Загребец схватился за ткацкий станок и откинулся назад, и в эти несколько секунд Нейпир успел увидеть блеск медальона, свободно покачивающегося на его рубашке. Впервые с тех пор, как они отчалили, он едва различил черты лиц окружающих.

Помощник боцмана по имени Синден пробормотал: «Осталось совсем немного, черт возьми!»

Монтейт крикнул: «Тишина в лодке!» и не заметил жеста Синдена за своей спиной.

Нейпир, казалось, потерял счёт времени. Время измерялось каждым взмахом вёсл, ударом о корпус, частым тяжёлым дыханием, когда Джаго требовал короткой паузы, если они ремонтировали катер.

Нейпир посмотрел мимо гребцов и увидел землю — не возвышенность, а неровную стену из деревьев.

«Вёсла!» Джаго повернул голову, чтобы посмотреть или послушать.

Монтейт резко сказал: «Я не отдавал приказа!»

Джаго не двинулся с места. «Мистер Сквайр только что подал сигнал. Мы прибыли, сэр!»

Успокоив весла, Нейпиру показалось, что он слышит рокот моря, набегающего на берег, но затем тишина была полностью нарушена, когда некоторые члены экипажа и пассажиры катера с плеском перевалили за борт, готовясь оттащить свою лодку в безопасное место.

Это был не просто выход на сушу. Казалось, что земля простирается, словно пытаясь окружить их… Он сказал себе, что всё изменится, когда наступит настоящий дневной свет.

Монтейт поднялся на ноги и посмотрел в сторону берега. Рубашка Фицджеральда, её сигнал, исчезла. Он сказал: «Приготовьтесь освободить лодку!»

Он перелез через банку, но Джаго протянул руку и удержал Нейпира. «Ещё нет».

Монтейт не стал ждать и прыгнул или упал в воду глубиной по грудь.

Джаго спокойно сказал: «Помогите офицеру, ребята!» Затем: «Освободите лодку. Синден, принимай командование вон там».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем обе шлюпки благополучно вытащили на берег, но, когда Сквайр удовлетворился, с лопастей вёсел всё ещё капала вода. Он стоял спиной к морю и ждал, когда к нему присоединятся промокший Монтейт и два гардемарина.

Сержанту Фэрфаксу он сказал: «Как и планировалось, пусть ваши ребята укроются. Оружие должно быть снято с боевого взвода, помните?», и Фэрфакс ответил с ноткой возмущённого достоинства.

«Они — члены королевской семьи, сэр!» Но он поспешил уйти, и его белый пояс вскоре скрылся.

Сквайр сказал: «Когда станет светлее, мы подойдем ближе к берегу. За теми деревьями есть небольшая бухта». Он усмехнулся. «Или должна быть!» Он коснулся мокрого рукава Монтейта. «Неважно. Скоро взойдет солнце!»

Все они напряглись, когда стая птиц вырвалась из подлеска и, хлопая крыльями и крича, устремилась к морю.

Сквайр сказал: «Нам не нужна публика!»

Кто-то тихо рассмеялся.

К ним присоединился Джаго, небрежно держа на плече абордажную саблю с широким лезвием. Он махнул рукой в том же направлении. «Миссия тоже должна быть там». Он не смотрел на Монтейта.

Хаксли смотрел вслед потревоженным птицам, которые кружили над морем и исчезали вдали. Он прошептал Нейпиру: «Мне нужно остаться с лодками, Дэйв. Мне жаль, что ты застрял с ним».

Имя не было необходимости.

Сквайр подробно излагал свой план. «Теперь мы можем идти вдоль берега. Это не займёт много времени. Мы будем знать наверняка, как только определим своё местоположение». Если он и улыбался, то в предрассветном сумраке это было незаметно. «И корабль сможет нас увидеть».

Он резко, легко, для человека его крепкого телосложения, повернулся. «Что такое?»

Матрос сказал: «Я чувствую запах дыма, сэр. Горит».

Сквайр громко шмыгнул носом. «Я тоже могу». Он посмотрел на Монтейта. «Мы разделимся здесь, Гектор». Он помахал боцману. «Наверное, ничего, но мы узнаем!»

Монтейт ослабил ремень. «Если хочешь знать…»

Никто этого не сделал.

Нейпир повернулся, чтобы последовать за ним. Он никогда раньше не слышал, чтобы кто-то обращался к третьему лейтенанту по имени. Гектор . Если бы это сказал кто-то другой… Он замер.

Это был крик, крик ужаса или боли. Женский крик. А потом – полная тишина.

Он почувствовал, как кто-то прошёл мимо, и понял, что это Джаго. «Лучше не останавливайтесь, сэр. Скоро рассветёт, и мы будем лёгкой добычей!»

Монтейт смотрел вниз на пляж, словно высматривая отряд Сквайра, но они уже скрылись вдали, у подножия холма. Нейпир посмотрел на ближайшую гряду деревьев. Она уже не была чёрной, бесформенной массой, а обретала очертания на фоне неба. Он затаил дыхание после крика и резко втянул его, увидев что-то, похожее на внезапный проблеск. Но это был первый проблеск солнца.

Он почувствовал, как его ботинок зацепился за упавшую ветку и услышал хруст под ногой. Он сказал: «Согласен с Яго, сэр».

Монтейт резко обернулся: «Не смей давать мне указания!

Когда мне нужен твой совет...

Прямо перед ними росло одинокое дерево. Верхние ветви зелёным узором выделялись на фоне неба, а нижние всё ещё находились в глубокой тени. Но тень двигалась.

«Вниз!» Джаго, казалось, нырнул в тень, одновременно сбив Монтейта с ног; Нейпир почувствовал его силу и ярость, оттолкнув его в сторону, и увидел блеск металла, когда огромный клинок промелькнул между ними. Затем Джаго восстановил равновесие и снова нанес удар по извивающейся на земле фигуре.

Затем он очень осторожно наклонился и помог лейтенанту подняться на ноги.

«Полегче, сэр». Монтейт, глядя на тело, тихо добавил: «Это остановило меня от пуканья в церкви!»

Монтейт ничего не сказал и выглядел так, будто его вот-вот стошнит, когда Джаго наклонился и вытер лезвие об одежду мертвеца.

«Слишком близко, на мой взгляд», — Джаго коснулся руки Нейпира. «Вы молодец, мистер Нейпир».

Нейпир вытер рот манжетой. В усиливающемся свете он увидел в песке изогнутый клинок нападавшего, отрубленная рука которого всё ещё сжимала его.

«Спасибо». Слишком мало, но это все, что он мог сказать.

Последовавший выстрел прозвучал не с близкого расстояния, но на этом крошечном пляже он мог бы прозвучать как раскат грома. Крики, топот бегущих ног, спотыкающиеся и падающие сквозь заросли тела, и второй выстрел.

Раздался одинокий, властный голос. Он словно раздавался на шканцах какого-нибудь флагманского корабля или на плацу казарм в Плимуте. «Королевская морская пехота, примкнуть штыки! » Знакомый скрежет стали. «Вперёд!»

Отряд добровольцев сержанта Фэрфакса походил на целый полк.

Сквайр подошел к ним и коротко кивнул Монтейту, который кусал губу.

«Застал их врасплох. Не дадим им возможности перевести дух!» Он хлопнул Монтейта по плечу. «Чёрт возьми, молодец!» Но он смотрел на Джаго.

Затем он тихо сказал: «Боюсь, я потерял одного. Матрос Макнил. Хороший парень. Один из лучших».

Нейпир помнил его лицо. Он был на борту «Онварда», когда тот только вступил в строй.

Сквайр, казалось, расправил плечи. «Мы заберём его с собой». Он оглядел их лица. «Будьте готовы. И никакой пощады, ладно?»

Нейпир ухватился за незнакомый вешалку и последовал за Сквайром на более твёрдую землю. Монтейт остановился, чтобы осмотреть свой пистолет, который упал на песок, когда Джаго оттолкнул его, спасая ему жизнь. Нейпир в любой момент ожидал нового вызова или новых выстрелов. Звук их ног, топающих по неровной земле, звучал оглушительно, и яркие птицы снова с шумом покинули укрытие и разлетелись по деревьям. Он оглянулся, но обе лодки уже скрылись из виду. Он подумал о Хаксли и двух мужчинах с вертлюжным ружьём, оставшихся теперь одних, если не считать мёртвого Макнила.

Он увидел, как Сквайр поднял вешалку и указал на просвет в деревьях, где в лучах рассвета резко проступал голубой отблеск воды.

«Стой смирно!» — сержант Фэрфакс появился из ниоткуда, его мундир пылал на фоне кустов. Он опустился на одно колено, подняв мушкет, и замер.

Нейпир нервно огляделся. Ничего не было видно. Даже моря не было видно.

И тут он услышал это. Словно прерывистое дыхание: кто-то задыхался. Теперь всё громче; он едва мог расслышать щелчок мушкета Фэрфакса. Неровное дыхание мгновенно оборвалось.

Сквайр крикнул: «Стой, или мы стреляем!» Он не повысил голоса, но тот, казалось, повис во влажном воздухе, как эхо.

«Нет! Нет!» — голос раздался ближе, дрожащим. «Не стреляйте. Я всего лишь…» Остальное было потеряно, когда что-то тяжело упало в кусты.

Снова наступила тишина, затем кто-то позади Нейпира пробормотал: «Слава богу, говорит по-английски».

Сержант Фэрфакс рявкнул: «Стой на месте!» и медленно поднялся, но его мушкет и примкнутый штык не дрогнули. «Тише , я сказал!»

Нейпир услышал, как Сквайр что-то пробормотал, поднимаясь на ноги с пистолетом наготове, и увидел, как Джаго шагнул в мерцающую полосу солнечного света, держа абордажную саблю рядом с собой.

Он говорил медленно, спокойно. «Иди сюда, приятель». Его рука слегка двинулась к поясу. «Теперь всё легко и просто».

Нейпир видел, как Сквайр полностью вышел в рассеянный солнечный свет и столкнулся лицом к лицу с неясной фигурой. Седовласый, изможденный, в залатанной одежде, он широко раскрыл глаза, когда за ним появились еще двое морских пехотинцев.

Кто-то крикнул: «Там больше никого нет, сержант!» Но они не отрывали глаз от незнакомца.

Яго протянул руку. «Мушкет, да?»

Нейпир заметил замешательство мужчины, но не сопротивлялся, когда Джаго взял мушкет и сказал: «Пустой. Судя по всему, из него никогда не стреляли!»

Сквайр прочистил горло. «Откуда вы?» Он, должно быть, видел, как выпученные глаза устремились на мундиры, когда всё больше людей Фэрфакса выходили из укрытия. «Мы ваши друзья».

Монтейт сказал: «Как мы можем ему доверять? Если бы всё было по-моему…»

Оборванная фигура, казалось, не слышала его. «У меня работа в миссии. Там всегда хорошо… Они помогают другим». Он закрыл лицо рукой; он дрожал. «Там была стрельба. И пожар».

Сквайр подошёл ближе и остановился, когда тот отпрянул. Нейпир не двинулся с места, не осмелился. Похоже, этот человек был англичанином, возможно, моряком. Или был им, пока что-то не привело его в миссию.

Голос дрогнул. Вспоминая, возможно, вновь переживая. «Всё пропало. Корабль». Он повторил: «Всё пропало!»

«Похоже, мы опоздали», — в голосе Сквайра слышалась злость. На самого себя. «Капитан, наверное, гадает, что, чёрт возьми, происходит!»

Незнакомец пристально смотрел на Нейпира, словно ему было видение. «Ты молод. Я помню, когда я…» Он протянул руку, словно хотел схватить его за руку.

Джаго пробормотал: «Полегче, приятель», и его пальцы сжались на сабле. «Откуда ты родом?»

«Я же говорил! Миссия!» Искра нетерпения или внезапной решимости, но он не отвел взгляда от Нейпира. «Я отвезу тебя . Покажу тебе».

Сквайр открыл рот, словно хотел отдать отпор, но потом очень тихо произнёс: «Это не приказ, Дэвид. Мы будем с тобой».

Нейпир не решался ответить. Люди уже погибли. И за что? Он пристально посмотрел на оборванца и попытался отрешиться от всего остального. Он просто сказал: «Покажи мне».

Они повернулись к рассвету, озарявшему восточное небо, и ему показалось, что он чувствует его нарастающий жар на лице. На мгновение ему показалось, что мужчина его не слышит, но потом они пошли рядом, бок о бок, и он услышал, как он произнёс одно слово.

"Дом."

Через несколько секунд они остались совершенно одни, или так им казалось. Время от времени он замечал голубую воду между деревьями, но если оглядываться через плечо, пляж и далёкий корабль были невидимы.

В любой момент … Ему нужно было контролировать свои мысли. Страх всегда был врагом. Время и расстояние ничего не значили. Когда он в последний раз мог спать без картины потерпевшей крушение шхуны в голове? Ощущение хватки умирающего на запястьях…

Он как бы между делом сказал: «Мой дом в Корнуолле. Вы знаете его?»

Ответа не было, но костлявая рука потянула его за руку. «Сюда».

Откуда ни возьмись, появились два гигантских камня, давно упавших со склона холма, и он словно лишился всякой надежды на помощь. Разделился. Даже звук их шагов по растрескавшимся ветвям, жужжание насекомых, их собственное дыхание казались громче в тишине. Его разум кричал. Они остались одни. Вот-вот …

Он споткнулся и почувствовал костлявую, поддерживающую руку, услышал шепчущий голос: «Посмотри туда». И, осторожно: «Дэ-вид».

Нейпир стоял совершенно неподвижно, не в силах поверить, что они появились так внезапно. Словно огромный занавес, отодвинутый в сторону, свет и краски сменили тени и ловушки джунглей. Небольшая бухта, похожая на подкову, у подножия холма – близнеца того, что был позади них. А за ним – океан.

А вот и сама миссия, вернее, то, что от неё осталось. Небольшие строения, не более чем грубые хижины, и главное здание, когда-то выкрашенное в белый цвет как простой ориентир для проходящих судов. Оно обуглилось до неузнаваемости, и вонь стояла тошнотворная.

Он понял, что остался один. Он резко обернулся и попытался сдернуть вешалку с пояса. Ловушка или предательство? Но он знал, что это ни то, ни другое.

Он не мог отвести взгляд от дымящихся зданий и от нарисованной вывески, которую он не мог прочесть отсюда, но которую венчало деревянное распятие, облупившееся на солнце.

Вернулся оборванец. «Остальные идут следом. Я говорю им подождать».

Нейпир представил себе реакцию Сквайра. Он скоро приблизится. Он спросил: «Все ушли отсюда?»

«Они пришли грабить и воровать. Нужны припасы для плавания. Чтобы перевозить рабов». Худые плечи покачнулись. «Корабль уплыл, но некоторые из них остались здесь. Такое… уже случалось».

Нейпир вспомнил выстрелы и крик. «Есть ли кто-нибудь живой?»

Мужчина ответил не сразу, а, как и Нейпир, пристально смотрел на обугленное здание.

«Мистер Дандас — сильный человек. Хороший человек». Он содрогнулся. «Божий человек». Он выпрямился и, казалось, взял себя в руки. Затем он коснулся предплечья Нейпира, словно ведя его. «Мы спустимся. Твои товарищи больше не будут ждать». Он едва заметно улыбнулся. «Дэ-вид».