет, – пояснил свое поведение старейшина Лев. – А с девой нам в любом случае придется сражаться, и лучше делать это вместе.

Шен удивленно изогнул бровь, всем своим видом демонстрируя, что не ожидал от старейшины пика Синих звезд подобного боевого рвения. Лев понял его намек и чуть поклонился, махнув рукой, будто пропускает его вперед. Шен усмехнулся.

Барышня Сун Ло обнажила свои короткие клинки и, обернувшись, приказала остальным:

– Держитесь возле дальней стены, не лезьте в драку. Сан, Ву, приготовьте веревки.

Ее компаньонки решительно кивнули и принялись связывать их в подобие лассо.

– Думаете, веревки ее удержат? – удивился Шен.

– Вероятно, что нет, – легко согласилась девушка. – Но они могут помочь выиграть несколько секунд. И лучше нам напасть первыми, пока дева все еще не пришла в движение.

Признаться честно, Шен намеревался попытаться открыть двери, не трогая деву. Но план Сун Ло действительно звучал логичнее. Все же вероятность, что Нефритовая дева так и не оживет и ничего не сделает, стремилась к нулю.

– Хорошо, – посмотрев, что веревки готовы, скомандовала компаньонкам Сун Ло. – Действуем одновременно: вы набрасываете веревки, а я попытаюсь снести ей голову.

– Не хотите предоставить это заклинателям? – все же не удержался Шен.

Сун Ло посмотрела на него с решительностью.

– Возможно, далеко не все ловушки нам удалось преодолеть без потерь и не всегда мы обходили их умело, но в открытом противостоянии Сун Ло из клана Создателей ядов никогда не оставалась за чьей-то спиной.

Шен перевел вопросительный взгляд на Муана. Все же в воинских тактиках тот был самым опытным. Стоило ли позволять Сун Ло тешить свое эго или лучше предоставить первый удар прославленному мечнику, у которого гораздо больше шансов закончить все с одного удара?

Муан коротко пожал плечами и медленно обнажил меч.

– Сейчас! – воскликнула Сун Ло.

Две петли одна за одной упали на деву, а мгновением позже к ее шее молнией пронесся короткий клинок. Статуя начала движение за долю секунды до того, как лезвие должно было ударить в ее шею. Она ушла в сторону, с легкостью вырывая путы из рук помощниц Сун Ло, а клинок ударился о каменную дверь за ее спиной и, отскочив со звоном, упал на землю. Сун Ло потребовалась еще секунда, чтобы стремительно приблизиться и ударить вторым клинком, но дева играючи заблокировала удар нефритовым мечом. К сожалению, наивный план по быстрому устранению грозного противника провалился.

Муан и Ал напали на деву с двух сторон, столкновение металла и нефритового меча высекло искры. Шен поспешно обнажил Смертельное лакомство, и на мгновение у всех перехватило дыхание от удушливой кровавой ауры, словно тягучая патока растекшейся по помещению. Дева сменила цель и понеслась на него.

Их мечи столкнулись. Шен ударил первым, но дева заставила его оружие скользнуть по грани нефритового меча и на самом острие лезвия погасила всю силу удара. На мгновение они застыли друг напротив друга, Шен рассмотрел ее лицо. Ее хрупкие черты казались завораживающе красивыми, а скульптор, что вырезал из нефрита это великолепие, был непревзойденным мастером, заставившим ожить мельчайшие детали, даже серьги-бабочки трепетали в ее ушах при каждом резком движении.

Шен потрясенно замер, а дева, воспользовавшись моментом, развернулась, метя в его спину. Удар заблокировал Муан. Его меч заплясал, сливаясь в одну сплошную вспышку света, и дева стала отступать.

Лев схватился за одну из веревок, все еще накинутых на Нефритовую деву, и резко потянул в сторону, блокируя ее продвижение.

– Нет, постой! – крикнул Шен, и Муан, готовый нанести решающий удар, замер.

Мимо пронеслась Сун Ло и – пока меч Муана продолжал блокировать нефритовый меч девы, а Лев удерживать ее на месте с помощью веревки – обрушила рассекающий удар клинков в обеих руках на тонкую нефритовую шею. Голова Нефритовой девы отделилась от туловища и упала к ее ногам.

Сун Ло приземлилась рядом, убрала клинки и, довольно уперев руки в бока, произнесла:

– Я все же это сде… – на этих словах она задохнулась и растерянно дотронулась до губ.

Глаза ее наполнились ужасом, но это длилось лишь несколько секунд. Вся она, от губ до кончиков пальцев ног, стала каменеть и превращаться в нефрит. Прошло не больше десятка секунд, а перед заклинателями уже стояла новая Нефритовая дева.

Все были настолько потрясены произошедшим, что никто долго не мог произнести ни слова. Дева не нападала, вынув из ножен нефритовые клинки, она спокойно направилась к дверям, развернулась и статуей застыла перед ними.

– Госпожа! – закричала одна из ее помощниц, и этот крик нарушил общее оцепенение.

Муан, побледневший до синевы, остановившимся взглядом смотрел на голову, подкатившуюся прямо к его ногам. Когда крик пронесся под сводами пещеры, он, с трудом подавив рвотный позыв, бросился прочь.

Шен перевел взгляд на обезглавленное тело предыдущей Нефритовой девы. Несмотря на то что она стала ею долгих тридцать лет назад, казалось, будто смерть настигла ее совсем недавно, разве что кровь не выливалась из рассеченной шеи. Глядя на нее, Шен ощущал почти что отвращение к собственной бесчувственности, ведь его мозг рационально просчитывал, что он должен сделать, чтобы хоть немного облегчить переживания Муана.

Он подошел и поднял голову, чувствуя под пальцами мягкие волосы и боясь ощутить тепло. Она оказалась холодной как камень, и это было отрадно. Она умерла много-много лет назад, они бы ничего не смогли сделать, даже узнай обо всем заранее. Ее глаза были закрыты, а черты лица казались спокойными и умиротворенными, словно она уснула.

Шен опустился на колени рядом с телом и приставил голову к шее, а затем достал талисман из рукава и положил сверху. Этот талисман удержал вместе мертвую плоть, Шен только что это изобрел, совсем не задумавшись. Он поправил ее волосы, уложил руку, все еще сжимающую меч, на живот и сверху пристроил вторую, а затем склонился перед мертвой женщиной в глубоком почтительном поклоне.

Муан как раз справился с эмоциями и, выпрямившись, отвернулся от стены, заметив действия Шена. С протяжным выдохом мечник избавился от части ужаса и, приблизившись, упал на колени с другой стороны от тела своей матери и с благодарностью посмотрел на друга. Остальные наблюдали за их поведением недоуменно, но выражение их лиц даже Еру не давало вклиниться с неудачными шуточками.

Шен выпрямился, сев на колени, и, посмотрев на Муана, тихо произнес:

– Она умерла много лет назад.

Муан молчал. Потянувшись, он накрыл ее хрупкую руку своей большой ладонью. В последний раз, когда он касался этой руки, его детская ладошка легко в нее помещалась. Теперь эта самая нежная на свете рука казалась такой маленькой и холодной.

Скрывая рвущийся из груди плач, Муан наклонился и уткнулся лбом в ее руки и живот. Только дрожащие плечи выдавали его беззвучные рыдания.

Шен долго смотрел на него, а затем положил ладонь на его голову и стал тихонько перебирать волосы. Муан вздрогнул от этого прикосновения, а потом затих.

К этому времени и Лев, и Ер предпочли их оставить, сосредоточившись на новой Нефритовой деве, вокруг которой все еще раздавались крики и плач компаньонок Сун Ло. Ал отошел подальше вместе со всеми, но издалека наблюдал за Шеном и Муаном. Он многого не понимал, но больше не хотел ничего спрашивать. Отчего-то в его груди поселилась спокойная уверенность, что он сам со всем разберется.

Наконец Муан глубоко выдохнул и, выпрямившись, перевел взгляд на тело матери между ними.

– Матушка, – тихо сказал он, – ты, должно быть, не узнала меня. Это я, твой сын Гай. Со мной и Эрой все хорошо. Она сейчас управляет нашей школой. А я… я хочу познакомить тебя с моим другом. Его зовут Ши Ён, и, ты не поверишь, он из совершенно другого мира.

Шен коротко поклонился и произнес:

– Здравствуйте, матушка.

На лезвие меча упала капелька влаги. Шен даже не сразу понял, что эта слезинка сорвалась с его ресниц. Он перевел взгляд на Муана и произнес:

– Мы… не можем забрать ее с собой. Наверное, правильнее будет сжечь тело.

Муан долго смотрел на ее спокойное лицо, прежде чем произнести:

– Отец тоже где-то здесь. Я не хочу, чтобы она уходила в одиночестве. Давай найдем его и проведем обряд вместе.

Конечно, это было неразумно. И конечно, Шен не смог возразить.