Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее; тот, кто контролирует настоящее, контролирует прошлое.

Основателям известно, что я люблю Дудлс и сделаю что угодно, чтобы спасти ее.

Однако они кое-что забывают: внутри меня таится изначальная сила харибдианцев, и она мощнее, чем их собственная. Намного мощнее.

Я знаю, что я должна сделать. Есть только один способ спасти семью Финча – остановить Харибду и покончить с проектом «Ультима».

Теперь я знакома со своей истинной силой; помню, каково это было, – защищать Финча и его семью от нападения Нат. После того как она меня атаковала, я только стала сильнее.

Я знаю, каково это, когда у тебя нет ни контроля, ни свободы воли и кто-то управляет твоим разумом. Теперь настала очередь Основателей это узнать.

Есть только один способ положить всему этому конец. У людей даже имеется особое выражение на такой случай: повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов. Однако, чтобы мой план сработал, мне нужно в последний раз обновить Защиту.

* * *

Под дверью Финча нет полоски света. Я колеблюсь, а потом вхожу внутрь. Его телескоп поднят по направлению к окну на крышу. Я, не глядя, могу сказать, что он направлен на Харибду.

Поначалу мне кажется, будто комната пуста, но потом я замечаю, что Финч лежит в темноте на кровати, лицом к стене, свернувшись калачиком. Он что-то прижимает к груди; подойдя ближе, я вижу, что это Сердитый кролик. Плечи парня дергаются в едва заметном движении. От него исходит тяжелый звук – и в нем боль.

Я тоже хочу заплакать. Но не могу. Я не знаю как.

– Финч? – Я трогаю его щеку.

Он сразу же просыпается, поворачивается ко мне, в глазах паника.

Я беру его руку. Думаю о том, как она легко ложится в мою, такая знакомая, такая теплая. «Вот по чему я буду скучать больше всего – по человеческим прикосновениям», – думаю я.

Я забираюсь на кровать и прижимаюсь к его телу, проталкиваю руки до тех пор, пока полностью не обнимаю его талию. У него теплая кожа, на щеках и шее остались мокрые следы. Я целую их – сплошная соль. Он пахнет собой. Он пахнет безопасностью. Скоро не будет этих звуков боли. Я сделаю так, чтобы ему стало лучше.

– Пожалуйста, не надо.

Я глажу его руку, в которой он до сих пор держит кролика Дудлс.

– Тише, – говорю я и целую его волосы, крепко сжимаю его ладонь.

– Я серьезно. Не надо.

Он поворачивается, приподнимается на локте и смотрит на меня. В комнате темно, но я вижу его глаза – темные и непроницаемые.

– Тебе не кажется, что мы уже достаточно натворили?

Я наблюдаю, как он яростно вытирает свое лицо краем одеяла, смотрит на Сердитого кролика и бросает его в противоположный конец кровати. У Финча кислый пот, кислое дыхание.

– Скажи мне, Сильвер, – его голос хрипит, – это были они? Твой корабль? Это они ее забрали?

Я могла даже не сомневаться в том, что он догадается.

Внутри меня так много всего, что мне нужно сказать, но все запуталось, как пряжа Бетти, я не вижу концов, не знаю, с чего начать.

– Она будет ужасно напугана, Сильвер, – он говорит шепотом, – моя маленькая сестренка.

Он прячет лицо в ладонях. Весь его мир сузился до этой боли, до страданий.

– Когда мама сказала, что у меня родится сестра, я думал, она будет меня раздражать. Я думал, что возненавижу ее, потому что винил беременный животик мамы в том, что папа ушел от нас. Но этого не произошло. Ей нравилось, когда я ставил ее себе на колени, помогал ей подпрыгивать. Ей нравилось смотреть на рождественскую гирлянду на елке в первое Рождество, которое мы отмечали втроем. – Он поворачивается ко мне, теперь его глаза темные от боли. – Я потерял ее, Сильвер. Я потерял мою маленькую сестренку из-за того, что мы сделали.

Я двигаюсь ближе, чтобы снова его коснуться, и в этот раз он мне позволяет, утыкается лицом в мое плечо.

– Это случилось из-за нас, Сильвер. Это все наша вина. Мы убежали, чтобы целоваться в деревьях, и мы оставили ее одну, предоставленной самой себе, в темноте, на холмах. – По его щекам бегут слезы, и в этот раз он их не вытирает.

Я беру его руки, крепко их сжимаю. Мне нужно, чтобы он понял, чтобы он знал, что в этом нет его вины.

– Нет, Финч, ты не прав. – Я наклоняюсь ближе к нему, смотрю ему прямо в глаза, пытаюсь достучаться до него. – Это все равно бы произошло. Так получилось, потому что… – Теперь я запинаюсь.

Он ждет. Я добилась его внимания.

– Им нужна я. Моя информация. Я отличаюсь от них. И я сильнее, благодаря этим отличиям. Они хотят присвоить мою силу себе, использовать ее для своей миссии. Я думаю… если я отдам ее им, они отпустят Дудлс. Ее украли только чтобы заманить меня. Им нужна я, Финч, а не твоя сестра.

Он поворачивается на бок:

– То есть ты можешь выйти с ними на связь, чтобы передать информацию? И больше тебе ничего не надо делать?

– Да.

– Так просто?

Я отвожу взгляд.

– Сильвер, расскажи мне.

– Я должна была догадаться, что на одной Нат они не остановятся. Хотя я была уверена, что похитят тебя. – Я вспоминаю, как Основатели перебирали мои воспоминания о нем. Но они заполучили и воспоминания о других людях. И все они тоже были под угрозой. – Но не Дудлс, о ней я не подумала. – Я сжимаю его руки. – Мне так жаль, Финч. Я все исправлю.

– Как? Ты… позовешь их? Харибду? И они тебе ответят?

– Да. Мне только и нужно, что обновить Защиту. Я буду с ними торговаться: твоя сестра в обмен на мою информацию.

– А что случится потом? В смысле, со всеми нами?

Я колеблюсь.

– Они пообещали мне местечко в Найденной земле, если я подчинюсь им. Твоя семья будет в безопасности. – Этого достаточно. Большего я пообещать ему не могу. Это уже будет чересчур. Он хочет одновременно и простых, и невозможных вещей: и меня, и чтобы его семья была в безопасности. Вернуть его сестру назад. И как бы мне ни хотелось это сделать, свой настоящий план я ему рассказать не могу. Это будет еще одна «нехорошая» правда.

Он всхлипывает, и я прижимаю его к себе. Глажу его волосы. Из его рта вылетают приглушенные слова:

– Ты ведь позаботишься и о своей безопасности? Вернешься назад?

Я целую морщинку, появившуюся между его глаз, потому что он хмурится.

– Я буду в безопасности.

– Можно мне с тобой?

– Нет. – Мой голос резок.

Он поворачивается на бок, чтобы как следует рассмотреть меня.

– К ним пойти могу только я, – говорю я быстро. – Одна. – Я беру его руки в свои. – Ты должен остаться здесь, со Стеллой. Она нуждается в тебе. Я верну Дудлс, обещаю.

Ему этого мало. Я глажу обратную сторону его ладони, обвожу вены, впадинки между его пальцами.

– А как насчет их плана? Этого проекта «Ультима»? Они правда его осуществят?

– Если у меня получится убедить их в том, что люди не жизнеспособны, какими заразительными и ужасными стали прикосновения к тебе, тогда, может быть, они передумают. Мне кажется, они уже нечто такое подозревают, а слабости они ненавидят.

Все это пустые слова, предназначенные только для того, чтобы его успокоить.

Я наблюдаю за тем, как Финч крепко закрывает глаза, словно жмурясь от боли. Потом снова отворачивается к стене. Его дыхание тяжелое, но стабильное, однако я понимаю, что он не уснул.

Мне нужно действовать – и действовать быстро. Я должна убедить Харибду заключить со мной сделку.

Я верну Дудлс назад. А потом…

Я покончу со всем этим.