Очевидное в этой книге тематическое предпочтение языков, не относящихся к WEIRD-культурам, в ближайшие годы столкнется с явными проблемами. Как отмечалось во введении, мы стоим сегодня на перекрестке двух метафорических линий. Одна из этих линий направлена вверх, по оси y. Она отражает рост данных в отношении более чем 7000 языков мира, восходящую траекторию, которую мы имеем благодаря работе полевых лингвистов по всему миру и новым источникам больших данных. Все это переворачивает наши представления о речи. Вторая линия круто опускается вниз. Она отражает уровень реального языкового многообразия в мире, который сокращается по мере того, как забываются многие языки малых народов. Причины их исчезновения разнообразны, хотя обычно связаны с большей социально-экономической полезностью более распространенных языков. По всему миру дети из малых народов переходят на языки, которые нужно освоить, чтобы получить работу и читать медиа, такие как английский, испанский и пекинский диалект китайского. Продолжающееся вымирание языков бросает зловещую тень на перспективы будущих открытий, которые были бы основаны на истинно репрезентативной выборке языков мира, а не просто на предвзято выхваченном подмножестве[152].

В центре внимания этой книги – современный рост лингвистических данных и растущий массив выводов, сделанных на их основе. Многие открытия, описанные в книге, невозможно было даже предугадать несколько десятилетий назад. Чуть ли не каждый месяц публикуется новое исследование, часто основанное на недавно появившейся базе данных или результатах изучения малоизвестного языка, меняющее наше понимание речи, а порой и того, как мыслят люди, когда говорят. Этот тренд, скорее всего, сохранится, хотя можно задаться вопросом, будет ли он продолжаться в нынешнем темпе, учитывая непрерывное исчезновение множества языков.

Несмотря на столь явные тенденции, трудно предсказать, куда приведут нас следующие десятилетия языкознания, учитывая, насколько неожиданными были многие из открытий, обсуждаемых в этой книге. Хотя трудно сделать конкретные прогнозы относительно будущих открытий в области языка, можно предположить, что эти находки продолжат помогать нам в понимании того, как мы говорим и мыслим.