Мы встретимся там, где нет темноты.

Потом мы лежим, тесно прижавшись друг к другу. Я смотрю в потолок, на скопления сияющих звезд, отливающих зеленым, желая, чтобы минуты растянулись в часы. Я снова обрела человеческую форму. Она мне теперь кажется наиболее естественной. А еще это тело понадобится мне для того, чтобы подняться на холмы. Еще один раз.

– Сильвер?

Я поворачиваюсь. Финч наблюдает за мной.

– Ты уходишь, да?

Я киваю, хотя мне совсем не хочется покидать эту теплую постель, его руки.

– Но ты ведь вернешься? С Дудлс? – Его глаза полны надежды. Я не могу сломать его еще больше.

– Разумеется, я верну Дудлс, – говорю я. – Обещаю. – Целую его руки.

– А потом?

– Я передам им всю необходимую информацию.

– А дальше?

Я беру его руку, прошу прощения за мою ложь.

– Мы отправимся в зону темного неба. Все вместе. Там мы будем в безопасности. Настолько, насколько это возможно. Они в первую очередь сосредоточатся на городах.

В его глазах внезапно появляется паника.

– Но ты сказала, что у тебя получится их убедить в том, что люди не жизнеспособны? И что твой народ просто уйдет, отказавшись от своего захватнического плана?

Я колеблюсь. Что мне ему на это сказать? Точно не еще одну «нехорошую» правду. Я не могу.

– Возможно, у меня получится их убедить, да. Тогда они полетят на другую планету и начнут весь процесс заново. – Я сглатываю, пробегая пальцами по его руке.

Финч выдыхает:

– Значит, мы будем в безопасности и нам не понадобится бежать. – Кажется, эти слова принесли ему удовлетворение. Его слова становятся тише. Ему нужен сон. – А потом, потом, когда все закончится… Я тут подумал, Сильвер, поедешь со мной в путешествие? Я так много хочу увидеть. Неваду. Большой каньон.

Я думаю о рыбах, которых видела на стенах-проекциях, и говорю:

– Большой Барьерный риф.

Произнесенное вслух почти кажется реальным. Если только мы продолжим разговаривать, если только мы продолжим держаться за руки.

«Не останавливайся. Никогда не останавливайся».

Тогда мне не придется идти к Харибде. Не придется покинуть его.

– Мы могли бы посетить каждую зону темного неба по очереди. Не потому, что так надо, а потому, что у нас есть такая возможность. Пустыню Атакама. Национальный парк Крюгер. Юту. Обсерваторию Мауна-Кеа на Гавайях. Ла-Фортуну в Коста-Рике. Мы могли бы путешествовать на мотоцикле. Вести его по очереди. – У него сонный, замедленный голос.

– Мы отправимся в зону темного неба, – повторяю я. Пытаюсь улыбнуться, но мое лицо не хочет подчиниться.

«Пожалуйста, не прекращай говорить. Я не уйду, пока ты не перестанешь говорить».

Но он окончательно закрыл глаза. Дыхание стало глубже. Я тщательно изучаю его лицо, каждую черточку. Каждую неровность, каждую пору.

– Не могу дождаться, – говорю ему. Я целую его щеку, и он вздыхает.

– Я люблю тебя, Сильвер.

Харибда была права только насчет одного: быть человеком – это боль и агония.