Папа и дядя Альберт ждут их в опустевшей церкви.

– Вот и наш ангелочек! – говорит папа и с удивлением смотрит, как Конни, насупившись, проходит мимо него.

Якоб ёрзает на скамейке. Вот болван!

– Кто первый добежит до машины?! – кричит он и выскакивает на улицу. Конни уныло плетётся за ним.

– А-а-ай! – вдруг кричит Якоб и скатывается вниз по ступенькам.

– Якоб? – Конни испуганно спешит к нему и тоже поскальзывается на лестнице. Она бешено размахивает руками, но устоять на ногах всё равно не удаётся.

Бух! И она уже сидит на земле рядом с Якобом.

– Ай! Как больно!

Глядя на неё, Якоб смеётся, хотя только что собирался заплакать. В отличие от Конни, ему совсем не больно. Неудивительно: его зимний комбинезон очень толстый и мягкий. Он даже хихикает, когда его ноги раз за разом разъезжаются при попытке встать.

– Ах ты боже мой! – Мама выходит из церкви вместе с папой и дядей Альбертом. – Здесь кругом каток!

– Гололёд, – со знанием дела произносит дядя Альберт. – Значит, прошёл ледяной дождь.

Все лестницы, пешеходные переходы, дороги, заборы, деревья и припаркованные автомобили – всё покрыто прозрачным слоем льда. Чтобы спуститься к Якобу, маме приходится вцепиться в перила. Спуск с горы Эверест – и тот полегче будет.

Но труднее всего приходится дяде Альберту. Его трость скользит, и папа с мамой подхватывают его с обеих сторон под руки:

– Вот так-то лучше!

– Я чувствую себя старой развалиной, – вздыхает дядя Альберт.

– Да что ты! Мы все втроём держимся друг за друга, – смеётся мама, тут же поскальзывается и не падает лишь потому, что её крепко держит дядя Альберт.

– Спасибо, – смущённо бормочет она.

– Всегда пожалуйста, – гордо расправляя плечи, говорит дядя Альберт.

На Конни зимние сапоги, но даже рифлёная толстая подошва не помогает устоять на ногах. Шлёп – она опять на льду!

– Машину мы оставим здесь, – объявляет папа.

Этого ещё не хватало: придётся идти до дома пешком. На таком лютом морозе! Конни опять готова разрыдаться. Вот уж поистине неудачный день!

Но Якоб другого мнения.

– Смотрите! – гордо восклицает он. Он отталкивается сначала одной, потом другой ногой и скользит по дорожке, как конькобежец. – Здорово, а?!

– И что такого? – Конни идёт обычным шагом, но потом не выдерживает и тоже начинает скользить как Якоб. Так она хоть немного согреется.

Взрослые медленно плетутся следом. Папа поднял воротник, а мама обмотала голову шарфом.

– Ну и ветрище! – вздыхает она.

– Дует прямо из Сибири, – шутит дядя Альберт.

К тому времени, когда они добираются до дома, его нос становится красным и блестящим, как засахаренное яблоко с рождественской ярмарки.

– Зайдём в дом – и сразу выпьем чего-нибудь горячего! – Мама потирает руки, которые замёрзли даже в перчатках. Папа достаёт из кармана ключ.

– Вот мы и дома, – говорит он, торопясь распахнуть перед ними дверь. Но ключ не проворачивается. Опять!

– Ну, давай же! – Папа пробует ещё и ещё, но ключ в замке даже не шевелится.

– Наверное, замок замёрз. – Папа трёт ключ между ладонями и дышит в замочную скважину. Ничего не помогает. Все молчат.

– Да что ж это такое! А если попробовать вот так? – Папа нажимает изо всех сил, и – ХРЯСЬ!

Конни вздрагивает. Что это было?

– Сломался! – Потрясённый папа смотрит на половинку ключа в своей руке. Другая половинка осталась в замке. – Дьявол! – ругается он.

Конни затаивает дыхание, уже представляя, что сейчас последует, – колоссальная взбучка от мамы. И на этот раз, мрачно думает она, папа её заслужил!

Но Конни ошибается.

– Счастливого Рождества, – только и говорит мама.

– Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня утром я смазал эту дверь маслом, – жалобно произносит папа.

– И ты? – растерянно спрашивает мама. – Я тоже смазала!

Папа и мама мгновение смотрят друг на друга и начинают смеяться.

– И что дальше? – Конни смотрит на них во все глаза.

– Пока нам в дом никак не войти. – Папа беспомощно разводит руками.

Конни охает от ужаса. Не может быть!

– А подарки? – с тревогой спрашивает Якоб.

– Они внутри, – говорит мама.

– Я хочу в дом! Хочу подарки! – орёт Якоб.

– Да, чуть позже, милый. – Мама гладит его по щеке. – Ты успеешь получить свои подарки.

Папа возится с замком, пытаясь извлечь половинку ключа. Но безрезультатно.

– Придётся вызвать слесаря, – говорит он и достаёт мобильный телефон.

– Это займёт уйму времени, – ворчит дядя Альберт. – Наша индейка превратится в уголь.

– Плита выключится автоматически, – утешает его мама.

Дядя Альберт вздыхает. Он уже жутко проголодался!

Папа звонит в справочную:

– Здравствуйте! Мне нужен номер круглосуточной аварийной службы из Нойштадта… Да, спасибо и счастливого Рождества.

Папа ждёт следующего соединения.

– Добрый вечер, это Клавиттер с Кленовой аллеи, дом четырнадцать. У нас проблема… Да… гм… хорошо… – Голос папы становится всё тише.

– Они будут ждать, пока улицы не обработают антигололёдными средствами, – объясняет он и убирает телефон. – Кроме того, у них перед нами есть и другие вызовы.

– То есть? – уточняет мама.

– Они приедут самое раннее через два часа.

– Что?! Через два часа? – в ужасе восклицает мама. – Мы так долго на улице не продержимся!

Папа растерянно пожимает плечами:

– Здесь только одна аварийная служба!

– А как же Рождество? – хнычет Якоб.

Конни тоже с трудом сдерживает слёзы. Какой отвратительный сегодня день! А ещё Рождество!

– И что нам делать? – вздыхает мама.

Пар из её рта на мгновение повисает в воздухе, а потом медленно растворяется.

– Я подумаю, как ещё можно пробраться в дом, – говорит папа.

Звучит не очень обнадёживающе. Осторожно ступая по обледенелой лужайке, он обходит вокруг дома.

– Эй, Мяф! Вон оттуда! – Папа стучит по стеклу гостиной. – Немедленно спускайся!

– Что там такое? – Мама и Конни, пошатываясь, подходят к папе.

В гостиной, освещённой светом гирлянды, посреди стола над праздничной тарелкой сидит кот Мяф. Услышав стук в окно, он на мгновение поднимает голову, после чего продолжает есть.

– Хоть кому-то сейчас хорошо, – бормочет Конни.

– Если хотите, я могу запустить туда Баделя, – предлагает дядя Альберт. – Через кошачью дверцу.

Мама недоверчиво смотрит на него.

– Уж он наведёт там порядок, – продолжает дядя Альберт и спускает Баделя с поводка. – Беги и прогони скорее кота со стола!

Бадель радостно поднимает ушки: похоже, эта миссия ему по душе. Дядя Альберт приподнимает дверцу, и Бадель протискивается сквозь проём.

Конни и дядя Альберт бегут обратно к окну, чтобы посмотреть, увенчается ли затея успехом. Бадель уже в гостиной и громко лает на кота.

Мяф шипит и выгибает спину. Он и не думает уходить от печенья.

Бадель разбегается и запрыгивает на диван.

– Молодец, Бадель! – поддерживает его дядя Альберт.

Ещё прыжок – и Бадель уже на столе. На гладкой поверхности он скользит так же, как Конни на обледенелой лестнице. ЖУ-УХ! – и пёс падает со стола, сметая вместе с собой тарелку с рождественскими сладостями. Дядя Альберт ошеломлённо качает головой. Кот Мяф прячется за ёлкой, Бадель принюхивается. Но кошачий след перебивает другой запах, гораздо более приятный. Один миг – и вот он и сам поедает рождественское печенье.

– Бадель! Фу! – строго кричит дядя Альберт.

Но Бадель не реагирует. Он знает, что брать еду со стола запрещено, это дело собачьей чести. По крайней мере для таких воспитанных псов, как Бадель. Но то, что упало, принадлежит животным. И если его хозяин об этом не знает, тут уж ничего не поделаешь.

Кот Мяф не сводит с пса своего кошачьего взгляда. Нельзя допустить, чтобы этот болван слопал всё печенье! Уж слишком оно вкусное! Кот Мяф разевает рот – и составляет компанию Баделю. А что Бадель? Он предпочитает спокойно жевать, нежели драться. Кот и пёс дружно сидят рядышком и пируют.

– Как же так? – возмущённо кричит мама.

– Всё в порядке, – безмятежно отвечает дядя Альберт.

Конни удивлённо смотрит на него:

– Но…

Дядя Альберт прикладывает палец к губам.

– Счастлив тот, кто умеет забыть о том, чего всё равно не изменишь, – тихо бормочет он и уводит Конни от окна.