– Вы, может, сразу всех соберете, чтобы мне не повторять?

– Рассказывай давай. Откуда приехал? Регистрация у него есть?

– Есть. В Одинцове комнату снимает.

– Ясно. С гражданином Сергеевым был знаком?

– Да, были мы знакомы. На базаре встретились. В Османской империи.

– Где?

– Это он про Турцию. Выяснили уже.

– Ну, нашел он меня на базаре. Специально искал или повезло просто – не знаю. Купил. Привез в Москву и тут отпустил. Дарую тебе свободу, говорит.

– А ты чё?

– Я рад, конечно. Пел и плясал семь дней и семь ночей. Потом устал.

– Пропил все?

– Не пью. Просто радовался очень, понимаешь? Но недолго. Я ж дома лишился. И вся сила моя ушла. Был Абуллаах ибн Ахсуд, а стал обычный хач, понимаешь?

– И?

– Что «и»? Он меня отпустил, а я о такой свободе даже не мечтал никогда. Делай что хочешь, кушай что хочешь, иди куда хочешь, говори с кем хочешь. Но только это сказки все. У вас же если восточный, то туда не ходи, сюда не заходи, с людьми приличными не говори. Даже дом нормальный не найти. И работу. А я к роскоши привык, к богатству, понимаешь? Люблю, чтобы туфли остроносые, рубаха чтоб с золотой ниткой вот тут вот, по краю. А не этот ваш китайский оптарь и беляши на остановке. Тьфу, ихса.

– Давай к Сергееву ближе, Шахерезада.

– Да ты пойми, у меня от входной двери до кровати полшага. Что окна нет, я привык, не страшно, но сплю как последний ишак. Ни ковров, ни подушек, ни ваз. Супы эти по городу вожу, прислуживаю. Один мне борщ прямо в лицо вылил, сказал, что холодный привез. А он не холодный был – все лицо обварилось. Хорошо, что борода. Решил, не хочу так. Лучше как было. Ну да, тоже прислуживаешь, но суп тебе в морду никто не плещет. И говорят уважительно. А тут «слышь, брат» – такое тут у вас уважительно, да? Хромой шакал тебе брат.

– А Сергеев тут при чем вообще?

– Так у него одно желание осталось, последнее. Мог бы загадать, чтоб обратно все, как было. Поэтому поехал к нему. Меня в метро, как обычно, остановили – регистрация-шмегистрация, давай осматривать. А я что, шайтан какой? Я без ножа ехал, только поговорить хотел.

– Поговорил?

– Ну что ты спрашиваешь, знаешь же, что нет. Когда приехал, он уже мертвый висел, как хвост у верблюда. Я только на порог вошел, увидел, что табуреточка лежит, и тут сразу твои эти приспешники явились. Били меня сильно, пока не разобрались, что это он сам. Но потом тоже били. Со скуки, наверное.

– Ладно, давай протокол подписывай. Писать умеешь?

– Обучен на семи языках.

– Ну давай тогда на русском забацай. С моих слов записано верно, дата и подпись.

– 11.10.21 марид Абуллаах ибн Ахсуд истинную правду сказал.

– Все, уводите.

– Постой-постой. А какие желания он загадал? Сергеев этот.

– Да обычные, как все. Несметные богатства и вечное счастье.