Жестокие пытки часто считают крайним проявлением агрессии и насилия, выходящим за рамки закона и судебной системы в целом. Но если посмотреть на историю и современное положение вещей, то можно увидеть, что пытки зачастую формируют эту самую судебную систему. Многие правительства поддерживают «порядок», подавляя оппозицию запугиванием и применением силы, включая пытки. Хотя пытки находятся вне норм международного права и военных конвенций, их все же продолжают использовать в качестве военной стратегии.

И я задаюсь вопросом: отражает ли эта тактика лишь нашу жестокость, склонность к доминированию и стремление получать желаемое любой ценой или она есть также и отражение силы человеческого духа? Ведь если бы люди были слабее, то к ним не пришлось бы применять такие ужасные меры. Невозможно доминировать, не прибегнув к средствам террора. Но даже если к ним прибегнуть, в конечном итоге они не дают желаемого результата.

Люди, не сломленные пытками, иногда подтверждают эту мою мысль о нерушимой силе духа. Те, кто выживает после попыток мучителя унизить, уничтожить их личность, физические и эмоциональные составляющие индивидуальности, лишить возможности сопротивляться, часто до конца своих дней ощущают последствия этой психической травмы. Вместе с тем некоторые из жертв пыток рассказывают, что их дух превозмог все жестокости и они почувствовали связь с чем-то священным, находящимся за пределами их личной истории, за пределами власти, силы и устрашения: они освободились от этих тисков, они больше не жертвы. Они словно бы вдруг перестали придавать значение власти в ее экстремальных и отвратительных проявлениях.