В травмирующих событиях нет ничего романтического, и то опустошение, которое они приносят с собой, невозможно переоценить. Несмотря на это, иногда те, кто перенес травму, со временем обретают способность воспринимать не только весь собственный опыт, но и опыт других людей – в их сердце остается место для чужих невыразимых трагедий и вместе с тем откуда-то берутся удивительные задор и жизнелюбие. В каком-то смысле эти люди совершили путешествие на ту сторону бытия и вернулись. Это дает им особое ощущение свободы: им больше нечего терять. Они возвращаются назад из любви к жизни, их глубоко интересует этот мир – возможно, даже больше, чем когда бы то ни было, – но какая-то часть их существа уже свободна и находится вне времени, вместе с предками.

Независимо от того, пережили ли вы лично психическую травму или вам посчастливилось этого избежать, все мы, живущие в этом мире, участвуем в динамике коллективной психической травмы. Исторические раны до сих пор не зажили, и мы не можем просто отделить и забыть их, продолжая жить и двигаясь вперед. Если мы пытаемся это сделать, травматические события возвращаются и переигрываются. Из-за травматического опыта человек перестает чувствовать взаимосвязь с событием и вместе с тем постоянно ощущает на себе его давление. Под влиянием травмы то же самое происходит и с восприятием мира: мы чувствуем отстраненность от общемировых проблем, и одновременно они воздействуют на нас, вовлекая в повторяющийся кошмар. Наше сострадание могло бы проявиться в том, чтобы, набравшись мужества, мы приняли близко к сердцу историю нашего мира и не отгораживались от мировых событий.