Старр, рулевой, пробормотал: «Что вы думаете, сэр?»

Адам остался стоять. «Блеф». Он надеялся, что это прозвучало убедительно. Он снова сложил ладони чашечкой и заметил, насколько они холодные, несмотря на солнце.

Он почти чувствовал, как Мартин и остальные наблюдают за ним через волнующуюся полосу воды. Он очень осторожно поднял руку.

Все взгляды на палубе брига устремились на то, как орудийные порты «Анемоны» одновременно открылись, и все орудия, которые можно было установить, со скрипом и грохотом были вытащены на солнечный свет.

«Вы, сумасшедшие ублюдки!» Капитан брига помахал своим людям, и над свисающей лестницей открылся входной люк.

Адам сквозь зубы процедил: «Когда прицепимся, следуйте за мной по одному на трап». Он посмотрел на поднятое лицо мичмана. «Если что-то пойдет не так, верните их на корабль. У вас всё хорошо».

Он поднял глаза и подождал, пока катер тяжело поднимется, ударившись об обветренный корпус брига.

Зачем он сказал это мичману? Они оба могли погибнуть за считанные минуты, если капитан «Орлёнка» окажется настолько глупым, чтобы обречь себя на смерть под бортовым залпом «Анемоны». Гордыня? Высокомерие? Как бы она его увидела, будь она здесь?

Он ухватился за входной люк и потащился внутрь.

Казалось, палуба была полна людей, большинство из которых были вооружены. Капитан судна преградил ему путь, расставив сапоги и скрестив руки на груди, ярость пылала во мне. «Я Джошуа Тобиас. Кто ты, чёрт возьми?»

Адам коснулся шляпы. «Фрегат Его Британского Величества «Анемон». Он коротко кивнул и ему показалось, что он слышит, как печально известный сержант Дикон спускается по трапу. Дикона не раз лишали сержантского звания, в основном за драки на берегу; его даже наказывали плетью за своё поведение, но, будучи сержантом, его никто не трогал. Он редко наказывал своих морпехов. Быстрого удара его кулаком, похожим на окорок, обычно было более чем достаточно.

«Зачем вы посмели остановить моё судно? Ваше правительство услышит об этом, когда я прибуду в порт, лейтенант. Я бы не хотел оказаться на вашем месте!»

Наблюдавшие за этим моряки зарычали. Нужна была всего лишь одна горячая голова. Как искра в пороховой бочке.

Адам тихо сказал: «Мой долг предупредить вас, сэр, что любое сопротивление королевскому кораблю будет расценено как пиратство. В соответствии с данными мне полномочиями я обязан обыскать ваше судно. Я также хотел бы увидеть ваши документы».

Кто-то из задних рядов толпы крикнул: «Выбросьте этого ублюдка за борт! Мы уже избили таких, как он! Покончим с ними!»

Хозяин поднял руку. «Я с этим разберусь!»

Обращаясь к Адаму, он резко спросил: «Неужели ты ожидаешь, что я поверю, будто твой капитан стал бы стрелять в своих людей?»

Адам сохранил каменное лицо. «Ты не знаешь моего капитана».

Мичман Данвуди крикнул: «Абордажная команда на позиции, сэр!»

Адам почувствовал, как по спине у него выступил пот. Всё это длилось слишком долго.

Он резко спросил: «Куда ехать?»

Капитан равнодушно ответил: «Остров Родригес, генеральные грузы. Можете взглянуть на мои коносаменты, если вам это интересно! Это нейтральное судно. Я устрою так, чтобы вас за это разбили, и вашего проклятого капитана тоже!»

Адам сказал: «Вполне». Он посмотрел на сержанта Королевской морской пехоты. «Принимай командование на палубе, Дьякон. Любая проблема — и ты получишь приказ». Он повернулся к своему рулевому. «Возьми четырёх человек». Старр сам отобрал их из команды первого корабля «Анемона».

А если капитан сказал правду? Им придётся освободить гауптвахту.

Тревенен выдвинул бы против него веское обвинение. Даже его дядя оказался бы бессилен.

Эта мысль его разозлила. «Покажи мне карту».

Они с грохотом спустились по короткому трапу в крошечную штурманскую рубку. Он изучил расчёты, скудные и даже поверхностные по сравнению с флотскими стандартами. Старый Партридж упал бы замертво, если бы увидел их.

«Орлёнок» не был работорговцем. На нём даже не было кандалов, которые, согласно закону о рабстве, могли осудить любого капитана, носившего их.

Старр стоял у лестницы и покачал головой.

Снова на палубе Адам задумался. Провизия, мука, масло, даже порох; но последний не был преступлением.

Капитан ухмылялся ему, и некоторые члены команды засвистели. Он крикнул: «Боцман! Передай этой чёртовой лодке, чтобы подошла к борту ради их друзей!»

Данвуди огляделся. Он чувствовал себя обиженным и разгневанным из-за того, что его капитан будет унижен и впоследствии понесёт наказание, о котором он мог только догадываться.

Боцман был крупным мужчиной с густыми черными волосами, заплетенными в старомодную косичку, доходившую ему почти до пояса.

Адам посмотрел на своих людей. Настал момент отступать, когда опасность была вполне реальной.

Он резко обернулся, и Данвуди воскликнул: «Боцман, сэр! У него новая сабля!»

Адам перевел взгляд с него на крепкого матроса с косичкой.

Данвуди почти визжал. «Перед тем, как мы покинули Англию, сэр, я помогал загружать и перевооружать шхуну…» Он замолчал, и на лице Адама отразилось понимание.

Он спросил: «Как долго ты владеешь этим абордажным кинжалом?»

Хозяин рявкнул: «Перестаньте тратить моё время, лейтенант! Разговоры вас теперь не спасут!»

Глаза Адама сверкнули. «И вы, я думаю, тоже, сэр!»

Боцман пожал плечами. «Я был гражданином Америки три года!» Он постучал по абордажной сабле, заткнутой за пояс. «Напоминание о днях, когда я служил под другим флагом, сэр». Он выплевывал каждое слово, не отрывая взгляда от лица Адама.

«Ну, тогда». Пальцы Адама коснулись рукояти меча, и он почувствовал, как за спиной зашевелились морские пехотинцы. «Мой мичман напомнил мне кое-что. Это была шхуна «Дева Ржи». Её только что взяли на флот, и она отплыла к Мысу Доброй Надежды раньше меня. Больше о ней никто не слышал, и, предположительно, она погибла во время шторма». Как он мог сохранять спокойствие, когда каждый нерв кричал ему, требуя уничтожить этого человека?

Хозяин горячо перебил: «Теперь мы — вредители, да?» Но его голос звучал уже не так уверенно.

Адам проигнорировал его. «Я слышал, как мои люди говорили о шхуне, и мой оружейник заметил, что она станет первым кораблем Его Величества, который получит новую саблю». Его рука метнулась вперёд и выхватила обнажённый клинок из-за пояса.

«Кажется, не прошло и трёх лет!» — рявкнул он. «Взять его, сержант!» Изумлённый матрос отступил, сбитый с толку столь быстрой переменой судьбы. Адам добавил: «Я бы не стал сопротивляться. Мой сержант морской пехоты известен своим вспыльчивым нравом!»

Боцман закричал: «Сделайте что-нибудь! Что с вами, чёрт возьми?»

Адам сказал: «Этого человека переведут на мой корабль, и когда мы прибудем в Кейптаун, я уверен, он будет наказан. Он мог получить абордаж только с «Ржаной девы». В лучшем случае — мятеж, в худшем — пиратство — выбирайте сами. Если, как вы утверждаете, вы служили в королевском флоте, вы познаете наказание».

Он повернулся к Дьякону: «Разденьте его!»

Двое морских пехотинцев сорвали с мужчины пальто и рубашку. Его спина была покрыта глубокими, уродливыми шрамами, как у одной из жертв Тревенена, с горечью подумал Адам.

Капитан сказал: «Это нейтральное судно, лейтенант!»

Боцман стоял на коленях, когда Старр вонзил абордажную саблю в палубу так, что она затрепетала, словно живое существо.

«Ты мерзавец! Интересно, что ты сделал с бедным Джеком?»

Боцман умолял: «Это не моя вина, сэр!» Даже его колониальный акцент, казалось, исчез. «Вы должны мне поверить!»

Адам посмотрел на него. Это было нечто незначительное, и если бы не Данвуди, он бы совершенно не заметил этого.

Он удивился, насколько невозмутимо прозвучал его голос. «Капитан Тобиас, ваше судно задержано для дальнейшего расследования. Если в вашей команде есть дезертиры, они будут возвращены на флот и призваны на службу. За укрывательство этого пресмыкающегося вам также может быть предъявлено обвинение в сокрытии тяжкого преступления в открытом море».

Слова угрюмого капитана он запомнил надолго. Он оглядел палубу брига и тихо произнёс: «Этот корабль — всё, что у меня есть».

Что бы подумал Адам, если бы у него забрали «Анемон» после суда над ним? Эта мысль прогнала всё сочувствие, и он сказал: «Подайте сигнал кораблю, мистер Данвуди. Мне нужна призовая команда. Мистер Льюис может передать весть вице-адмиралу». Он посмотрел на капитана. «А что потом? Посмотрим». Он наблюдал, как другая лодка выходит из тени «Анемона». Это дало ему время обдумать всё, как учил его дядя.

Сержант Дикон ткнул боцмана ботинком. «Что насчёт этой штуки, сэр?»

«Закуйте его в кандалы и отправьте на катере».

Американский мастер сказал: «Вы, как простой лейтенант, берете на себя слишком много полномочий!»

«Я солгал. Я командую «Анемоной». Капитан Адам Болито к вашим услугам!»

Он увидел отчаяние в глазах мужчины и холодно сказал: «Скажите мне, куда вы на самом деле направляетесь, капитан Тобиас. Если бы вы были врагом, я бы вас уважал. Но любой, кто попытается навредить моей стране под видом нейтралитета, не может рассчитывать на мою пощаду».

Он услышал крики с другой лодки и увидел борьбу на лице другого мужчины.

Боцман крикнул ему: «Скажи ему, трусливый ублюдок! Я не собираюсь танцевать для тебя джигу виселицы!» Он вырывался, пока морские пехотинцы сковывали ему ноги кандалами. «Остров под названием Лотарингия! Вот где!»

Адам посмотрел на капитана и увидел, как тот поник. «Видишь, капитан Тобиас, ты упустил свой шанс. Жаль». Когда на борт хлынуло ещё больше людей, он рявкнул: «Возьмите и его!»

Адам увидел Льюиса, пробирающегося сквозь толпу людей, в съехавшей набок шляпе.

Он сказал: «Разоружите этих людей и пусть морские пехотинцы постоянно прикрывают их».

Он посмотрел на удаляющуюся лодку и отвернулся. Он понял, что не может больше смотреть, как Тобиас смотрит за корму на свою потерянную команду.

Он продолжил: «Отправляйтесь в Кейптаун и найдите моего дядю. Я дам вам письменные распоряжения. Вы сможете это сделать?»

Он видел, как Старр подтолкнул сержанта. Вероятно, они знали, что Льюис станет капитаном, просто потому, что он был наименее компетентным из трёх лейтенантов фрегата.

«Есть, сэр!»

«Послушайтесь совета Дикона. Он однажды участвовал в восстании рабов. Он знает, как справляться с такими вещами».

Он положил руку на плечо мичмана. Рука была горячей, как в лихорадке.

«Остров Лотарингия, мистер Данвуди. Бесплодное место, и недалеко от Бурбона или Маврикия. Я бы догадался. Если бы не вы…» Он мягко встряхнул его. «Ну, об этом мы думать не будем. Мы вернёмся на корабль». Он видел, как команду брига разоружают и распределяют по вахтам. Теперь сопротивления не было.

Вернувшись на борт «Анемоны», Адам не стал терять времени и начал объяснять все Мартину, второму лейтенанту Дакру и, конечно же, штурману Старому Партриджу.

«На бриге достаточно запасов для гораздо более крупного судна, возможно, и других улик, если бы у нас было время провести тщательный досмотр. Мой клерк может выписать распоряжения мистеру Льюису. Дальше дело за нами».

Мартин воскликнул: «Ему могут потребоваться недели, чтобы найти наши корабли, сэр!»

Адам посмотрел на их сосредоточенные лица и мягко улыбнулся.

«Правда, Обри, по-моему, я ничего не говорил об ожидании».

Он увидел, как Старр идет к корме, сжимая в руке абордажную саблю.

Он тихо сказал: «Если бы не этот простой клинок и быстрая наблюдательность Данвуди…» Он вдруг усмехнулся. «Но у нас и так достаточно проблем, а? Так что давайте займёмся ими!»

Партридж спрятал ухмылку. Он словно услышал среди них голос своего дядюшки.

12. Доверие

Старый Партридж прислонился к выкрашенным белой краской балкам и наблюдал, как его капитан и лейтенанты изучают карты на его столе. На улице стояла кромешная тьма, небо от горизонта до горизонта было усеяно миллионами звёзд. Некоторые из них были огромными, словно возвышались над закрученными верхушками мачт, другие – такими тусклыми и протяжёнными, что, казалось, окружали другую, пока неизвестную, Землю.

Корабль шёл под туго зарифлёнными марселями, стакселем и гуслями, энергично, но размеренно, продолжая движение на северо-восток. Завтра исполнится два дня с тех пор, как приз «Орлёнок» покинул их. Уже казалось, что этого не могло бы произойти, если бы не капитан брига, боцман и абордажная сабля, которую Данвуди видел и о которой не побоялся рассказать, когда они были готовы отступить к кораблю.

Адам склонился над картой и всмотрелся в пункт назначения, указанный пленником. Партридж уже сказал ему, что остров под названием Лотарингия малоизвестен, а карты ненадёжны. Там была большая лагуна, но не было ни пресной воды, ни даже деревьев для топлива или ремонта. Похоже, это был один из островов, которые Кэтрин описывала после спасения с кораблекрушения.

Партридж утверждал, что это небезопасно для неосторожных. Адам улыбнулся. Всё было так в великом Индийском океане. Как и почти все другие острова в этом районе, он, должно быть, много раз переходил из рук в руки, став пешкой в стратегических играх, и по необходимости,

как торговый порт и место, где корабли могли укрыться от сильных штормов; как и сам Маврикий, лежавший примерно в ста пятидесяти милях к западу, которым правили арабы и португальцы, а затем и первые настоящие поселенцы – голландцы, которые заявили на него права и назвали его в честь принца Мориса Нассауского. После того, как голландцы покинули острова, сюда пришли английские торговые компании, но, не сумев добиться процветания, они ушли. С тех пор Маврикий и всю группу островов оккупировали французы. Но больше всего Адама беспокоил один изъян в системе. Лотарингия.

Остров всегда легче защищать, чем захватывать. Он много раз слышал, как дядя говорил об этом. Тем не менее, когда наконец началась атака на главные острова, капитаны военных кораблей и армейских транспортов уже обновили карты. Ничего не знать о Лотарингии – всё равно что слепо тыкать палкой в незнакомом переулке.