Не мысля гордый свет забавить,
Вниманье дружбы возлюбя,
Хотел бы я тебе представить
Залог достойнее тебя,
Достойнее души прекрасной,
Святой исполненной мечты,
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты;
Но так и быть – рукой пристрастной
Прими собранье пестрых глав,
Полусмешных, полупечальных,
Простонародных, идеальных,
Небрежный плод моих забав,
Бессонниц, легких вдохновений,
Незрелых и увядших лет,
Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет.
Pétri de vanité il avait encore plus de cette…
Этот якобы «извлеченный из частного письма» эпиграф Пушкин придумал сам, чтобы задать ожидания от героя: отрывок неслучайно начинается словами «проникнутый тщеславием». А еще наталкивает на мысль, что автор планирует не раз поиграть с читателем в мистификацию реальных документов.
Не мысля гордый свет забавить…
Это посвящение издателю и другу Пушкина литератору Павлу Плетнёву. Они были знакомы еще с юношества, но сблизились во время Михайловской ссылки, когда Плетнёв взял на себя издательские дела Пушкина. Так, вместе они придумали схему издания «Онегина» по главам. После возвращения из ссылки друзья часто виделись и много общались.
Поначалу Пушкин поместил предисловие в отдельном издании IV и V глав, а во втором полном выпуске романа в 1837 году перенес его в начало.