Его тревожные мысли не утихали. Он вспомнил, как застал Адама пьяным в каюте по пути домой. Неужели это было всего два месяца назад? Мне следовало бы догадаться, я сам бросил ему вызов.

Ещё один инцидент, который, возможно, следовало ожидать. К Болито подошла женщина и, бросив на Кэтрин вызывающий взгляд, громко заявила: «Несколько дней назад я пила чай с вашей женой в Лондоне, сэр Ричард. Какое приятное событие!»

На ее щеках вспыхнули два ярких румянца, когда Болито тихо ответил: «Для тебя, осмелюсь сказать, так оно и есть».

Он видел выражения лиц и чувствовал подталкивания локтей среди гостей, но другие жители деревень выразили искреннее удовольствие от первой встречи с ними вместе.

«Не отпускай его, дорогая! Пусть другие сделают за него грязную работу!»

Анонимный голос крикнул откуда-то сзади: «Ура нашему Дику и его прекрасной леди!»

Очевидно, моряк, возможно, когда-то служивший с Болито. Он был словно призрак, зовущий всех остальных, кто больше никогда не увидит его лица.

Снова оказавшись в карете, напротив сидел Олдэй, крепко спящий и от которого сильно пахло ромом. Кэтрин тихо спросила: «Скоро мы узнаем?»

Болито сжал её руку. Ей не нужно было ничего объяснять. Это всегда было похоже на угрозу, пока они проживали каждый час каждого дня.

Он сказал: «Думаю, да. Сэр Пол Силлитоу говорил о новом флаг-лейтенанте, поэтому я подозреваю, что он знает больше, чем готов рассказать».

«Вы возьмете его племянника?»

«Не уверен. Иногда лучше не знать людей слишком хорошо, заботиться о них так, чтобы это могло ранить, даже вредить». Он помедлил. «Мы слишком много говорили об Индийском океане, чтобы это было совпадением. Быстрая операция по предотвращению дальнейших нападений на наши суда».

«Это будет означать возвращение в Кейптаун?»

Они оба замолчали, вновь переживая кошмар кораблекрушения.

Он сказал: «На этот раз мы будем на королевском корабле. Мы будем держаться подальше от стомильного рифа!»

Она прижалась ближе и сказала: «Я хотела бы быть там, куда бы тебя ни отправили».

Он смотрел на проплывающие в красном свете заката дома и размышлял о том, сколько моряков и будущих адмиралов проехало по этой самой дороге.

«Друг в Адмиралтействе сказал мне, что корабль Адама вскоре отправится в плавание. Он думает, что это будет Гибралтар».

Он вспомнил лицо Адама, когда тот сказал: «В прошлом году в мой день рождения меня поцеловала одна женщина». Он должен был понять, что имел в виду, когда в ответ на его вопрос Адам сказал, что, по его мнению, никто толком не знает эту женщину. Это разрывало его на части даже тогда. Насколько хуже будет, если он не научится контролировать свои чувства.

Он добавил: «Я поговорю с ним, Кейт. Когда сочту это целесообразным».

Но она уснула, прижавшись к его плечу.

Через три дня после крещения Болито получил ожидаемую повестку в Адмиралтейство.

Кэтрин настояла на том, чтобы сопровождать его, и он удивился, что не возражал. Если им предстояло расстаться во имя долга, он хотел провести с ней каждую минуту.

День был прекрасный и теплый, и некоторые из тех, кто гулял и слонялся по обсаженным деревьями площадям, изнемогали под пыльным солнцем.

Болито наблюдал, как она спускается по лестнице, а Софи следует за ней.

Она посмотрела ему прямо в лицо. «Ну что, милейший из людей? Подойдёт?» На ней было платье тёмно-синего цвета, почти под цвет его кафтана, с отделкой из золотого кружева. «Дама адмирала, или, во всяком случае, его женщина!» Она раскрыла веер, который он привёз ей с Мадейры, чтобы скрыть нижнюю часть лица, так что взгляд казался подавляющим. Под веером лишь тень между грудями дрогнула, выдавая её истинные чувства.

Он обнял её за плечи. «Я никогда не был так горд».

В Адмиралтействе он почувствовал на себе устремленные на них взгляды и внезапно почувствовал себя безрассудным и дерзким.

Он наклонил голову, поцеловал её в шею и произнёс лишь одно слово: «Вместе». Затем он снова надел шляпу и поднялся по ступенькам.

Никаких задержек не последовало, и его встретил тот же элегантный лейтенант. Бессмысленно было спрашивать, почему он не сообщил ему об освобождении Баратта, когда впервые встретил его здесь. Оплошность или кто-то боялся, что он может устроить скандал?

Исполняющий обязанности контролёра ВМС, крупный краснолицый адмирал, и два других лорда адмиралтейства, а также Хэметт-Паркер и его секретарь сидели на одном конце стола. Как и ожидалось, Болито увидел Силлитоу, сидящего чуть в стороне от остальных, с бесстрастным выражением лица.

Хэметт-Паркер вопросительно поднял брови — привычка, которую он продемонстрировал на трибунале Херрика. «Вы очень быстры, сэр Ричард».

Один из адмиралов, неизвестный Болито, сказал: «От имени совета я должен поблагодарить вас за ваше терпение и неоценимую помощь с момента вашего прибытия в Лондон. Ваш опыт, не только в военном деле, но и в прошлом опыте взаимодействия с военными, делает вас очевидным кандидатом на это назначение». Все, кроме Хэметта-Паркера, серьёзно кивнули. Он продолжил: «Насколько нам известно со слов сэра Пола Силлитоу, вы рассматривали отряд, возможно, из восьми фрегатов? Это, конечно, исключено».

Болито подумал о Годшале. Нельзя сделать всё.

Он оперся локтем на подлокотник кресла и дотронулся до глаза. Он больше не ходил к хирургу. Признал ли он, что всё безнадёжно?

«Армия собирает силы в Кейптауне, сэр Ричард. Вы достаточно высокопоставлены, чтобы помогать, но не обязательно следовать их стратегии, поскольку правительство Его Британского Величества намерено вторгнуться на французский остров Маврикий и захватить его. Но прежде мы должны обнаружить военно-морские силы противника в этом океане и уничтожить их».

Болито резко сказал: «Никто не смог бы сделать это без кораблей».

Хэметт-Паркер прокомментировал: «Фрегаты и, возможно, некоторые более мелкие суда?»

Болито посмотрел на него. «Да. Иначе…»

Хэметт-Паркер резко бросил: «Новый фрегат, „Валькирия“. Он принят в состав флота и сейчас стоит в Плимуте». Он слегка улыбнулся. «Его капитан — один из ваших земляков, корнуоллцев, ни больше ни меньше!»

Болито кое-что слышал о новом фрегате. Изначально он проектировался как эксперимент, чтобы конкурировать с более крупными фрегатами противника, которые, в свою очередь, были скопированы с новейших моделей нового американского флота. «Валькирия», крупнее любого другого фрегата флота, несла сорок два орудия, но, как говорили, была быстрее и маневреннее даже тридцативосьмипушечных кораблей вроде «Анемона».

Хэметт-Паркер продолжил: «Капитан Аарон Тревенен, вы его знаете?»

«Я знаю о нем».

Хэметт-Паркер сложил кончики пальцев вместе. Ему это нравилось. «Очередной твой краткий пересказ достижений гордого человека?»

Силлитоу сказал: «Много-много месяцев назад, кажется, прошло столько лет с тех пор, как мы встретились в доме Годшеля на Темзе. Вы, возможно, помните, как леди Кэтрин Сомервелл отчитала меня за…»

Хэметт-Паркер резко ответил: «Нам здесь не нужны личные рекомендации, сэр Пол!»

Силлитоу проигнорировал его, но слегка повысил голос. «Отругал меня за то, что я отправил вас, сэр Ричард, на очередное ответственное задание. Я возразил, что мы не можем отправить никого другого, нет никого лучше и настолько квалифицированного для этой задачи. После ужасных испытаний, которые она пережила после потери Золотистой ржанки, я уверен, что она больше не будет мне возражать».

Хэметт-Паркер подавил гнев. «Я передам приказы на «Валькирию». Вы и ваши подчиненные можете отправиться на ней, поскольку Тревенен будет старшим офицером нашей будущей флотилии. Я сообщу вам, что, по моему мнению, потребуется, когда и если…»

Болито сказал: «Если мне предстоит командовать этим наступлением против Баратта…» Он увидел, как двое из них вздрогнули от удивления. Неужели они действительно не знали, что происходит и чего ожидать? «Тогда я сообщу вам, сэр Джеймс».

Он склонил голову к столу и направился к двери. Силлитоу последовал за ним, как и предполагал.

За дверью Болито сказал: «Кажется, я уговорил себя на то, чего хотел бы избежать».

«Я говорил серьёзно. Моряки уважают тебя, и их сердца тебе дороги. Они знают, что ты не предашь их лишь ради удовлетворения какой-то низменной жажды славы и не пожертвуешь их жизнями ради какой-то бесполезной цели».

Он наблюдал за профилем Болито, аргументы которого могли сравниться только с чувствительностью его загорелого лица.

Силлитоу настаивал: «Если это возможно, вы это сделаете. Если нет, нам придётся подумать ещё раз». Он равнодушно добавил: «К тому времени король будет в ярости, и, что ещё важнее, могут найтись те, кто не побоится об этом упомянуть!»

Они остановились у высокого окна на лестнице. Силлитоу посмотрел вниз и сказал: «Как я тебе завидую, Ричард. Только ей».

«Если со мной что-нибудь случится…»

Болито увидел, как она прикрыла глаза от солнца, чтобы посмотреть в окно, словно она услышала его слова.

Силлитоу рассмеялся: «Не думай об этом». Настроение улетучилось, и он спокойно произнёс: «Теперь дело с вашим новым флаг-лейтенантом».

Болито едва его слышал. «Мы возвращаемся в Фалмут». Он поежился. «Как я ненавижу это место, где разум людей застыл во времени». Он пристально посмотрел на него. «Пришлите его ко мне в Фалмут с рекомендательным письмом».

Силлитоу с любопытством наблюдал за ним. «Это всё? Тогда я этим займусь».

Он смотрел вслед Болито, спускавшемуся по лестнице, и ему показалось, что он увидел, как тот споткнулся в одном тенистом углу.

Он крикнул вниз: «Когда снова найдёте Баратта, не медлите. Убейте его». И он исчез.

Позже Болито подумал, что это прозвучало как что-то личное.

Болито стоял у открытых дверей и смотрел через сад на фруктовый сад. Морской бриз, освежая его лицо, наполнял комнату ароматом роз.

Ещё несколько дней, и он вернётся в Плимут тем же путём. Он чувствовал, как Кэтрин наблюдает за ним из-за пустого камина. Она пыталась скрыть, как готовилась к их расставанию: новые рубашки из Лондона, ещё одна партия вина из магазина на Сент-Джеймс-стрит, отправленная прямо в Плимут. Оззард упаковывал сундуки, проверяя каждую вещь, и его черты лица не выдавали ничего. Он всегда был таким, подумал Болито, с тех пор, как затонул старый «Гиперион». Человек, которого что-то преследует, и всё же в открытой лодке после кораблекрушения он проявил удивительную силу, ухаживая за умирающим, распределяя их скудные порции еды и воды, его глаза тайком искали оставшегося мятежника, спрятавшегося среди них.

«А как насчет Джона Оллдея?»

Болито повернулся к ней. Она словно прочитала его мысли.

Он сказал: «Он не останется на берегу. Так что свадьба, если она вообще состоится, должна подождать до нашего возвращения».

«Я рада. Я буду чувствовать себя в большей безопасности, когда он рядом». Её тёмные глаза были полны вопросов, как и тогда, когда она застала его за изучением пакета документов из Адмиралтейства.

«Трудно ли вам будет?»

Болито сидел рядом с ней и держал её за руку, на которой она носила его прекрасное кольцо с рубинами и бриллиантами. Он надел его ей на палец сразу после свадьбы Кина в Зенноре, в церкви Русалочки.

«Мне достанется Валькирия. Мне также достанется Тритон».

«Это был корабль Баратта?»

«Да. Это может подтолкнуть его к какой-нибудь глупости», — он коснулся кольца на её пальце, где она когда-то носила кольцо Сомервелла.

«Я должен спросить, Ричард. Тебе не нравится этот капитан Тревенен? Тебе, возможно, придётся слишком сильно на него положиться».

Он пожал плечами. «Наши пути пересекались несколько раз. Его отец когда-то служил с моим, подозреваю, в этом есть что-то особенное. Он именно тот капитан, которого я мог бы ожидать».

Хэметт-Паркер одобрит». Он посмотрел на её глаза, на её губы. «Я также заполучу Анемон, если их светлости будут добры ко мне». Он увидел её облегчение.

«Ты ему нужен, Ричард».

Он улыбнулся. «Посмотрим».

Послышались голоса, и вошла Грейс Фергюсон, не желая, как всегда, беспокоить их.

«К вам хочет приехать офицер, сэр Ричард».

Он увидел, как рука Кэтрин потянулась к груди, когда она прошептала: «Из Адмиралтейства?»

Миссис Фергюсон сказала: «Лейтенант Джордж Эйвери».

Болито отпустил её руку и встал. «Племянник Силлитоу».

Она спросила: «Разумно ли это? Не будет ли это уловкой — иметь помощника, который будет знать все твои секреты?»

Он улыбнулся ей. «Не всё, дорогая Кейт. Если он не подойдёт, я отправлю его обратно в Нор». Он добавил, обращаясь к экономке: «Введите его сюда».

Кэтрин сказала: «Они все будут скучать по тебе, Ричард. Они так любят тебя».

Он отвернулся, так как глаз снова защипало. «Не могу об этом думать».

Лейтенант вошёл и уставился на них. Он явно переезжал с места на место в нескольких вагонах и выглядел помятым и пыльным.

Болито заметил его удивление, когда тот сказал: «Я Ричард Болито. Это леди Кэтрин Сомервелл». Должно быть, это был шок, подумал он, ведь они, вероятно, были совсем не такими, к которым привык Эвери. Этот пресловутый флаг-офицер, о котором так много говорили, был одет в старую рубашку и бриджи, больше напоминая садовника, чем вице-адмирала, да ещё и кавалера ордена Бани. «Садитесь, пожалуйста, мистер Эвери. Я позабочусь, чтобы вам подали закуски». Он даже не взглянул на неё, но услышал, как она подошла к двери.

«Я это устрою», — сказала она.

«Сядь». Он слегка повернулся, чтобы лучи послеполуденного солнца не резали ему глаза.

Эйвери тоже оказался не совсем таким, каким он его ожидал. Высокий, с густыми тёмными волосами, тронутыми сединой, он казался староватым для своего положения, определённо старше Адама. Силлитоу прислал обещанное рекомендательное письмо, но, по своему обыкновению,

Болито оставил его для прочтения после этого интервью. Сначала он сделает собственные выводы.