– Эм, Дудлс, тебе не кажется, что пора идти спать?

– Не раньше, чем я закончу эту картинку. – Она кладет печеньку и берет гелевую ручку «смеющийся желтый».

Финч смотрит на меня.

– Можно Сильвер поднимется ко мне попозже, чтобы пожелать спокойной ночи? – спрашивает Дудлс, закончив раскрашивать космические перчатки динозавра.

– Только если она сама захочет.

– Хорошо, – говорю я. Наши глаза горят.

Дудлс берет альбом для рисования и уходит. Я начинаю убирать со стола.

– Она еще не скоро пойдет спать, – говорит Финч. Он кладет нож от «Мармайт»[27]. Я опускаю на стол банку-Далека.

– Ты опять это делаешь, – говорит Финч, улыбаясь мне.

Я убираю руку с шеи.

– Словно считаешь собственный пульс.

И он прав. Моя кожа учится всему необходимому для того, чтобы полностью стать человеком. Я не могу удержаться, мне все время хочется ощутить мое новое сердце. Оно ускоряется, когда я вижу его, ускоряется, когда мы целуемся. Оно кажется такой правильной и такой неотъемлемой частью меня.

Теперь это мое тело, и я выбираю быть человеком. Я больше не пытаюсь впихнуть себя в другого.

Входная дверь распахивается, и мы отстраняемся друг от друга.

Входит Стелла.

– Я полностью разбита, – говорит она. – Даже не спрашивайте. – Бросает сумку «Lo-Cost» на пол.

Финч начинает разбирать покупки.

– Ты все успела подготовить для выставки?

– Нет. – Ее ответ короток.

Стелла садится, включает ноутбук, вздыхает.

Я наблюдаю за тем, как Финч открывает холодильник и кладет внутрь масло, ореховое молоко. Думаю о том, что у него красивые запястья. Мой взгляд скользит к его лицу, и он поднимает голову. Его глаза говорят: «Я хочу повторить». Я глазами отвечаю ему то же самое.

Стелла шипит.

– Мам?

Ее кожа становится оттенка «бледный пергамент».

– Господи-господи-господи, – говорит она. – Я думала, хуже уже не будет.

– Что такое?

– Всего лишь чертов «Офстед»![28] Директор только что разослал всем письмо. Завтра внеплановая проверка.

– Ой, мам!

Стелла начинает печатать.

– Более подходящего момента и не придумаешь! Я собиралась провести вечер в мастерской, завершая моих воздушных змеев, а вместо этого… – Клац. – Мне нужно… – Клац. – Писать чертовы планы занятий. – Клац.

– Чаю? – предлагаю я. Стелла рассеянно кивает. Я достаю три кружки. Кипячу чай, не забываю заваривать пакетики ровно три минуты. И все это время чувствую на себе взгляд Финча.

С верхнего этажа доносится крик Дудлс.

– Я пойду. – Стелла тяжело вздыхает. – Вы знаете, думаю, я окончательно выгорела. Разбита. Я займусь этим в кровати. – Она идет к холодильнику и наполняет бокал «Пино-нуар». Берет ноутбук под мышку.

– Пока! Вы двое!

Я задумываюсь, что делать с третьей чашкой чая.

– Оставь. – Финч подходит очень близко.

За Стеллой еще не перестали скрипеть ступеньки, как мы уже снова целуемся. В этот раз я запускаю руку ему под футболку, трогаю ямку в основании его спины. Прикосновение его рук к моей коже одновременно мягкое и теплое. Время замирает, пока мы познаем, пробуем и вдыхаем друг друга.