Взяв в руки газету, вы можете отметить в себе две тенденции: жажду ярких впечатлений и стремление надежно отгородиться от них. На страницах этой книги вы постоянно встречались с описанием того, как люди, якобы отстранившиеся от войны, на деле принимали в ней участие, будучи вовлечены в динамику правосудия, террора и травмы. Мы все, зачастую сами того не понимая, переживаем измененные состояния сознания, связанные с войной.

Поразительно и даже забавно, что в редкие минуты отдыха в кафе или за завтраком мы утыкаемся в газету, жадно впитывая в себя насилие и разрушение, которые творятся в мире. Посмотрите на людей, читающих газеты в метро, – все еще полусонных, с затуманенным сознанием. Заголовки кричат им о войне, трагедиях и жестокости на наших улицах. Нам нравится переключать телевизионные каналы (и спорить по этому поводу с близкими), заинтересованно останавливаясь на перечислении безумных актов героизма и кровавой жестокости и время от времени интересуясь, не вредно ли на все это смотреть детям.

Многих из нас жестокости, которые показывают по телевизору или описывают в газетах, приводят в расслабленное состояние и даже развлекают. Все дело в том, что они соответствуют двум немаловажным критериям. Они удовлетворяют жажду ярких впечатлений и тягу к экстремальным переживаниям, выходящим за пределы социальных норм. И в то же время они позволяют нам надежно дистанцироваться от всего этого, выводя подобные события за периметр своей духовной жизни и мышления. При этом мы, как правило, не чувствуем себя участниками событий и не пытаемся объективно осознать, что происходит. Либо нас охватывает восторг сенсации, либо мы остаемся безучастными к реальности. Многие средства массовой информации стимулируют и обслуживают это состояние сознания, порождаемое комбинацией чувствительности и отстраненности. Но есть и такие журналисты, которые рискуют жизнью ради того, чтобы вторгнуться на эту территорию и чтобы их материалы побудили нас пристальнее вглядеться в негативные события, не вызывая внутреннего воспроизведения насилия. Они призывают нас принять участие в происходящем и осмыслить его.

Если мы не можем рефлексировать, то проваливаемся в чужое горе, стараясь при этом держаться на расстоянии. Мы сидим в метро или за столиком в кафе, читаем об очередных ужасах – и наши остекленевшие глаза выражают состояние всеобщего социального транса и оцепенения от насилия в нашем мире.

Чтобы понять, как в нас пробуждается насилие и как мы реагируем на него, необходимо осознавать динамику измененных состояний сознания. Нужно понять, почему нам так хочется выйти за рамки обыденного мира, почему нам необходимо мечтать о том, чего нет в нашей повседневной жизни, – и зачем мы при этом стремимся держать руку на пульсе своей жизни.