Еще одна тактика террора – распространение ложной информации. Массмедиа – это могущественные орудия войны. Если государство поддерживает применение тактик террора, то, как правило, оно в той или иной степени контролирует и средства массовой информации. Оксфордский словарь дает такое определение дезинформации: «распространение заведомо ложной информации, часто предоставляемой государством или его агентами иностранным властям или СМИ с целью оказать влияние на их мнение или политику»[258].

В бывшем СССР и странах, находившихся под его влиянием, все СМИ контролировало государство. Невозможно было сказать ни слова против существующего режима. Система агентуры и разведки работала настолько отлаженно, что оппозиционная идея, даже высказанная в интимной обстановке, могла стоить человеку жизни.

И поскольку в странах социалистического лагеря существовал только один источник «новостей», население научилось следовать линии партии. В то же время все отлично понимали, что инакомыслие подавляется посредством террора и доверять можно лишь немногим. В условиях демократии, напротив, граждане считают, что имеют доступ ко всей информации, даже если это на самом деле не так.

Свобода слова и свобода информации – это ключевые понятия демократической идеологии, поскольку гарантируют народовластие как основу управления в государстве. Контроль над СМИ небольшого количества частных компаний ставит под угрозу сам принцип демократии. Европейская комиссия по правам человека признала «избыточную концентрацию прессы» нарушением прав, гарантированных статьей 19, и призвала государства предотвращать подобные нарушения[259]. В 1983 году в книге «Монополия средств информации» Бен Багдикян писал, что основная масса средства массовой информации в США контролируется 50 корпорациями. В издании 1987 года их количество свелось к 29, в 1990-м их стало 14, а в 1997-м – 10[260]. В 2000 году шестое издание «Монополии средств информации» засвидетельствовало, что основные СМИ в стране принадлежат всего шести корпорациям. «Именно эта всеобъемлющая коллективная власть корпораций с особенностями их корпоративного взаимодействия, унифицированными культурными и политическими ценностями и ставит под сомнение значение роли личности в американской демократии»[261].

Иногда бывает неясно, где кончаются правдивые сведения и начинается дезинформация. Информацию часто интерпретируют так, чтобы она соответствовала нашему мировоззрению, влияла на наше мнение или приводила к конкретным результатам. Умолчания, бессознательные ошибки и сознательные манипуляции стали неотъемлемой частью информирования, а размывание границы между истиной и ложью – плодородной почвой для маскировки дезинформации. Когда откуда-то поступает сигнал, его сложно уловить – обычно вокруг слишком много шумов, мешающих понять, что происходит. И мы теряем внимание к происходящему. Полуправда и политтехнологии созданы как раз для того, чтобы дезориентировать нас. Мы это знаем, обсуждаем – и опять не улавливаем суть. Слишком короткие или предвзятые репортажи, даже если их создавали с благими намерениями, в итоге лишь увеличивают количество дезинформации, способной к самовоспроизведению.

Существует много видов дезинформации, начиная от открытого подстрекательства к насилию и геноциду и распространения ложной информации, призванной задеть националистические струнки в душах людей, и кончая намеренным искажением информации для формирования общественного мнения. Главный инспектор ООН по вооружению Хане Блике, работавший в 2003 году в Ираке, заявил, что администрация Буша оказывала давление на его инспекторов, чтобы добиться более жестких формулировок в отчетах. Он также сообщил, что сам был объектом грязных кампаний, осуществляемых представителями Пентагона[262]. Сейчас США и Великобритания ведут расследование, пытаясь выявить дезинформацию, ставшую причиной вторжения в Ирак в 2002 году.

Ноам Хомски документально подтверждает, что администрация президента Вудро Вильсона перед Первой мировой войной учредила в США правительственную комиссию по пропаганде. «Комитет Крила», получивший это название по имени своего директора Джорджа Крила, сумел быстро превратить американцев из пацифистов в жаждущих войны с немцами милитаристов. «Либерально-демократическая» теория поддержала новую технику «производства согласия»[263]. Идея заключалась в том, что элита, интеллектуальное сообщество имеет право вырабатывать решения и нести за них ответственность – мы же, все остальные, примем участие в этом процессе с помощью голосования, а потом перейдем в разряд зрителей.

Хомски отмечает схожесть этой концепции с ленинской, где авангард революционных интеллектуалов захватывает власть в государстве, используя для этого силу народной революции[264]. Когда государственную пропаганду поддерживают образованные классы, это может привести к серьезным последствиям. Помимо того, что в США очень небольшое число корпораций владеет всеми СМИ, существует и другая проблема. Многих беспокоит тот факт, что и самой журналистикой управляет сравнительно небольшая группа «элиты» – особенно в Соединенных Штатах, где буквально несколько изданий, таких как The New York Times и The Washington Post, во многом определяют формирование новостей во всей стране.

Это актуальный вопрос. Именно академические ученые и другие представители интеллигенции положили начало возникновению сербского националистического движения и подогревали его в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Именно ученые писали о чистоте расы в нацистской Германии. На всем протяжении истории «эксперты» и журналисты становились орудием войны, отравляя общество ложью, инициируя убийства и провоцируя одобрительное молчание. Но мы видели, что возможно и обратное. История знает не один пример того, как журналисты и представители интеллигенции высказывали свое мнение, рискуя жизнью и становясь объектами террора: их преследовали, чтобы избавиться от потенциального или действительного сопротивления насаждаемому режиму.

Изначально интернет был относительно свободен от политического контроля и не представлял коммерческого интереса. Огромная сеть обмена информацией – необычный, интригующий противовес концентрированной экономической, политической и социальной власти, предоставляющий благодаря свободе информации безграничные возможности для мобилизации культурной и политической деятельности. В то же время сегодня огромное влияние на интернет и контроль над ним имеет глобальный маркетинг, и наверняка государственные разведывательные службы не упускают возможности примкнуть к шпионящим за нами международным корпорациям и хакерам.