Однажды во время группового обсуждения речь зашла о том, как складываются взаимоотношения людей разной этнической/национальной принадлежности (хорватов, сербов, боснийцев). Участники говорили, что, если они пытаются начать общаться с представителем другой национальности, наладить отношения между сообществами или урегулировать конфликты, в их собственном сообществе это воспринимается как неверность и предательство. Многие с этим согласились, мы решили обсудить эту тему, и группа разыграла ситуацию по ролям. Скорость, с которой все участники вошли в образ, говорила о том, что подобное происходило с ними неоднократно. Они быстро разделились на две группы, и, если член одной группы пытался подойти к членам другой, чтобы заговорить, его тащили назад или вообще изгоняли из коллектива за предательство. Если это делал кто-то другой, все повторялось, и атмосфера накалялась еще сильнее. Когда же кто-то предлагал новый способ решения проблемы, его грубо и резко заставляли замолчать.

Все настолько вжились в образы, что игровую модель стало сложно отличить от действительности, и если кто-то предлагал внести изменения в поведение группы, то его пыл быстро охлаждали. Все были поглощены противостоянием, при котором нельзя было перейти на противоположную сторону. Напряжение возрастало. И тогда два человека сели на пол между группами и заявили: «Мы ваши дети». На секунду воцарилось молчание, а затем один за другим несколько человек разных национальностей рассказали очень личные истории о своих детях, о том, как им тяжело жить в послевоенном климате, что они чужие друг другу и им трудно находиться даже в собственных школах и районах. Со слезами на глазах эти люди рассказывали, что дети не знают ничего, кроме войны. И в этот момент группа объединилась: все вспомнили про ответственность перед своими детьми за тот мир, который им оставляют, и поклялись вместе искать пути восстановления взаимоотношений в своих сообществах – пути, закрытые для них во время войны и до этого самого момента. Члены группы осознали ответственность за прошлое и будущее не только перед детьми, но и друг перед другом. Они рассказывали, как часто не могли высказать возражения в своем сообществе, поскольку все были слишком увлечены войной и не слушали друг друга. У них появилось желание взять на себя ответственность друг перед другом и начать оказывать эмоциональную поддержку в процессе ежедневного выбора и принятия решений, чтобы проложить пути к примирению и построить устойчивое сообщество.