На Сахалине снова штормовое предупреждение. Все привыкли. Таня тоже. Она проверила генератор, закрыла окна дополнительной ставней, чтобы стекло не побилось, завела в дом собаку и легла спать.

Ночью что-то сильно грохнуло, дом встряхнуло, и Тане приснилось, что она научилась летать. Летать было хорошо и совсем не страшно. В жизни не так.

Наутро проснулась от тишины. Когда ураган, Таня спала в одежде, поэтому встала и сразу на кухню. Сварила кофе, накинула куртку и вышла покурить на чердачный балкон.

Вышла, а на улице космос. Хаскель тоже вышел и прижал уши. Космос был большой, тихий и холодный. Кое-где мигали звезды, но в основном было очень темно. Таня почесала нос и закурила.

– Дела… – сказала Таня, чтобы издать хоть какой-то звук.

Хаскель заскулил.

Таня докурила и пошла заводить генератор. Сварила овсянки. Есть не хотелось, хотелось хоть какой-то понятности.

Попыталась написать сообщение:

«Здравствуйте, Георгий Борисович. Я сошла с ума и сегодня на работу не приду».

Хаскель положил тяжелую башку ей на колени и жалобно посмотрел. Таня погладила собаку и переписала: «Здравствуйте, Георгий Борисович. Я улетела в космос, поэтому беру отпуск без содержания». Подумала немного и удалила про космос.

Хаскель начал носиться по дому.

– Нет, – сказала Таня, – в космос удобнее с кошкой – не надо выгуливать.

А Хаскеля обязательно надо было выгуливать. Дважды в день, потому что он собака, трижды, потому что он энергичный хаски, и четырежды, чтобы в доме оставалось хоть что-то целое.

На чердаке Таня нашла автомобильный трос, привязала один конец к ремню брюк, второй – к батарее. Открыла дверь, села на крыльцо и свесила ноги. Сзади подтолкнул Хаскель.

– Да погоди ты, – сказала ему Таня.

Ей хотелось, чтобы, как в кино, сейчас кто-нибудь прилетел и спас ее. Тане всегда этого хотелось, с самой школы, когда она влюбилась в Виталика из 7 «Б». Таня стояла тогда перед огромной замерзшей лужей. Ноги скользили по льду. И ей так нужно было, чтобы Виталик подошел, взял за руку и провел на другую сторону.

Конечно, она тогда упала. Растянулась на виду у всей школы.

Таня поморщилась и спрыгнула с крыльца в открытый космос.

Виталик, который когда-то был из 7 «Б», а сейчас был из Сбербанка, как-то раз достал немного покурить и пошел в парк.

Была зима, был снег. Он раскопал одну ракушку на карусели, сел, затянулся – и уже весна.

Все вокруг зацвело, а краска поблекла на тон – прошел год. В високосный поблекла бы на два тона и начинала шелушиться.

Виталик не любил мелодрамы, и сказки про прекрасных принцев тоже не любил. Ну почему мужики всегда должны кого-то спасать? Почему нужно переться в неведомую даль, чтобы все ахнули и пустили слезу?

«Ерунда какая-то, – думал Виталик, – современная женщина должна сама уметь справляться с трудностями. В конце концов, на дворе двадцать первый век и равноправие».

Виталику все ужасно надоело. Все от него постоянно что-то хотели – бабы, друзья, коллеги. Он бы с удовольствием от них в космос.

Таня спрыгнула с последней ступеньки и попала в невесомость. Невесомость была похожа на невесомость. И немного на овсянку. Сначала Таня держалась за дом, как за бортики бассейна, потом отпустила руки и полетала у крыльца. Хаскель громко лаял на пороге.

Таня взяла трос и по нему подтянула себя к дому, достала поводок и зацепила Хаскеля.

Первое время приходилось держать его на руках, потом пес освоился и начал сам смешно перебирать лапами, пытаясь бегать. Пометил кусок астероида, погонялся за хвостом, покусал далекие звезды, и Таня втянула его обратно.

Хаскель так набегался в невесомости, что быстро уснул. А Таня еще долго сидела на крыльце и курила.

На следующий день на улице был все тот же космос. Таня удлинила поводок Хаскеля, сама обвязалась тросом и облетела дом, чтобы открыть везде ставни. Светлее от этого не стало, но Таня как будто бы смирилась, что теперь будет жить вот так.

Хотя в глубине души все равно очень ждала, что ее спасут.

Разумеется, в космосе связи не было. Танино сообщение так и не дошло до Георгия Борисовича.

– Ну и пусть, – решила Таня.

Пока у нее есть корм для Хаскеля, сигареты и овсянка, она сможет выжить даже здесь. Главное – дождаться, когда спасут.

Постепенно Таня и Хаскель обжились в пустоте. Хаскель притаскивал в дом разный космический мусор и грыз его на крыльце. А Таня устраивала стирку и по привычке развешивала вещи на балконной веревке. Она смотрела на свои полосатые носки и представляла, что за ними не космос, а самая простая зимняя ночь.

Таня наконец разобрала вещи на чердаке. Нашла лампу с абажуром, шахматы и лыжную мазь, похожую на шоколадку. Еще нашла свою старую нокию. Включила зачем-то. Батарея была почти полная, и даже слабый интернет.

Никаких мессенджеров на телефоне не установлено, только древняя аська. Таня открыла, посмотрела серый список контактов и зачем-то написала Виталику.

Это было что-то вроде письма в бутылке. Закупориваешь, отправляешь в никуда и ничего не ждешь.

Или все-таки немного ждешь.

Вечером Таня зажгла лампу с абажуром над обеденным столом и поставила варить овсянку.

В дверь постучали.

Виталик сидел на кухне и смотрел в ночь. Звезды были так близко и так далеко, что он вдруг загрустил. Почему-то по вечерам ему все меньше звонили. Но так даже лучше, думал Виталик, ни за кого не надо отвечать.

Он открыл ноутбук, проверил состояние счета, и как-то сразу полегчало. Звезды больше не мешали жить.

Хаскель спрятался под стол. Таня пошла открывать дверь.

На крыльце стоял космонавт в скафандре.

– Вы пришли меня спасать?

– Нет, что вы. – Он снял шлем. – Я просто потерялся во время починки орбитальной станции и теперь дрейфую в космосе.

– Ужасная история, – забеспокоилась Таня, – входите скорее, я накормлю вас овсянкой.

– Вообще-то, ничего особенного, – сказал космонавт.

– И вы вот так постоянно дрейфуете в космосе? Вам не страшно?

– Нет, – пожал он плечами, – мне всегда говорили, что я слишком глуп для беспокойства. А в космонавты взяли только из-за хорошей физической формы.

– И что же вы делали все это время?

– Думал о всяком. Представлял разные истории и миры. У меня их в голове тысячи, поэтому больше ничего полезного в нее не помещается.

– А записывать не пробовали? – Таня положила космонавту овсянки.

– Для чего? – Космонавт достал из кармана пустой тюбик, надрезал, переложил внутрь овсянку, загнул тюбик, открутил колпачок и начал есть. – Так понятнее, – пояснил он.

– Я бы с удовольствием почитала про новые миры.

– Серьезно?

– Вполне. Я дам вам блокнот и карандаш. Записывайте и приносите в следующий раз.

– У меня плохо с чистописанием, – признался космонавт.

– Тогда печатную машинку?

Таня принесла с чердака желтую печатную машинку в чемодане.

– Тяжелая, как якорь. Мне нравится, – сказал космонавт и ушел обратно в космос.

Он плавно удалялся от дома и махал Тане рукой. Таня махала ему в ответ.

В банк, где работал Виталик, пришла Зинаида Ивановна. Зинаиду Ивановну знали все и никто не хотел обслуживать. Она шла мимо банковских кабинок, словно учитель, который ведет пальцем по фамилиям в журнале. Виталик отчаянно пытался сделать вид, что очень занят. Взял телефон и начал открывать все подряд. Случайно ткнул в иконку аськи, и на него вывалилось сообщение:

«Привет, Виталик. Это Таня Арсеньева, помнишь? Как ты? Я застряла в космосе».

Зинаида Ивановна встала рядом со столом Виталика.

– Здравствуйте, у меня разговор с клиентом, – сказал Виталик и начал набирать ответ. – Обратитесь, пожалуйста, к другому служащему.

Зинаида Ивановна долго не уходила, Виталик даже успел написать целое сообщение:

«Привет, Таня. Да, я тебя помню. Ты всегда так смешно поскальзывалась на льду. У меня норм. Работа, жизнь. А что за космос, бар какой-то?»

Отправил и сразу же пожалел, что написал последнюю фразу, – еще попросит подъехать забрать.

Зинаида Ивановна села напротив Виталика. Он вздохнул и отложил телефон.

Таня играла сама с собой в шахматы, когда нокия зажужжала.

Пришло сообщение от Виталика. Таня думала, что ее уже ничем не удивить, но все равно удивилась. И даже пару секунд не открывала, чтобы ощущение чего-то невероятного успело овладеть ею целиком, до самых пальцев ног.

Тане всегда очень хотелось любви – невероятно, до дрожи. В шестнадцать она объедала все пятилистники на сирени и всегда загадывала найти любовь, ту самую.

«А вдруг это оно, – подумала Таня, – наконец-то, спустя столько лет».

– Это не бар, – написала она. – Меня унесло в открытый космос. И я не могу вернуться домой.

Виталик написал минут через десять.

– Это шутка такая?

– Нет. Пару недель назад был ураган, помнишь? Меня унесло вместе с домом. Можешь проверить, я жила на Комсомольской, 28.

Виталик не ответил и пропал из сети. Она убрала телефон и поставила чайник.

В дверь постучали.

Таня пошла открывать.

На крыльце стоял киборг. Таня никогда не видела киборгов, но как-то сразу поняла, что они именно такие.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Вы по какому вопросу? – Таня почему-то перешла на официальный тон.

– У меня есть проблема с горюче-смазочными материалами. – Киборг пошевелил пальцами – послышался скрип. – У вас не будет машинного масла?

– Только растительное, – прикинула Таня. – Но вы проходите.

Киборг разглядывал шахматы, просчитывая ходы, Таня искала масло, а за окном проплывал счастливый Хаскель на тросе.

– Хотите чаю?

– Моя комплектация не предполагает восстановление энергии с помощью еды или воды.

– Так чай – это про восстановление душевного тепла, – откликнулась из шкафа Таня.

– Прошу прощения, у меня нет души. Меня создали, чтобы выполнять бытовые поручения, а потом утилизировали в космосе.

– Брехня. Душу не нужно отдельно документировать. – Таня поставила на стол бутылку растительного масла и две кружки под чай. – Она у вас наверняка уже в комплекте, вы просто не знали.

Киборг неуверенно сел за стол.

– Недавно среди космического мусора я нашел старый компьютер. Между нами ничего общего, ни разъемы не совпадают, ни карты памяти, даже блютус не работает, но я чувствую с ним странную связь. – Он сделал неуверенный глоток. – Это и есть душа?

– Почему бы и нет, – отозвалась Таня и даже немного позавидовала.

– Спасибо, хорошая горячая вода с красителем и ароматизатором бергамота, – поблагодарил киборг и ушел обратно в космос.

Вечером, когда Таня затащила Хаскеля в дом, к поводку было привязано несколько страниц отпечатанного на машинке текста.

Таня взяла плед, забралась в кресло с ногами и начала читать про новые миры.

Виталик не собирался ехать на Комсомольскую. Он ненавидел районы с частными домами. Но дорогу перекрыли, и пришлось в объезд. А там снова пробка. Виталик злился, сигналил, барабанил пальцами по рулю и, чтобы хоть как-то отвлечься, стал высматривать номера домов. Проехал тридцать четвертый, тридцать второй, потом тридцатый, за ним пустой участок, а потом двадцать шестой. Двадцать восьмого не было. Открыл гугл карты и нашел фотографию двадцать восьмого дома с красной крышей, небольшим балконом и крыльцом.

«Чушь какая», – подумал Виталик и принялся сигналить еще сильнее, разгоняя пробку.

Вечером он опять смотрел на звезды и почему-то грустил. Не помогали ни проверка счетов, ни работа. Он так хотел, чтобы его оставили в покое, что сам не заметил, как стал никому не нужен. Достал телефон и написал Тане:

– Привет. Что делаешь?

– Привет, – почти сразу ответила Таня, – читаю и смотрю на звезды.

– И я смотрю.

– Наверное, было бы здорово сидеть рядом и смотреть вместе, – написал Виталик после долгой паузы.

– Да, – после паузы еще дольше ответила Таня.

И оба уснули счастливые. Виталик был счастлив, потому что есть кто-то, кому он нужен. И для этого не надо решать чужие проблемы, менять статусы в контакте или идти на край света. А Таня была просто счастлива. Просто потому, что знала – скоро ее обязательно спасут.

Утром Хаскель носился по космосу с высунутым языком, а Таня наблюдала за ним, погруженная в свои мысли. Она чувствовала, что совсем скоро все наладится. Виталик обязательно придет за ней. Была уверена, что на этот раз он спасет ее от всего.

В дверь постучали.

Таня открыла.

На крыльце стоял человек.

– У вас волосы как у рок-звезды, – сказала Таня, – настоящая львиная грива.

– Спасибо, – смутился человек.

– Вы от Виталика?

– Нет, я сам по себе, – покраснел человек, – одному в космосе страшно, вот я и зашел.

– Проходите, – пригласила Таня.

– Нет, что вы, боюсь вас побеспокоить. Я лучше здесь, на крыльце.

Они сели и закурили. Мимо дома проплыла красная «Тесла».

– Меня тоже когда-то вот так, как вас, забросило.

– Неужели? – обрадовалась Таня. – Значит, таких, как я, много?

– Немало.

– А где же ваш дом?

– Не знаю. Мне было страшно оставаться в нем одному, и я ушел. Всегда боялся темноты и одиночества.

Таня затянулась.

– И пауков, – добавил человек. – И летучих мышей, и ослепнуть. А еще я думаю, что у меня лиссофобия.

– Это боязнь лис?

– Нет, это боязнь сойти с ума. Но лис я тоже побаиваюсь. А еще у меня синдром самозванца, знаете такой? Это когда ты думаешь, что недостоин того, что у тебя есть.

– Кажется, я поняла. – Таня ушла в дом и вернулась с автомобильным тросом.

– Это еще зачем? – запаниковал человек.

– Мы поймаем для вас во-о-он ту красную машину. В красных машинах все чувствуют себя увереннее и круче. А у вас отличные волосы, вам особенно пойдет.

Таня где-то читала, что в космосе нет звуков, но человек в красной «Тесле» посигналил в ее честь и уехал.

«Делай добро и бросай его в космос», – подумала Таня, улыбаясь.

В кармане зажужжал телефон.

– Привет. Только вышел с работы. Думал о тебе весь день.

– И я думала о тебе.

– Слушай, у нас тут штормовое предупреждение. Неполадки со связью. Не теряй меня, хорошо?

– Так, может, ты прилетишь?

– Куда?

– Ну ко мне. В космос.

– Тань, я не могу, у меня тут переговоры с нужным клиентом. Давай как-то сама.

Таня смотрела на телефон, пока пиксельный экранчик не погас. Достала бутылку рома и села на крыльце. Хаскель гонялся за куском астероида, постепенно утягивая дом все глубже в космос.

«Давай как-то сама, – сказала себе Таня и усмехнулась. А она ведь и так все и всегда как-то сама. – Да и нужно ли кого-то ждать, если можно самой?»

Вечером в гости зашел киборг и принес координаты Земли.

– Это она рассчитала, – гордо сказал киборг.

– Кто она? – не поняла Таня.

– Ну тот компьютер, – туманно пояснил киборг. – Смотрите, здесь совсем недалеко – все время по прямой, а потом чуть правее.

– Хотите со мной?

– Нет, – быстро ответил киборг, – к людям не хочу. Машины человечнее.

Утром Таня достала дедову удочку, приладила ее на крыше с нужной стороны и подвесила на леску кусок обшивки космического корабля. Запрягла счастливого Хаскеля, и он начал тащить дом точно по координатам.

Таня сидела на красной крыше и думала: «А действительно ли мне хочется вернуться?» От этой мысли вдруг стало так свободно, что даже в невесомости Таня почувствовала себя еще легче.

Она потянулась к удочке, которую тащил Хаскель, но сотни сказок, прочитанных в детстве, заставили ее убрать руку.

Таня достала телефон, когда увидела Землю. Подумала немного и написала Виталику:

– Скоро буду. Встречай! Координаты вышлю позже.

«Плевать, – решила Таня, – если современные принцессы чуть более независимые, это не должно мешать им быть счастливыми».

Виталик получил сообщение, посмотрел на свою квартиру, прикидывая, готов ли он пускать сюда еще кого-то.

«И зачем обязательно пускать? – подумал он. – У нее дом, она и сама справится. Да и встречать как будто необязательно. Есть же такси».

Но потом с неохотой встал и начал собираться. «Ок, – сказал он себе, – пусть будет подвиг или что-то вроде».

Облака были низкие и тяжелые – Танин дом аккуратно спустился по ним в поле.

Подъехала машина. Из нее вышел Виталик.

Он подошел к крыльцу и подал Тане руку. Таня не заметила, спрыгнула сама, выпустила счастливого Хаскеля и наконец посмотрела на Виталика.

– Добро пожаловать на Землю, моя космическая принцесса! – сказал гордый собой Виталик и вручил букет хризантем.

Таня поморщилась, но букет взяла. У нее давно не было отношений. Отвыкла, наверное.

Сели в машину.

– Поехали отдохнем, – сказал Виталик. – Купишь себе платье красивое, прическу сделаешь, все дела.

Таня посмотрела на Виталика еще раз. В этот раз чуть дольше.

– Говоришь, завтра ураган?

– Ага, весна. Ну сама знаешь.

– Тогда поехали в магазин.

– За платьем? В какой?

– В продуктовый, – скомандовала Таня.

В магазине Таня купила много собачьего корма, чай с бергамотом, сигареты, овсянку и ром. Еще попросила заехать в собачий приют и забрала оттуда всех, кто только был.

Пока Таня выгружала покупки, Виталик пинал колеса и приставал с вопросами.

Спустился закат. Виталик поймал Танину руку и сказал тихо и проникновенно:

– Таня, я так рад, что дождался тебя. Теперь все будет иначе.

Она посмотрела ему в глаза и погладила по лбу.

– Виталик, ты заболел?

– Нет, я готов встречаться. Я рад, что ты будешь обо мне заботиться. Я даже, наверное, готов с тобой в космос.

Таня обняла мешок с кормом и спросила:

– А зачем ты мне в космосе?

– Ну как, вместе смотреть кино, готовить домашнюю еду, жить. Ну, может, не сразу вместе, но когда-нибудь.

Таня засмеялась, складывая корм.

Виталик крепко сжал ее руки.

– Я теперь тебя никуда не отпущу.

– Не, Виталик, давай как-то сам, – сказала Таня и попыталась вырваться. Но Виталик выполнил обещание и не отпустил.

Рядом с домом опустилась красная «Тесла». За рулем был человек с волосами как у рок-звезды, на пассажирском сиденье – космонавт с автомобильным тросом, а сзади – киборг в обнимку с ЭВМ.

Виталик еще крепче сжал Танину руку.

– Это еще кто?

– А, это мои пацаны, – улыбнулась Таня.

– Мы подумали, – сказал космонавт, – ты захочешь вернуться. В космосе, на другой стороне троса, печатная машинка. Она тяжелая, как якорь, по ней мы попадем обратно.

Виталик заслонил Таню.

– Я не отпущу тебя, – сказал он. – Я ждал, я цветы купил, я приехал!

Человек с волосами как у рок-звезды открыл дверцу. Из машины выходить не хотелось – вдруг снова станет страшно. Но ветер усиливался, и человек медленно пошел к Виталику с Таней.

– Убери руки, – сказал человек.

– Пошел на хер! – крикнул Виталик. – Она никуда не полетит.

Человек с волосами как у рок-звезды испугался. Он не умел драться. Но сзади тихо подошел огромный Хаскель и показал Виталику зубы.

Виталик отпустил Таню и попятился. Человек с волосами как у рок-звезды понял, что победил. Ему по-прежнему было страшно, но уже как-то не так.

– Ты его любишь, что ли? – спросил сбитый с толку Виталик.

– Не, Виталик, я космос люблю, – вдруг поняла Таня.

На Сахалине снова штормовое предупреждение. Все привыкли. Таня тоже. Она проверила генератор, закрыла окна дополнительной ставней, чтобы стекло не побилось, загрузила продукты и завела в дом собак.

Ночью что-то сильно грохнуло, дом встряхнуло. «Нормально, – подумала Таня, – в этот раз груза больше».

Когда стало тихо, красная сопровождающая «Тесла» отцепила трос, и космонавт подобрал печатную машинку. Дом перешел на Хаскельную тягу. Из «Теслы» Тане помахали и полетели дальше. Таня помахала в ответ и тоже полетела дальше.

«Говорила мама: “Будешь старой девой с десятью котами”. Ну, мама, ты почти не ошиблась», – усмехнулась Таня, заваривая чай с бергамотом.

В дверь постучали.