Наше понимание чувства собственного достоинства и эгоизма связано с тем, что нам в детстве рассказывали о любви к себе и другим людям.

Ситуации, которые приучили нас считать, что любить себя эгоистично:

У нас была модель для подражания с покладистым характером.

Например, если в семье мать старалась изо всех сил ради детей или мужа: всегда хлопотала по хозяйству, не ложилась спать до позднего вечера, готовила еду, гладила белье и прибиралась в доме, не могла отказать соседям в помощи, хотя у самой не было времени, чтобы позаботиться о себе или отдохнуть, то мы усвоили, что именно так надо вести себя с окружающими и что тратить время на себя неправильно.

Если у нас была такая модель для подражания, мы, скорее всего, будем копировать ее в дальнейшем и нам с трудом будет даваться осознание, что уделять время заботе о себе необходимо и вовсе не предосудительно. Мы также будем думать, что это и есть правильный способ проявлять любовь к другим и быть достойным их любви и что мы теряем для людей ценность, когда отказываем им или не отдаем себя целиком – телом и душой – другому человеку.

Оборотная сторона медали заключается в том, что мы ожидаем от окружающих такого же отношения к себе и, не получая его, считаем, что нас не любят «по-настоящему».

Наши эмоции и потребности обесценивались, нас заставляли делать то, чего мы не хотели.

Если в детстве и подростковом возрасте нас приучали верить, что наши чувства, нужды или желания неважны, что мы должны отодвинуть их на второй план, чтобы доставить удовольствие другим, мы усваиваем это убеждение и переносим его во взрослую жизнь. Например, если в детстве нам не нравилось обнимать или целовать людей при встрече и взрослые, не предлагая нам других вариантов поведения, заставляли нас обниматься и целоваться, не обращая внимания на наш дискомфорт, вероятно, в зрелом возрасте мы будем отвечать согласием в тех ситуациях, когда хотели бы ответить отказом, потому что чужие желания для нас будут важнее своих собственных.

Наши эмоции и потребности были подавлены эмоциональным шантажом.

«Если ты заплачешь, я разозлюсь». «Если ты этого не сделаешь, папа не захочет с тобой общаться». «Не грусти, иначе мама тоже расстроится». Когда нам так говорят в детстве, мы делаем вывод, что показывать свои чувства – плохо. Мы начинаем считать, что выражение эмоций, высказывание своего отношения, проявление грусти или гнева приведет к негативным последствиям, более того – что так и должно быть. Это убеждение способствует тому, что мы легко поддаемся плохому обращению и манипуляциям со стороны жестоких людей, поскольку другие манипуляторы уже сделали всю работу: жертва не верит, что имеет право выражать свое мнение, и даже порой оправдывает наказание (эмоциональное или физическое) со стороны манипулятора или обидчика.

Нас учили, что говорить «нет» – плохо.

Когда в детстве нам навязывают модель поведения без объяснения причин и ругают нас, если проявляем несогласие, мы усваиваем две вещи. С одной стороны, мы понимаем, что говорить «нет» неправильно, поскольку это имеет негативный эффект. С другой стороны, давайте вспомним, что в зависимости от того, как с нами обращаются и разговаривают в детстве, мы относимся к себе всю оставшуюся жизнь. Значит, важно пересмотреть отношение к себе и диалог с собой, поскольку, если мы внимали вредному для нас внутреннему голосу, нужно заново учиться разговаривать с собой – более здорово и справедливо. Если в детстве взрослые обесценивали наши чувства (как в предыдущем примере) или не слушали нас, весьма вероятно, что мы воспроизводим этот шаблон, не придавая значения собственным чувствам и не учитывая свои желания.

Поэтому мы автоматически соглашаемся на все предложения, не размышляя, хотим ли их принять. Мы не даем себе времени прислушаться к внутреннему голосу и определить, действительно ли хотим или можем сделать то, о чем нас просят.

Выслушать чужую просьбу, а затем спросить себя, есть ли у нас желание и возможность помочь, – привычка, которую нужно выработать как можно скорее.

Нам сказали, что настоящая любовь всегда безусловна.

Неважно, усвоили мы это благодаря модели, которая была у нас дома, или благодаря романтическим фильмам, в любом случае эта идеалистическая, нереальная и чрезвычайно нездоровая концепция нанесла нам большой вред.

Эта идея подобна обоюдоострому мечу: с одной стороны, она заставляет поверить в то, что если мы кого-то любим, то должны безоговорочно посвятить себя ему (чего бы это ни стоило – не считаясь с собственными ценностями и потребностями); при этом, с другой стороны, предполагается, что, если человек не поступает так же в ответ, значит, он не любит нас по-настоящему.

Это одно из самых распространенных убеждений, которое причиняет нам сильную боль, когда речь идет о любви к партнеру, семье и друзьям.

В этой модели, где «все мое – твое, а все твое – мое и всё принадлежит всем, а если нет, то это не любовь», содержится серьезная ошибка, поскольку в ней нет места для индивидуальности каждого человека. Пропадают личное пространство, личная жизнь, зона личностного роста и основные индивидуальные потребности. Собственное «я» размывается, стирается граница между нами и всеми остальными. В результате собственная идентичность размывается, потому что мы перестаем осознавать, где начинаемся и заканчиваемся мы сами, а где начинается и заканчивается другой человек. Таким образом, мы попадаем в абсолютно созависимые связи и отношения, в которых, теряя другого, теряем самих себя.

Если мы пережили какую-либо из перечисленных выше ситуаций или нам внушили подобные убеждения, весьма вероятно, что мы склонны чувствовать себя виноватыми и эгоистичными, когда пытаемся направить свою любовь и заботу исключительно на себя. Хороший способ выяснить, действительно ли мы эгоистичны, – это проанализировать, как нас воспитывали. Если мы можем отождествить себя с каким-либо из приведенных выше примеров, стоит иметь в виду, что мы, возможно, не видим разницы между эгоизмом и любовью к себе и оцениваем себя слишком сурово и несправедливо.