Коренных жителей Америки столетиями дегуманизировали, чтобы оправдывать их истребление и продолжать его. Как пишет историк Дэвид Стэннард, в 1492 году Западное полушарие населяло не менее 75–100 млн человек, примерно 8–12 млн из которых проживали к северу от Мексики (некоторые авторитетные исследователи, по его же данным, говорят даже о 145 млн и 18 млн соответственно[132]). Писатель Уард Черчилль утверждает, что в Западном полушарии насчитывалось приблизительно 125 млн жителей. Потери среди коренного населения во многих регионах достигли 90–95 %[133].

Первый президент США Джордж Вашингтон говорил, что индейцы – «волки и звери, не заслуживающие от белых ничего, кроме как быть полностью уничтоженными»[134]. Томас Джефферсон призывал граждан США «преследовать индейцев до тех пор, пока они не будут истреблены, либо выгнать их на другие земли, за пределы нашей досягаемости»[135][136].

До 1717 года все колонии Новой Англии выплачивали вознаграждение за индейские скальпы. В 1722 году Массачусетс отменил закон о скальпах на основании его «неэффективности», но позднее, в 1747-м, восстановил его по просьбе населения[137].

Эндрю Джексон, избранный президентом в 1828 году, хвастался тем, что «при любых обстоятельствах сохранял скальпы убитых»[138]. Он руководил расчленением тел примерно 800 индейцев племени крик – мужчин, женщин и детей, жестоко убитых им и его людьми. Он отрубал их носы для подсчета и регистрации числа погибших и «срезал с их тел длинные полоски кожи, чтобы, выдубив ее, сделать поводья»[139]. Об этом отвратительно даже писать. Тем не менее жители США слишком редко задумываются о реальности этой истории и о продолжающихся нарушениях прав человека и игнорируют вопрос о праве на землю. Джексон призывал американские войска вытаскивать из «берлог» и убивать индианок и их «детенышей»[140]. В своем втором ежегодном обращении к конгрессу он заявил, что, хотя некоторые «опечалены» тем, как американские войска гонят индейцев к их «могилам», понимание «истинной филантропии примиряет разум с этими превратностями, так же как мы миримся с тем, что одно поколение уступает место другому»[141]. Эта позиция помогла ему победить на выборах. Когда он отнимал землю у племени чероки, индейцам удалось оказать сопротивление и даже выиграть дело в Верховном суде США. Джексон бросил суду вызов, сказав: «Джон Маршалл [председатель Верховного суда] принял решение, а теперь пусть исполнит его»[142].

В своей речи, произнесенной в 1886 году, Теодор Рузвельт сказал: «Думаю, мне должно быть стыдно признаться, что я разделяю западные взгляды на индейцев. Я, конечно, не хочу сказать, что хороший индеец – мертвый индеец, но, думаю, в девяти случаях из десяти так оно и есть, а в подробностях десятого мне не очень хочется разбираться»[143].

Эта отвратительная фраза «Хороший индеец – мертвый индеец» вошла в историю. Образ дикого индейца не только отражал страх перед Букой. «Дикари» населяли землю и стояли на пути права белого человека на экспансию.

С марта по апрель 1971-го, через три года после резни в Ми Лае (Сонгми) во Вьетнаме, комитет конгресса заслушивал свидетельские показания по военным преступлениям. Член конгресса Пэтси Минк спросила капитана армии США Роберта Джонсона, выпускника Вест-Пойнтской военной академии 1965 года: «Вы заявили, что, по вашему мнению, резня в Ми Лае стала неизбежным следствием некоторых правил. Не могли бы вы указать, на какое именно правило вы ссылаетесь в отношении убийства военнопленных?» Джонсон ответил: «Прежде всего, на разумное правило, что “Хороший узкоглазый – мертвый узкоглазый”. Это то же, что “Хороший индеец – мертвый индеец” и “Хороший ниггер – мертвый ниггер”… Мы использовали понятие “страна индейцев”». Идея убийства «дикарей» была одной из составляющих стремления бомбить деревни, отправлять жителей в лагеря для интернированных и убивать «все, что движется» в зонах открытого огня[144].

15 декабря 1890 года, сразу после убийства индейского вождя по прозвищу Сидящий Бык, в еженедельной газете Aberdeen Saturday Pioneer города Абердин в Северной Дакоте появилась такая статья:

Скончался Сидящий Бык, самый известный из современных представителей племени cuy. Он был индейцем, подобно белым людям умевшим ненавидеть и мстить тем, кто был несправедлив к нему и его людям. При жизни ему довелось увидеть, как его сына и его племя постепенно изгоняют с принадлежавших им земель и они вынужденно оставляют свои привычные места охоты и пытаются приноровиться к тяжелому труду и чуждым развлечениям белых. Завоеватели отличались эгоизмом, лживостью и вероломством по отношению к его людям. Стоит ли удивляться, что его дикая натура, не обузданная годами подчинения, восстала? Стоит ли удивляться, что жгучая ярость все еще кипела в его груди и он искал возможности отомстить своим естественным врагам?

И далее:

Сидящий Бык был последним, в ком жил гордый дух исконных владельцев этих прерий, передававшийся по наследству на протяжении столетий жестоких и кровавых войн за территории. С его смертью исчезла знать краснокожих, а те немногие, кто остался, – это свора скулящих дворняжек, лижущих руку, которая их бьет. По закону победителей и превосходству цивилизации белые – хозяева Американского континента, и безопасность пограничных поселений будет обеспечена окончательным истреблением немногих оставшихся индейцев. Почему бы и нет? Их слава померкла, их дух сломлен, их храбрость повергнута; пусть лучше они умрут, чем будут оставаться теми жалкими созданиями, которыми стали. История забудет этих последних презренных существ и в грядущие века заговорит о славе тех великих королей лесов и равнин, чью отвагу так любил описывать Фенимор Купер. Мы не можем искренне сожалеть об их уничтожении, но мы как минимум отдаем дань тому мужеству, которое проявляли в меру своих возможностей и образования прежние краснокожие Америки[145].

Как ни печально, но редактором и издателем Aberdeen Saturday Pioneer, поддержавшим геноцид, был Фрэнк Баум. Десятью годами позднее он написал всеми любимую книгу «Волшебник страны Оз» (1900)[146]. Историк Роберт Венейблз писал, что впервые получил микрофильм этой статьи в 1976 году и ожидал, что увидит передовицы, критикующие бойню на ручье Вундед-Ни[147]. После знакомства с этими документами он сказал, что пытался воспринимать ужасные статьи как сатиру или пародию, но это было не так. Однако он признается, что все равно любит книги и фильм о стране Оз.

Венейблз также утверждает, что призывы к геноциду, очевидно, не были единичными, а звучали повсеместно. Но нельзя объяснить такое отношение только тем, что тогда было другое время, и обо всем забыть. Еще в XVI веке европейцы в Америке выступали против бесчеловечного обращения с индейцами. Когда армия убивала индейцев на западе страны, газеты сообщали о преступлениях, и многие были возмущены. Для проведения расследований учреждались целые комиссии[148].

Еще одна причина, по которой мы, к несчастью, не можем приписать такие взгляды прошлому, – это то, что они до сих пор актуальны. Особенность статьи Баума в том, что он романтизирует и вместе с тем дегуманизирует коренное население Америки. Одновременная романтизация и дегуманизация до сих пор имеет место в отношении индейцев и других групп людей. Хотя общественность не слишком негодует относительно жестокого обращения с коренными американцами в прошлом и настоящем, их духовные традиции сильно романтизируются. Использование изображений «диких» индейцев в эмблемах спортивных команд как раз представляет собой сочетание романтизации и дегуманизации. Как отмечалось выше, некоторые сентиментально привязаны к тому, что рассматривают исключительно как символ «дикого» духа их команды. Они не осознают, что это наивное соотнесение дикарского и индейского связано с историей геноцида. Они игнорируют просьбы индейских общин, считая, что все дело в политкорректности, и отказываются всерьез бороться с проблемой. Эта парадоксальная тенденция присваивать романтический и экзотический флер людям, которые одновременно расчеловечиваются, а потом высмеивать возникающие из-за этого проблемы распространяется на самые разные группы и придает вопросу о культурной апроприации особую остроту (см. также главу 12).