Промышленная революция
Промышленную революцию часто рассматривают с точки зрения того, как она повлияла на наше мировоззрение и на ход истории. Этим термином принято обозначать гигантские технологические, экономические и социальные изменения, которые произошли в XVIII–XIX веках в Великобритании, континентальной Западной Европе и Северной Америке, а затем затронули весь мир. Машины взяли на себя бо́льшую часть сельскохозяйственного труда, и люди стали стекаться в города в поисках работы на промышленных предприятиях, что очень сильно изменило направление миграционных потоков, культуру, общественную жизнь, семью, экономику, а также восприятие мира и отношение к нему, сделав их более «механистическими».
Благодаря нововведениям в сфере транспорта, коммуникаций и вооружений промышленный век повлиял и на наш подход к конфликтам. Позднее технологический прорыв привел к созданию атомной бомбы и вызвал общее понимание того факта, что «цивилизация» достигла такого технологического уровня, на котором мы уже способны стереть с лица земли самих себя – но пока еще опасно отстаем в поиске альтернативных решений мирового конфликта.
Революция информационных технологий сместила фокус внимания на вопросы коммуникации, доступа к информационным сетям и интерактивным взаимосвязям. Интернет дал нам доступ к неисчерпаемому источнику информации друг о друге, и впервые в истории люди стали испытывать переизбыток информации.
Наряду с мировоззрением, основанным на коммуникации в автономных и взаимосвязанных сетях, информационная эпоха принесла с собой и новые формы военных действий, включающие «подразделения информационной войны», «проникновение в информационную сеть врага» и точечные ракетные удары, управляемые компьютерами[412]. Аналитики разведывательной информации говорят, что их работа подобна попыткам напиться из пожарного брандспойта. Огромное количество информации создает серьезные проблемы с ее сортировкой и интерпретацией. Очень сложно отслеживать информацию, связанную с нарушением гражданских прав и прав человека, особенно в атмосфере, сложившейся после 11 сентября 2001 года. И все же меня воодушевляет (хотя вместе с тем и пугает) понимание того, что никто не в состоянии взять под контроль весь этот невиданный объем информации, собранный нашей эпохой. Здесь требуется что-то иное.
Информация, независимо от ее объемов, мало что дает при отсутствии осознанности, мудрости и воображения. Обществовед и поэт Уильям Ирвин Томпсон писал: «Для того чтобы придать теории или гипотезе форму, необходимо воображение, и [Альфред Норт] Уайтхед давным-давно доказал, что… множество фактов [само по себе] абсолютно бесполезно и ни гомеровский эпос, ни научная теория эволюции не могли бы вырасти из голых фактов»[413]. И все же в информационной революции есть своя красота: взаимообмен и обратная связь осуществляются во всех направлениях, и нам приходится жить в бурлящем хаосе, в творческом процессе, которым никто не управляет.
Творчество рождается в великой сети взаимодействий со всеми ее захватывающими поворотами и потаенными закоулками. Попробуйте поискать что-нибудь в интернете – как только вы собьетесь с пути, сразу же обнаружите ссылку, которую давным-давно хотели найти, и она увлечет вас в совершенно другом направлении. Инсайт, новый импульс, ассоциация или мысль возникает у вас в голове благодаря хитросплетениям информации, помимо целей вашего поиска. Мне это напоминает импровизацию музыкантов. На какой-то момент кажется, что музыкальная линия распадается на части, становясь немного бессвязной и хаотичной. Но как только интерес у публики начинает пропадать, исполнители уверенно улыбаются, прекрасно чувствуя себя в этом хаосе и зная, что именно в этот момент мелодия готова пробудиться с новой силой, следуя самым неожиданным поворотам.
Разные области знаний, когда-то слабо связанные, все сильнее проникают друг в друга, пробуждая интерес к междисциплинарным исследованиям и проектам. Там, где соприкасаются «грани»/«края» различных сфер деятельности, появляется возможность обсудить идеи и взгляды на мир. Крушение старых ограничений рождает потенциал для дальнейшей дифференциации внутри областей знаний и между ними и для обнаружения скрытых доселе мировоззренческих принципов, общих для различных направлений. Можно даже сказать, что творческие силы и осознанность пробуждаются именно в той точке, где мы сталкиваемся друг с другом.
В информационную эпоху мы стали чрезвычайно доступны друг для друга. Несмотря на это, мы пока только начинаем искать подходы к решению проблем в общественных отношениях и мировой политике. Информационных сетей недостаточно. Ради достижения более глубокого и творческого контакта между людьми нам необходим инструментарий совершенствования взаимоотношений.