После того как я разобралась с видами и признанием усталости, встал вопрос, что такое отдых и как его себе организовать в условиях отсутствия возможности передать ответственность за ребенка. Я основной добытчик в семье, и у меня нет возможности опереться на родственников. Я могла только отправить к ним дочь на лето, но после этих визитов приходилось заново перестраивать основополагающую рамку и возвращать ребенку ощущение собственной ценности. Так что помощь родственников воспринималась мной как довольно дорогой инструмент, за который приходилось расплачиваться увеличением родительской нагрузки. Плюс мой антивыгорательный проект пришелся на пубертат ребенка, и уговорить поехать к бабушке стало дополнительной сложностью.

Как я уже описала в третьей главе, я зафиксировала для себя состояние «я ок» через градусник усталости, вывела период, когда я устаю так, что больше ничего не могу, и поставила себе первую цель: «смочь остановиться и взять отпуск раньше, чем я легла и не смогла встать».

И вот передо мной моя жизнь, наполненная работой, ребенком, друзьями и хобби. И мне предстояло ее перестроить.

У меня уже был опыт глобальных изменений в жизни после банкротства стартапа. Тогда я обнаружила себя в таком финансовом минусе, который превышал мои возможности, и закрывала этот долг несколько лет. Был опыт построения табличек, подсчетов, отслеживания динамики, постоянных смен целей и перебора инструментов, поэтому проект «трансформация» не стал чем-то новым. Но если тогда главный риск состоял в потере денег, то сейчас им оказалось бессилие, которое я просто больше не могла, а главное, упрямо не хотела себе позволить. Около двух лет я разбиралась с содержанием собственной жизни, которое должно было обеспечить мне баланс ресурса.

Табличка, о которой я писала в главе 3, стала для меня настольным инструментом. Около двух месяцев я ее методично заполняла, чтобы понять, от чего я устаю больше всего и какие события дают мне прирост по ресурсу. Потом мы сели с подругой-психологом, посмотрели на мою табличку и провели мозговой штурм. Мы пытались определить, какие события мне нужно добавлять в жизнь, чтобы компенсировать разные виды усталости.

Первым шагом к изменениям стало выделение времени на себя. Я выросла на постсоветском пространстве, в коллективистской патриархальной культуре. Несмотря на свои неплохо развитые предпринимательские навыки и проектный менеджмент, я все равно сбивалась в социальный миф, что целенаправленно вкладывать в себя силы – эгоизм. Чтобы с этим справиться, я работала с психологом.

Я придумала для себя метафору «пит-стопа». Представляла, как я, очень уставшая, ложусь, ко мне подходит группа людей и делает что-то, чтобы меня реанимировать. В реальной жизни этой группой людей пит-стопа оказалась я сама и начала ставить в своем календаре события, связанные не с работой, а с отдыхом. Здесь меня ждало открытие. Оказывается, на какие-то виды отдыха у меня хватает сил, а чем-то я просто не могу заставить себя заниматься, и мне проще лечь в постель и поспать. Обычно я отдыхаю во время качественного общения с людьми, но временами мне не хотелось идти на вечеринки с подругами. Или, например, пойти в бассейн было очень сложной задачей, потому что для этого надо выделить целых два часа времени, чтобы доехать, поплавать и вернуться. Мой график совершенно не позволял так сделать.

Мысль, что забота о себе – ужасный эгоизм, разрушительна для всей семьи.

Представьте, что мама – это машина, на которой едет вся семья. Если о машине не заботиться, не менять масло, не проверять шины, заправлять некачественным топливом, в какой-то момент она сломается и больше никто никуда не поедет.

Найдите образ себя как центра семьи: машина, как в моем примере; птица, которая несет на себе малышей; дамба, которая защищает берег от бурь. Подумайте, что произойдет с остальными, если опора и защита будет сломана или разрушена.

Как только мама понимает и принимает, что забота о себе – ее прямая материнская обязанность, меняются отношения с детьми, и всегда в лучшую сторону.

Первым слотом времени на себя стали ежедневные и еженедельные планерки с самой собой, а потом с подругами. На них я вносила в календарь то, как планирую отдохнуть на неделе.

Мне пришлось расстаться с иллюзиями относительно собственного всемогущества и представить свою энергию как некий резервуар, для наполнения которого тоже нужны силы.

Главная нагрузка в тот период жизни была эмоциональная, когнитивная и волевая. Подростковый возраст ребенка находился в активной фазе, я уже поняла, что ключевой смысл родительской роли – быть психологом и инвестором и сохранять доверительные отношения с дочерью. Кризис смысла был пройден, но требовалось очень много эмоциональных сил на то, чтобы справляться с общением с дочерью и школьным окружением, которое не умело работать с подростками. Кроме того, я уделяла много времени работе, потому что репетиторы для подготовки к экзаменам, спорт, врачи, организация нормального питания и совместный досуг требовали постоянного финансового потока.

Так началась работа над оптимизацией расхода ресурса. Я вела ее в двух направлениях: снижала расход и старалась его скомпенсировать.

Самое простое решение, которое приходит в голову при слове «отдохнуть», – это отпуск. Отпуск от материнства был хорошим и действенным методом, благодаря которому я снимала с себя ответственность за все, кроме мониторинга состояния ребенка. В этом мне очень помогло поддерживающее окружение.

В моей картине мира поддерживающие – это не токсичные, не осуждающие, не оценивающие люди, а те, к которым можно прийти позлиться, поныть, порассуждать и получить обратную связь о своей ценности. Они могут заметить, что я уставшая, напомнить мне о том, сколько и каких усилий я потратила, чтобы оказаться там, где я есть в жизни, и рассказать мне, почему я хорошая. Они не рассказывают, как жить правильно, а как неправильно, не ищут во мне недостатки и уж тем более не пытаются их исправить. Они уважают мое мнение и, даже если я в чем-то не права, найдут корректный способ мне об этом сообщить или промолчат. А еще они умеют помогать действием. Как и я сама. Такой круг людей я искала, формировала, укрепляла доверие и связи, это были мои осознанные инвестиции, и фактически они стали для меня заменой большой семьи с бабушками, дедушками, двоюродными и троюродными сестрами и братьями.

Когда я нуждалась в отпуске, у меня всегда были люди, на которых я могла оставить ребенка и не переживать.

Отпуск обязательно должен был включать в себя следующие параметры:

● я разговаривала в нем по минимуму;

● улетала или уезжала на природу, лучше всего к морю;

● если могла себе позволить, то не готовила, не убиралась в комнате и максимально не занималась домашней рутиной.

То есть я вела себя максимально безответственно с точки зрения родительских обязанностей, организовывала заботу о себе и, по сути, была ребенком, получающим приятные впечатления.

Со временем у меня выстроился график отпусков. Я заметила, что устаю раз в три месяца, и организовала свою работу так, чтобы иметь возможность отдохнуть неделю за этот период. Билеты на следующую поездку я стала покупать сразу, вернувшись из предыдущей, чтобы не успеть себе это запретить.

Но не отпуском единым можно спастись! Осознав свой трехмесячный график, я начала изучать, что со мной должно происходить в жизни в промежутках между отпусками, что нивелирует эмоциональные, когнитивные и волевые перегрузки.