Гаспар ловко подхватывает и зажимает улитку щипцами. Теперь моллюску уже не ускользнуть. Впрочем, об этом ему стоило бы побеспокоиться сильно раньше. До того, как он был пойман и запечен с чесночным маслом на кухне ресторана L'Avenue на авеню Монтень. Гаспар долго возится с маленькой двузубой вилочкой. Видимо, мясистое лакомство намертво держится за раковину. Рука Гаспара едва заметно дрожит. Кажется, он чем-то взволнован.

– Как работа над новым парфюмом? – Маша слегка касается плеча Гаспара.

– Почти готово, у меня с собой есть… – Гаспар все еще пытается подцепить улитку, приноравливая вилку под разными углами. – Aha! – Ему наконец-то удается извлечь неподатливого моллюска, и он с торжествующим видом отправляет коричневый комочек в рот.

– Хочешь? – спрашивает Гаспар, жуя и указывая щипцами на серебристый поднос, на котором красуется еще несколько раковин.

– Нет, спасибо, от улиток на ночь у меня всегда желудок болит.

– А вот и… – Гаспар запускает пальцы во внутренний карман пиджака и извлекает крохотный стеклянный флакончик с притертой крышечкой. – Первый образец «Марии Де». Послушай.

Приторный ягодный аромат, будто бы детского китайского шампуня… После того как первая сладость рассеивается, проступают более изысканные ноты, которые сложно описать, но запах кажется знакомым… Перед глазами возникает лицо Марты. Не совсем то, которое Маша видела несколько недель назад в George V, но и не ее детское из школьных времен. Скорее некий сияющий идеальный образ.

– Эти духи, по-твоему, выражают меня? – Маша старается отбросить навязчивый мираж, делает большой глоток шампанского.

– Ну, это пока что work in progress, кое-что мне еще не удается уловить, некоторые ноты… – Гаспар спешно закрывает бутылек и отправляет обратно во внутренний карман.

Маша отворачивается в сторону окна и рассеянно смотрит вдаль, где играет тысячами огоньков Эйфелева башня.

– Романтично тут, не правда ли? – Гаспар берет Машу за руку.

– Да, очень, – механически отвечает она.

В ресторане много туристов и пожилых пар. Это одно из тех мест, куда, Маша уверена, регулярно захаживают буржуазные родители Гаспара. А ей сложно по-настоящему расслабиться. Но в целом обстановка, конечно, приятная. Приглушенный свет, капля воска, медленно стекающая по длинной сероватой свече, ярко-синие глаза Гаспара, обрамленные густыми черными ресницами… Если бы не мысли о Марте.

– Тебе не нравится твой тартар?

Гаспар лезет ложкой в тарелку к Маше, попробовать. Нет, он определенно сегодня какой-то дерганый, взвинченный.

– Ммм, очень вкусно!

Маша одобрительно кивает. Гаспар облизывает пухлые губы, морщит свой внушительный нос. Маша думает, что, пожалуй, стоит рассказать ему о желании найти Марту. О Марте.

– Послушай, мне нужно тебе кое-что…

– Нет, подожди, я первый!

Гаспар ерзает, снова копошится во внутреннем кармане пиджака.

– Это тебе.

На столе небольшая темно-синяя кожаная коробочка с тисненой монограммой. Маша боится к ней прикоснуться. Она догадывается, что внутри.

– Ну же, открывай.

Ослепительный желтый бриллиант играет сотней граней, освещает, как солнце, темный угол ресторана.

– Гаспар, это…

Маша с Гаспаром вместе уже больше двух лет. И все равно иногда ей кажется, что он любит не ее, а ту, на которую Маша всю жизнь хотела быть похожа. Под которую мимикрировала, чье отражение украдкой ловила в зеркале с одиннадцатого класса. В сумке у Маши лежит книжка по истории французской парфюмерии, купленная для Гаспара в Mona Lisait. Но теперь, после кольца, ей стыдно преподнести Гаспару такую безделицу.

– Я на тебя не давлю! – Гаспар быстро считывает замешательство на лице у Маши. – Просто пусть будет у тебя. Можешь даже не носить, если не очень нравится.

– Мне безумно нравится.

– Вот и славно. – Гаспар выдыхает с такой силой, как будто задерживал воздух в легких минут на пять. – До скольких у тебя завтра работа? – переводит тему. – Какой-то прикольный арт-дилер – полукитаец, полурусский – новая игрушка Андре, устраивает вечеринку.

В ту ночь они с Гаспаром любили друг друга, но Маша не могла избавиться от чувства, что он силой удерживает ее от поисков Марты. Глубокой ночью Маша трижды заходила в Google maps на телефоне, включала street view, рассматривала сто первый дом на проспекте Раймона Пуанкаре: кованые балкончики, цветочный магазин Жиля Потье на углу, мощенная булыжником дорожка, ведущая к подъезду. Всматривалась в окна на нечетком снимке – вдруг, совершенно случайно, Марта попала в кадр? Шестнадцатая квартира, по Машиным прикидкам, должна была находиться на четвертом этаже…