Она поблагодарила его, притворившись более сонной, чем была на самом деле, и ушла с мыслью, что его убеждения и его личность поколебали ее.

Лишь гораздо позже она узнала, что его корабль, «Дельта голубого лебедя», задержал вылет, пока разъярённый офицер посадки не вынудил его покинуть корабль. К тому времени она уже находилась в блоке Гильдии на базе.

ГЛАВА 4

Прибыв точно в начало рабочего дня, Киллашандра была не единственной, кто так быстро прибыл. Некоторые из примерно дюжины человек, слонявшихся по просторной приёмной, были, очевидно, покупателями, всматривающимися в дисплеи и записывающими данные на наручных устройствах. Высокий, худой молодой человек был там. Он выглядел испуганным, увидев Киллашандру, и резко отвернулся. Как только Киллашандра заметила, как из панели в дальней части додекаэдра вышли двое мужчин и женщина, кто-то вошел со стороны входа. Киллашандра мельком увидела застывшее, суровое, сердитое лицо и коротко стриженные волосы космического работника, когда мимо неё проплыла худощавая женская фигурка.

Люстра реагировала на вибрации её движения и улавливала тон её голоса. По резонансу звона Киллашандра поняла, что женщина выдвигает требования. Но больше всего Киллашандру удивило то, что женщина из Гильдии не обратила на неё никакого внимания, по-прежнему склонив голову над модулем. Разгневанная космическая работница повторила свой вопрос, теперь уже достаточно резко, чтобы Киллашандра услышала, что женщина требует немедленного прохождения тестирования в качестве кандидата в Гильдию.

Внезапно один из членов Гильдии, извинившись за разговор с покупателем, коснулся руки программистки, переведя её взгляд на разгневанную космическую сотрудницу. Новый поток гневных слов сотряс кристаллические капли, хотя программистку Гильдии, казалось, ничуть не смутила ни её невежливость, ни гнев космической сотрудницы. В следующее мгновение панель в задней части комнаты снова открылась, и космическая сотрудница двинулась к ней, агрессивно вскинув голову и резко выгнув её стройную фигуру. Панель закрылась за ней.

Вздох привлек внимание Киллашандры, и, обернувшись, она увидела рядом с собой молодого человека. На него стоило бы взглянуть ещё раз, ведь у него были густые рыжие вьющиеся волосы – рецессивный признак, встречающийся сейчас реже, чем чистый блонд. Он, очевидно, наблюдал за разговором между космическим работником и программистом Гильдии, словно предвидя такую конфронтацию. Его вздох был вздохом облегчения.

«Она добралась», — пробормотал он себе под нос, а затем, заметив Киллашандру, улыбнулся ей. Его необычно светло-зелёные глаза лукаво блеснули. Инстинктивная антипатия Киллашандры к космонавту сменилась мгновенной симпатией к молодому человеку. «Она была в ярости всю дорогу сюда. Думала, что пролетит через арку десантного терминала, как снаряд, когда она начала наносить удары по формальностям. И после всего этого…» Он широко развёл руками, выражая своё изумление её непринуждённостью.

«Это нечто большее, чем просто пройти через дверной проем», — сказал Киллашандра.

«Разве я не знаю, но Каригана не могла этого сказать. Во-первых, её раздражало, что мне пришлось проводить отборочные в Ярро на Бете VI. Как будто её лично оскорбляло то, что ей пришлось проделать весь этот путь сюда». Он подошёл ближе к Киллашандре, когда вошла группа людей, судя по их разным нарядам, покупателей. «Вы уже решились?» А затем он поднял руку, так обаятельно ухмыльнувшись, когда Киллашандра напряглась от столь вопиющего нарушения личной жизни, что она, в конце концов, не смогла обидеться. «Я из Скартина, знаете ли, и постоянно забываю о хороших манерах. К тому же, вы не похожи на покупателя», — его комментарий был комплиментом, поскольку он с добродушным презрением обвёл жестом наряды большинства остальных посетителей зала.

«а бродяги никогда не отважатся зайти дальше зоны общественного питания, так что вас наверняка интересует хрустальное пение...» Он вопросительно поднял брови и повысил тон голоса.

Понадобился бы гораздо более щепетильный человек, чем Киллашандра, чтобы сломить его простодушие, но она ответила краткой улыбкой и кивком.

«Ну, поскольку я уже прошёл предварительный этап, мне нужно лишь сообщить о своём присутствии, но на твоём месте, хотя я им не являюсь и уж точно не хочу вторгаться в твоё личное пространство, я бы дал Каригане время собраться, прежде чем последовать за ней». Затем он склонил голову набок, ухмыляясь с искоркой, которая никак не вязалась с его простодушием. «Если только ты не колеблешься, сомневаясь».

«У меня есть мысли, но ни одна из них не вторая», — сказала Киллашандра. «Ты проходил отбор в Ярро?»

«Да, ты знаешь эти тесты».

«Я слышал, это SG-1».

Он неуверенно пожал плечами. «В Medigear все уровни одинаковые, и если ты приспособился, то психология — ничто. Способности есть способности, и они быстрые, но ты выглядишь так, будто закончил высшее образование, так что из-за чего тебе завязывать волосы?»

Его взгляд метнулся к стене, сквозь которую прошла Каригана. «Если у тебя есть волосы!»

«Эти тесты — они ведь не сложные, не болезненные, ничего такого?..» Высокий нервный молодой человек подкрался к ним незаметно, и никто из них не заметил его приближения.

Киллашандра слегка нахмурилась от недовольства, но другой молодой человек ободряюще улыбнулся.

«Никакого пота, никакого стресса, никаких усилий, чувак. Легкий ветерок», — и он плавно взмахнул рукой, показывая лёгкость. «Теперь мне осталось только подойти к панели, постучать в дверь, и я внутри». Он застёгивает плечевой ремень своей сумки-саквояжа.

«Вам предоставили полную информацию?» — спросил темноволосый мужчина.

«Ещё нет». Рыжая снова ухмыльнулась. «Это следующий шаг, и только

сделано здесь».

«Шиллон Агус Вартри», — официально произнес другой, подняв правую руку и растопырив пальцы в галактическом жесте, означавшем сотрудничество без оружия.

«Римбол Ч-хен-стал-аз», — ответила рыжая.

Киллашандра не была настроена продолжать разговор о вступлении в Гильдию, особенно когда этот Шиллон, сглатывая и запинаясь, принимал решение. Она улыбнулась Римболу и отдала ему честь, вежливо отступив, прежде чем с уверенностью, которой не чувствовала, направилась к модулю. Добравшись до него, она широко растопырила пальцы, чтобы привлечь внимание женщины.

«Я хотела бы подать заявку на членство в Гильдии Хептит», — сказала она, когда женщина подняла голову. Киллашандра хотела сказать, что хочет стать Хрустальной Певицей, но слова с непривычной для неё осторожностью менялись в её сознании и во рту. Возможно, дурной пример Кариганы смягчил её подход.

Программистка кивнула в знак согласия, её пальцы замелькали по клавишам терминала. «Прошу вас пройти через этот вход». Она указала на открывающуюся панель в стене.

Киллашандра могла только представить, насколько разочаровывающей, должно быть, была эта мягкая фраза для бушующей Кариганы. Она улыбнулась про себя, когда панель закрылась за ней без малейшего вздоха. Киллашандра Ри вышла тихо и без фанфар.

Она оказалась в коротком коридоре, по обеим сторонам которого располагалось несколько дверей с цветными и дизайнерскими заплатками, и направилась к той, которая тихо открылась.

Как раз когда она вошла в комнату через одну дверь, из другой появился мужчина со странным сгорбленным плечом. Он бросил на неё такой быстрый испытующий взгляд, что она решила, будто ему пришлось поздороваться с Кариганой.

«Вы согласны пройти обследование SG-1 на физическую, психологическую и профессиональную пригодность? Пожалуйста, назовите своё имя, планету происхождения и занимаемое вами звание. Эта информация обрабатывается в соответствии с условиями Федерации разумных планет, касающимися приёма в Гильдию Гептитов Баллибрана». Он проговорил речь на двух вдохах, выжидающе глядя на неё, пока она усваивала его механические комментарии.

«Да, я, Киллашандра Ри из Фуэрте, согласна на экзамены. Стипендия, студентка третьего курса по исполнительскому искусству, освобождена».

«Войдите, пожалуйста, Киллашандра Ри». Она последовала за ним в приёмную, обычное помещение для осмотра. Панель на одной из дверей загорелась красным, и Киллашандра предположила, что Каригана находится внутри и проходит те же испытания, что и она.

Её проводили в следующую кабину, где стояли кушетка и вытяжка – стандартное оборудование для физической диагностики её вида. Не говоря ни слова,

Она устроилась на кушетке как можно удобнее, с детства привыкшая к процедурам, к лёгкому клаустрофобному ощущению, когда верхняя половина диагностического блока опускалась на неё. Её не смущало почти успокаивающее давление блока на туловище, плотный захват бедра и тяжёлая тяжесть на левой голени, но она так и не смогла привыкнуть к сдавливающему наголовнику и давлению на глаза, висок и челюсть. Однако сканирование мозга и сетчатки было безболезненным, и никто не чувствовал иглоукалывания, которое обездвиживало ногу для забора крови, костного мозга и образцов тканей. Другие давления для измерения органов, мышечного тонуса, переносимости тепла и холода, чувствительности к звукам были ничтожны по сравнению с последним болевым ударом.

Она слышала о таком диапазоне болевого порога, но никогда не испытывала его на себе, и надеялась, что ей никогда больше не придется с этим сталкиваться.

Когда она была готова закричать от стимуляции нервных центров, аппарат резко отключился. Когда её нервная система заныла от последствий, она застонала и помассировала заднюю часть шеи, чтобы расслабить мышцы, напрягшиеся в эту долю секунды ощутимой боли.

«Примите, пожалуйста, это укрепляющее средство», — сказал медтехник, входя в комнату.

Он дал ей стакан газированной зелёной жидкости. «Вам нужно привести себя в порядок. А вы просто посидите здесь», — добавил он, когда удобное мягкое кресло выкатилось в центр комнаты, а медицинский аппарат отъехал влево. «Когда придёте в себя, нажмите кнопку на правом подлокотнике кресла, и начнётся психологический тест. Используется система вербального обращения. Ответы, конечно, записываются, но я уверен, что вы уже знакомы с процедурой».

Напиток действительно очистил её органы чувств от последних миазмов порогового теста, придав ей чувство невероятной бодрости. Это была ещё лучшая подготовка к психологическому тестированию.

У Киллашандры всегда были смешанные чувства по поводу такого рода оценки.

– так много могло зависеть от настроения в конкретный час, день и год. Она испытывала своё обычное нерешительное желание дать все неправильные ответы, но это сочеталось с острым осознанием самосоревнования.

Слишком многое зависело от экзаменов. Ей не нужно было играть ни в одну из игр, в которые она могла бы рискнуть на других уровнях и в другое время. Однако она не могла понять смысла некоторых вопросов, которые никогда не задавались на других оценочных сессиях. Конечно, она никогда раньше не подавала заявку в Гильдию Гептит, поэтому их критерии наверняка были другими. Она также не проходила компьютерный психологический тест на устное обращение, который обычно проводится очно с экзаменатором.

Ближе к последним минутам сеанса скорость вопросов возросла до такой степени, что ей буквально приходилось потеть, чтобы дать ответы на отображаемые вопросы и сохранить темп.

Она все еще чувствовала, как колотится ее сердце, когда вернулся человек из Гильдии, на этот раз неся поднос с дымящимися пакетами с едой.

«Ваши тесты на профпригодность будут представлены после того, как вы поедите и отдохнёте. Вы можете заказать развлечение по факсу или поспать», — сказал он, и из кладовки появился контурный диван. «Когда будете готовы, сообщите об этом компьютеру, и начнётся итоговый экзамен».

Килашандра была очень голодна и нашла питательную еду восхитительной. Она медленно отпила горячий напиток и попросила успокаивающие оптерианские «балансы».

чтобы очистить свой разум от напряжения, вызванного последней частью психологических тестов.

На предыдущих оценочных сеансах манера поведения обслуживающего персонала часто указывала на уровень её работы, и она привыкла получать высокие оценки. Но техник Гильдии был настолько безразличен, что она не могла понять, как у неё идут дела.

Закончив с едой, она решила продолжить и подала сигнал о готовности. После этого её проверили на слух – самую строгую проверку этой способности, которую она когда-либо проходила, включая оценку вибрационных ошибок и пугающих подсознательных шумов ниже 50 и выше 18 000 Гц. После этого тестирование перешло к обманчиво полной зрительно-моторной координации, от которой она снова промокла насквозь. Её провели через серию тестов на восприятие глубины и пространственные отношения. Последнее всегда было её сильной стороной, но к концу сеанса она была измотана усталостью и дрожала.

Может быть, она просто выдавала желаемое за действительное, но когда медик вернулся, она заметила в его взгляде нечто похожее на уважение.

«Киллашандра Ри, поскольку вы успешно сдали экзамены первого дня, вы теперь гость Гильдии. Мы взяли на себя смелость перенести ваши личные вещи в более комфортабельные помещения в корпусе Гильдии. Прошу вас следовать за мной…»

Обычно подобное действие, предпринятое без её согласия, расценивалось бы как вторжение в личную жизнь, но её энергия была слишком истощена, чтобы возражать. Её провели вглубь блока Гильдии, на три уровня вниз от главного и единственного входа, или выхода, на остальную часть базы «Шанкилл». Легкое проникновение в священную зону скорее забавляло, чем тревожило её. Не было никакой необходимости изолировать её от остального населения базы после весьма стандартного осмотра. За исключением теста на болевой порог, ей не о чём было предупреждать других потенциальных кандидатов. Неудачливые кандидаты представляли бы для Гильдии большую опасность из-за своего разочарования. Что с ними случилось, подумала она? Что, например, стало с разгневанной Кариганой? Она была бы рада оказаться подальше от неё в случае её провала. И где Римбол и этот раздражающий, нервный молодой человек, эта Шиллоун?