Так думаешь, ты особенная, Пионер?

Веревки, сдерживающие меня, распускаются, я больше не стою на полу на четвереньках, а лежу на поднятой платформе. Я сопротивляюсь, но обратная защита, или что это было, меня совсем вымотала. Осознают ли Основатели, что я сейчас сделала?

Я нахожу в себе силы на то, чтобы поднять голову. Мне нужно отсюда выбираться.

– У вас есть все необходимое. Обновление Защиты завершено.

Ты лжешь.

Стены-проекции дергаются и поблескивают.

Ты не первая.

Я затихаю.

И до тебя были те, кто пал. Позволь нам показать тебе, что случается с теми, кто предает нас.

Дует тонкая струйка ветра. Комната мерцает, появляется голограмма зала Отбора. Передо мной возникает платформа для испытаний, зависшая над Воронкой. На ней стоит фигура, которая смотрит за край. Я ее уже видела. Это тот самый харибдианец, которого толкнули в Воронку, когда мы с Кадетом-10 впервые выбрались наружу во время блэкаута.

Этот разведчик сбился с пути. Он забыл, на чем должен фокусироваться, не смог следовать Мантре. И что еще хуже, вступил в отношения с человеком.

Разведчик?

Я не понимаю.

Нас всегда учили тому, что разведчики Первой волны были слабее нас. На Земле им не хватало нашей силы, потому что их вывели только для того, чтобы трансформироваться, но не вселяться.

Разведчик поднимает руки.

Снимай свою кожу, – командует голос Основателей в воспоминании.

Моя собственная кожа натягивается. На моих глазах разведчик подцепляет ногтями заднюю часть шеи и тянет.

Без своей кожи ты ничто. Мы усилили ее. Дали тебе Защиту. Это наш подарок, а ты его отвергнул.

Разведчик кричит. Я чувствую на себе каждый кончик его ногтя как кончик лезвия, когда он снимает свою кожу. Я чувствую каждый разрыв так, словно он мой собственный.

Видишь, что происходит, когда ты не подчиняешься нам? – Голос Основателей – сплошное шипение, они снова обращаются ко мне: – Этот разведчик настолько очеловечился, что забыл, кто он такой. Он больше не заслуживал своей харибдианской кожи. Как и ты, он отказался обновить Защиту. С презрением отверг нашу протекцию. Он позволил людям коснуться его своими лапами, смешал с ними свою слюну и слезы. Были и другие, настолько зараженные людьми, что решили остаться с ними. – Голос Основателей начинает звучать с сожалением. – Такая бездумная трата нашей заботы и ресурсов. Мы не могли по-другому проучить тех, кого мы поймали. Они должны были преподать урок другим.

Теперь я смотрю вниз с парапета на Воронку. Снизу вверх на меня смотрят разведчики – те самые, которые, как они нам говорили, пали под воздействием земных болезней, измотанные своей миссией. Однако теперь я вижу, что их принесли в жертву кораблю, сняли с них кожу, наказали за надуманную слабость.

Я чувствую их боль как свою собственную. Основатели сохранили память их кожи, а теперь пользуются ею, чтобы причинить мне боль. Напомнить, какая судьба меня ждет, если я продолжу их предавать.

Я пытаюсь сосредоточиться на чем-нибудь хорошем. Заставляю себя думать о Финче. Его глазах. Какие они? Добрые. Как насчет его запаха? С дымом. Лимонный. Зеленый. Собака. Думай о Пеппер, ее глазах, следящих за тобой на кухне. Перекрещенные лапы – одна лежит на другой. Шевеление ее бровей.

Однако моя кожа продолжает отходить, я словно заперта в воспоминании разведчика, раскрываюсь слой за слоем. Я ничто, один сплошной серебряный крик, пока…

Если ты не подчинишься, настанет твоя очередь. Это последнее предупреждение тебе.

– Я все еще я, – шепчу я, пока меня выбрасывает обратно на Землю.