Неужели Харибда приближается? Могу ли я поверить, что она настолько близко, как показал измеритель Дудлс?

Чувство угрозы и страх – это всего лишь остатки моей прошлой жизни. Все из-за постоянного недоверия и лжи. Неудивительно, что созерцание Яркой звезды выбило меня из колеи. Но раз я больше не обновляю Защиту, я должна быть в безопасности, так ведь? И в этой новой жизни есть все, чего я хочу.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Финча, который красит рядом со мной. Он сегодня тихий, только и слышны звуки кисти, размазывающей краску по стене. В наушниках. Брови нахмурены сильно, как никогда.

Я толкаю его:

– Что?

– Ничего, – говорит он. Врет.

Что-то вибрирует – его телефон.

Он продолжает возить кистью по стене. Капля краски падает вниз, но он не спешит подтереть ее.

– Даже не посмотришь?

Как мне известно, люди не могут устоять перед искушением проверить сообщения.

– Я сделал это. Сделал, как ты сказала. – Его голос ровен.

– Что? Что ты сделал?

Он не отвечает. Выдергивает наушники из ушей и достает телефон.

Что-то не так. Его спина напряглась. Кисть падает.

– Финч?

– Я спросил у мамы. – Его голос не выражает никаких эмоций. – Оказывается, у нее все это время был адрес его электронной почты. – Он передает мне телефон, не говоря больше ни слова.

На нем открыт имейл. От Дэйви Мэттьюса, его отца.

Привет, малец,

отлично держишься, все это звучит очень здорово. Сколько твоей младшей сестре, говоришь??? Вау! Ничего себе! Даже не верится, что столько времени прошло. А ведь кажется, что совсем недавно… У меня тут дел по горло, вожусь в двумя девочками-близняшками, им уже по пять лет, ты можешь в это поверить??? Ну и преподаю. Тебе стоит как-нибудь приехать в гости, тебе тут точно понравится, малец.

И да, отправлю тебе кое-что по почте, так, мелочь, это была идея Лорны Джей. Лорна Джей – мать близнецов, она бы тебе понравилась, ее все любят, а уж я-то больше всех!!!

И ты там, это, продолжай следить за Луной, сынок, хороший настрой. Совсем забыл, что мы с тобой этим занимались, – теперь у меня тут одни сплошные принцессы и единороги!!!

Я возвращаю ему телефон:

– Какое-то оно…

– Короткое.

– Да. – Я раздумываю. – Он кажется…

– Самодовольным придурком.

– Да.

Его голос звучит вымученно. Я осознаю, что он включает свою защиту – притворяется, что ему все равно.

– И столько восклицательных знаков, – обращаю внимание я. – Он словно постоянно смеется над собственными шутками.

Финч не отвечает.

– Фрэнсис Скотт Фицджеральд, – поясняю я. – Цитата.

Его голос становится хриплым.

– Он именно такой, каким его описала мама. Полный урод. Думает только о себе, и вообще…

– Нарцисс?

– Да, и это тоже.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Удаляю письма.

Я заглядываю ему через плечо:

– Все? – Его палец застывает над кнопкой «удалить» поверх папки «Неотправленное». – Ты уверен?

– Ты же их читала, не так ли? В свой первый день здесь?

Я опускаю голову:

– Прости. Я не должна была лезть в личное.

Он опускает палец. Папки больше нет.

– Я могу восстановить ее, если хочешь, – говорю я. – Я разбираюсь в технике.

– Нет. – Его голос тверд. – Так будет лучше.

Я думаю о его стене, фотографиях на ней.

– И все же он был хорошим отцом раньше, много лет назад?

Он кивает:

– По крайней мере, я так думал. С ним было весело. Он учил меня разным вещам. Но теперь я понимаю, что все это было ложью. Понимаешь?

Я думаю о Харибде.

– Думаю, что понимаю.

Пауза, а потом:

– Я еще кое-что получил. – Его голос обрывается. Он достает большой мягкий конверт из кармана своего бомбера.

– Когда?

– Несколько дней назад. Так и не решился его открыть.

– Открой сейчас, – говорю я.

Он повинуется, бросая на меня быстрые взгляды. «Он боится, – думаю я. – Надеется».

– Что он тебе отправил?

– Не знаю… О. – Его голос снова без эмоций.

Он достает присланное из пакета. Это футболка NASA, слишком маленькая для него, совсем детская. Я знаю, что мне лучше сейчас промолчать.

Затем он передает мне игрушечную обезьянку в костюме космонавта. На костюме написаны слова: «Мне нужно свое звездное ПРОСТРАНСТВО».

– М-да, – говорю я.

– М-да.

– Ну, с этим можно сделать только одно. – Я забираю у него футболку.

Он смотрит на меня удивленно.

– Идем.

Я веду его мимо инсталляций, пока мы не доходим до нужной. А потом он понимает, что я хочу сделать.

– Ты или я?

– Давай ты.

– Я очень хорошо целюсь, – предупреждаю его.

Мы стоим у экспоната «За пределы мира». Я подношу игрушку NASA к трубе.

– Пока, космическая обезьянка, – говорю я.

Финч улыбается. Чуть-чуть.

– Готов?

Он кивает. Я засовываю обезьянку в трубу и целюсь в черную дыру в центре инсталляции. Потом включаю механизм подачи воздуха. Игрушка мгновенно взмывает вверх по трубе – стремительный размытый силуэт – и застревает наверху. Мы видим ее весело улыбающуюся мордочку, происходит еще один рывок, и сила воздуха выбрасывает ее наружу, она пролетает через пустое пространство и попадает точно в отверстие в центре.

– Хороший выстрел, – говорит Финч. Сам подходит к трубе. – Теперь моя очередь.

Я наблюдаю за тем, как он засовывает футболку NASA внутрь, нажимает на кнопку и смотрит, как ее тоже засасывает в трубу.

Идеальный выстрел.

Футболка исчезает вслед за обезьянкой.

Я поворачиваюсь и вижу, что он улыбается.

– Ну что, тебе лучше?

– Намного лучше. Спасибо.

Он берет мою руку и сжимает ее.

И весь день кожа помнит руку Финча поверх моей.

* * *

На следующий день после завтрака на коврик под порогом падает письмо. С польским штампом и стикером в виде отпечатка собачьей лапы. Мне ничего не остается, кроме как просканировать его содержимое, хоть и адресовано оно совсем не мне.

Дорогая Стелла,

я просто хочу написать Вам это письмо, чтобы выразить, как мне жаль, что я подвела Вас с Пеппер прямо на Рождество. Я знаю, что не выходила с Вами на связь слишком долго. Последние несколько месяцев оказались для меня очень странными, я плохо себя чувствовала, со мной случилось нечто наподобие нервного срыва. Терапевт сказала, что мне станет лучше, если я напишу это письмо – эмоционально закрою для себя эту историю.

Судя по всему, я была не готова к тому, чтобы оказаться так далеко от дома и от родных. Все как в тумане. Я мало что помню об этом времени, в основном ощущение, будто что-то взяло надо мной верх и я словно оказалась на пассажирском сиденье собственной жизни. Мне снились такие странные сны. Я была сама не своя, но теперь со мной все в порядке. Магдалена (моя подруга) прекрасно меня поддержала ☺

Надеюсь, Вы смогли найти кого-нибудь мне на замену и я не оставила вас одних с проблемой. Мне понравилось с вами общаться, хотя разговоры наши в основном проходили по «Зуму». И я на самом деле полюбила Пеппер! Даже за то короткое время, которое мы провели вместе, я успела убедиться, что у нее яркий характер.

Как бы то ни было, передавайте от меня привет своей семье, я рада, что о Ваших работах теперь узнают люди. Я прочитала о Вашем успехе в интернете.

Ściskam[26]

ххх

P. S. Поцелуйте Пеппер от меня

Я держу записку так, будто она горячая. Мне мучительно это читать, касаться страницы, наполненной болью и усталостью. Вселившись в Сильвию, я навредила ей. И она все еще испытывает на себе последствия, несмотря на то что окружена любимыми людьми, которые ей помогают.

Я не могу допустить, чтобы Стелла это увидела. Иначе она узнает, что я самозванка. Сейчас все так хорошо. Все счастливы. Эта записка только принесет несчастья. Копируя Сильвию, я не причиняю ей никакого вреда. Я правильно сделала, что отправила ее домой. Я отпустила ее. Я убедилась в том, что она в безопасности.

Я еще долго смотрю на письмо, а потом пускаю в него искру и сжигаю дотла.