Помогите клиенту идентифицировать и называть свои чувства
Чувства обычно называются одним словом: «злость», «грусть», «тревога». Конечно, клиент может испытывать несколько эмоций одновременно: «Я чувствую злость… хм, и мне грустно. И наверное, еще я чувствую обиду».
Но обычно, когда я спрашиваю: «Как вы отнеслись к критике со стороны вашего начальника?» – я получаю ответ: «Я думаю, что это было очень несправедливо. Я очень много работаю». Это мысли, а не чувства.
Клиентам очень трудно сказать, что они чувствуют. Почти всегда они описывают нам мысли: «Я думаю, что это было очень несправедливо». Очень полезно говорить клиенту, что если он начинает со слов «Я чувствую, что…» или «Я думаю, что…», то он выдает нам мысль или убеждение, но не эмоцию. Помощь людям в идентификации и назывании того, что они чувствуют, часто является очень важным шагом в обучении управлению эмоциональными бурями.
Также полезно обратить внимание на то, что такие слова, как «расстроен», «плохо» или «разочарован», не говорят ни нам, ни клиенту о том, что он чувствует на самом деле. Что он имеет в виду под словом «расстроен»? Какого рода это расстройство? Даже слово «расстроен» не совсем понятно. Некоторые люди приходят в ярость, когда расстраиваются, и могут накричать на кого-то или бросить работу в отвращении. Другие впадают в депрессию и сдаются. Третьи испытывают тревогу. Выяснить, что на самом деле чувствует клиент, когда «расстроен», может быть непросто.
Иногда, если вы считаете, что это поможет, вы можете написать на листе бумаги четыре слова-чувства и попросить клиента сказать, какое из них ближе всего к тому, что он чувствует. Я иногда шучу, что многие юристы обрезаны по самую шею, а многие компьютерщики – по самый нос. В результате они не могут сказать вам, что чувствуют внизу. Но это лишь отчасти шутка. Некоторые терапевты считают полезным иметь таблицу с 10–20 словами-чувствами.
К сожалению, также есть проблема, связанная с тем, что у нас не так много слов для того, что я называю «серединой». У нас есть слова для негативных состояний (например, «тревога», «гнев», «стыд» и т. д.) и для позитивных состояний (например, «счастье», «радость» и т. д.), но у нас почти нет слов для обозначения того, что мы чувствуем, когда заняты и увлечены каким-то делом. Как клиент относится к своей работе, если она увлекательна? Наконец, у нас есть такие слова, как «скучать» и «любить», но на самом деле это слова, скорее обозначающие состояние, но мы определенно испытываем чувства и там и там.
Движение майндфулнесс привнесло в психотерапию идеи благодарности, сострадания и доброты. Ваш клиент может испытывать ярость из-за множества несправедливостей в мире и тревогу по поводу сохранения работы. Раздражение и тревога могут быть вполне уместны, но в то же время, испытывая эти эмоции, он может быть благодарен за многое из того, что у него есть в жизни. Он может быть благодарен за те положительные качества, которые у него есть. Вы сами можете быть благодарны за то, что развили в себе навыки, позволяющие вам быть полезными людям.
С другой стороны, в своей замечательной книге «Bright-Sided» доктор Барбара Эренрайх (2009) утверждает, что пытаться придать негативным событиям позитивный оттенок – это безумие. У нее был диагностирован рак груди, и один из друзей сказал, что это «лучшее, что могло с ней случиться». Ей не понравился такой панглоссианский подход[30]. Но в то же время она была благодарна за то, что у нее есть друг. Перечитывание списка причин для благодарности может помочь клиенту почувствовать больше надежды и меньше депрессии.
Фромм (1967) в своей книге «Искусство любить» указывает, что лучше рассматривать любовь как глагол, а не как существительное. Если смотреть на него как на существительное, мы можем бесконечно «искать любовь». Как глагол – на протяжении всей жизни, с разными людьми – партнерами, детьми, друзьями – мы можем учиться тому, как делать это хорошо. Как следует из названия книги Фромма, он считает, что любовь – это искусство. Как искусству, ей нужно уделять время и внимание, ей нужно учиться. То же самое можно сказать и о чувстве благодарности. Оно требует времени, внимания и практики.
Помогите клиенту определить его эмоциональные цели
Что касается улучшения самочувствия, полезно спросить клиента, как бы он хотел себя чувствовать вместо депрессии, тревоги, безнадежности, стыда и т. д.
Иногда, когда я спрашиваю клиентов, что бы они хотели чувствовать, они отвечают: «Ничего».
«Это хорошая идея, – отвечаю я. – Но, боюсь, это не вариант. Хотим мы того или нет, мы всегда что-то чувствуем».
Один клиент, переехавший в Нью-Йорк, чтобы работать в сфере финансов, ответил: «Спокойно, счастливо и расслабленно». Я отметил, что большинство людей, которые хотят чувствовать себя именно так, живут за пределами больших городов. Более того, на протяжении тысячелетий большинство монастырей строилось за городом. Я не стал добавлять – потому что делать это было слишком рано, – что финансовая сфера, хотя она и увлекательна, явно не для человека, который хочет проводить свои дни спокойно и расслабленно.
Несомненно, иногда лучший подход – просто принять свои эмоции. Но это может вызвать у клиента чувство полной безнадежности, беспомощности и загнанности ловушку. Однако мы можем изменить то, что мы чувствуем, даже если порой это очень трудно. Человек не обязан быть жертвой своих чувств. Но для этого может потребоваться много времени и работы.
Помогите клиенту принять негативные эмоции
Когда люди совершают ошибку, они, как правило, испытывают сожаление. Ошибка не соответствует их целям и ценностям. По тем же причинам, если они забывают о встрече или приходят с опозданием, они испытывают раздражение и смущение. Это не самые приятные эмоции. Они создают дискомфорт. Но они соответствуют ситуации. Попытка избавиться от них может привести к тому, что клиент начнет оттягивать время, смотреть видео или курить, что в конечном итоге только усугубит ситуацию. Научить клиентов различать функциональные (полезные, соответствующие их целям и ценностям) эмоциональные реакции и дисфункциональные (бесполезные) эмоциональные реакции может быть очень терапевтично. На самом деле, если клиент начинает испытывать панику (или сильную тревогу) вместо того, чтобы просто беспокоиться или испытывать разумную тревогу, это может быть сигналом, что он переступил грань между рациональным и гибким подходом к ситуации и требовательным, ригидным мышлением: «Я должен это сделать. Будет ужасно, если я облажаюсь».
Если градусник показывает, что у нас жар, это может означать, что у нас инфекция. Как бы это ни раздражало, термометр и температура полезны и нужны. Они говорят нам о том, что мы должны изменить свое поведение. Нам следует больше отдыхать, пить больше жидкости и, возможно, принимать лекарства или обратиться к врачу. Интенсивная тревога может быть неприятной, но она может сигнализировать о необходимости предпринять что-то, например сделать майндфулнесс-упражнение или заняться ГДВ – глубоким диафрагмальным дыханием.
Майндфулнесс
Практикующие майндфулнесс рекомендуют подход, радикально отличающийся от того, к которому приучено большинство клиентов. Многих клиентов учили – и они научились и даже привыкли игнорировать свои эмоции, глубоко запрятывать их и жить дальше или пытаться избавиться от них, возможно нанося себе самоповреждения, выпивая или бесконечно глядя в телевизор. Иногда лучше посидеть и понаблюдать за эмоцией, а не пытаться прогнать ее, изменить или отрешиться от нее. Техника RAIN (см. главу 11) предлагает альтернативу: признайте эмоцию. Позвольте ей существовать. Исследуйте ее. Но не отождествляйтесь с ней (неидентификация).
Приступы стыда
Для своих клиентов я провожу различие между чувством вины и стыда. Не все с этим согласятся, но я описываю чувство вины как то, что вы чувствуете, когда плохо себя ведете. Например, вы теряете самообладание с любимым человеком и потом чувствуете себя виноватыми. Стыд – это совсем другое. Это чувство, связанное с вашей цельностью. Вы теряете самообладание и от этого чувствуете себя никчемным человеком. У вас нет надежды. Стыд подкашивает ваши ноги. Напротив, чувство вины может побудить вас к тому, чтобы понять, как изменить свое поведение и как избежать повторения.
Стыд очень токсичен, как предположил много лет назад Джон Брэдшоу (1988). Эллис считал, что стыд токсичен настолько, что многие люди делают все возможное, чтобы избежать даже возможности испытать его. В результате он создал упражнение «Атака стыдом». Чаще всего оно давалось в качестве домашнего задания. На тренинге каждый должен был выполнить его хотя бы один раз. Давая задание, Эллис приводил несколько примеров, некоторые были очень забавными, а другие – просто идеями, как сделать что-то, что вызовет у человека стыд и поможет ему научиться лучше справляться с дискомфортом; например, если он перфекционист, попросите его опоздать на следующую сессию.
Вы увидите, что клиенты часто считают постыдными такие вещи, которые вам, вероятно, никогда бы не пришли в голову. Во время одного из групповых семинаров, длившегося целый день, один из участников решил во время обеда зайти в модный магазин Hermès на Пятой авеню и попросить показать ему несколько вещей, а затем уйти, ничего не купив. Для него это было очень постыдным поведением – отнять у продавца время и уйти, ничего не купив, – и, в общем-то, ему это не удалось. Он купил самую дешевую вещь, которая была в этом магазине, шарф за 75 долларов. Когда он вернулся после обеда с шарфом, группа отправила его обратно, чтобы он вернул его. Он вернул, и ему удалось выжить.
Атака стыдом не новая техника. Халех Лиза Гафори (2022) рассказывает, как Шам, пожилой, похожий на бродягу мистик, проводник и наставник Руми, великого персидского поэта и мистика XIII века, подталкивал его к изменению мышления и того, что мы сейчас называем «селф» и самооценкой. По словам Гафори, однажды Шам велел Руми взять бутылку вина – пить алкоголь в исламе запрещено, а Руми был лидером в своей общине – и нести ее через улицы к своему дому на виду у всех. Гораздо позже на той же идее была основана терапия отвержения Джейсона Комли[31] (https://www.rejectiontherapy.com).
Образы
Большинство форм КПТ фокусируются на том, что человек думает или говорит сам себе. Не так много внимания, если вообще есть, уделяется образам, которые могут подпитывать тревогу, депрессию или зависимое поведение. Лазарус, напротив, сделал образы одним из семи ключевых элементов своей мультимодальной терапии, и некоторые исследователи сосредотачивались на роли образности в психотерапии (Sheikh, 2020; Skottnik & Linden, 2019). Олимпийские чемпионы по фигурному катанию используют образы во время своих выступлений, а буддисты, особенно тибетские, пользуются образами на протяжении тысячелетий. Они намеренно фокусируются на определенных аспектах изображения или иногда мандалы, чтобы способствовать своему духовному развитию.
Многие мысли связаны с образами, а не со словами. Мой клиент Гарри ненавидел холодные звонки. Однажды в офисе у него случился приступ паники после таких звонков, и он иногда даже не ходил на работу, чтобы избежать этой ситуации. Но он потерял бы работу, если бы перестал совершать такие звонки. Я попросил его выполнить вместе со мной упражнение под названием «Формирование цепочки умозаключений», и он согласился. Я также попросил его позволить иррациональной, «сумасбродной» части его мозга высказаться и, насколько это возможно, отказаться от разумных мыслей. (Гарри уже говорил мне, что предпочитает слово «сумасбродный», когда думает о мыслях, которые подбрасывает его мозг и которые не имеют смысла и не приносят пользы. Иногда я предлагаю слова «глупые», «чокнутые» или даже «сумасшедшие», но всегда спрашиваю клиента, какой вариант он предпочитает.) Гарри согласился, и я спросил:
– Итак, что, по вашему мнению, произойдет, если вы позвоните кому-то из списка холодных звонков?
– Они меня отошьют.
– И что тогда? Какой самый худший сценарий? Попробуйте дать волю сумасбродной части вашего мозга, хотя бы на этот раз.
– Я не буду делать следующую попытку. Слишком больно, когда тебя отвергают. У меня может случиться приступ паники.
– А давайте предположим, что так и случилось. Я не думаю, что это произойдет, но вы можете представить это, в любом случае вы здесь в безопасности. Что тогда случится?
– Я буду просто сидеть за своим столом, как болванчик, и меня уволят.
– Ну, предположим, что так и случилось. Вы сидите за своим столом, как истукан, не делаете холодных звонков, и вас увольняют. Что тогда? Худший сценарий?
– Я не знаю, тогда у меня не будет работы, и моя жена уйдет от меня.
– И?
– Я не смогу позволить себе оплачивать наш дом, и мне придется искать квартиру, дети откажутся жить со мной, и тогда я сойду с ума.
– Ну, я так не думаю, но, чтобы выполнить это упражнение, давайте сделаем еще несколько шагов вперед. Что произойдет дальше?
– Я впаду в депрессию, как в колледже, и не смогу выходить на улицу. Я не смогу содержать квартиру, стану бездомным и буду вынужден жить на улице. И мои дети перестанут меня уважать.
– И?
– Разве это недостаточно плохо?
Казалось, он вот-вот расплачется.
– Да, это очень, очень плохо. Но я не думаю, что это может случиться.
Несколько минут мы сидели молча.
– Знаете, я не думаю, что вам стоит делать холодные звонки, если это действительно может случиться, – сказал я с улыбкой.
– Что?!
– Если ваш мозг думает, что так и будет, то я совсем не удивлен, что от холодных звонков вы приходите в ужас. Это просто кошмар. Быть брошенным женой и неуважаемым детьми.
Мы снова немного посидели.
– Боже упаси, – сказал я и улыбнулся. – Никаких холодных звонков!
Он посмотрел на меня и тоже улыбнулся. Потом сказал:
– Но они не бросили бы меня. Это безумие.
– Я знаю, но часть вашего мозга считает, что именно это и произойдет, и пытается защитить вас от ужасающего сценария. Давайте рассмотрим каждое из звеньев этой цепи. Мы не можем просто оставить вас наедине с этими мыслями. Если вы потеряете работу – а это очень большое «если», – то теперь вы скажете, что ваша жена от вас не уйдет?
– Да. Она не такая. Она бы меня не бросила.
– А если бы вы потеряли работу, вы никогда не нашли бы другую?
– Не знаю. Это жесткий рынок.
– Да, это так, но вы знаете людей, которые теряли работу и находили другую, верно? Вы сами дважды теряли работу и находили новую, да?
– Да.
– Итак, мы рассмотрим каждое из звеньев. Сейчас слишком страшно делать холодные звонки, по крайней мере вам. Слишком многое можно потерять… жену, уважение детей – все!
– Я не думаю, что это произойдет на самом деле.
– Но часть вашего «комитета», ваш мозг, так считает. Подумайте об этом в течение недели, и мы поработаем еще над одним или двумя звеньями на следующей сессии. И еще подумайте, на каких именно звеньях нам стоит сосредоточиться.
– Они такие странные.
– Да, я согласен. Но пока мы не поговорим о них, они будут пугать вас до смерти и вы не сможете делать холодные звонки.
– Хорошо.
– Ок.
Как это иногда бывает, просто озвучивание «дурацких» идей помогло Гарри настолько, что он начал делать холодные звонки. Не всегда все идет гладко, но иногда получается.
В масштабном обзоре 320 рандомизированных контролируемых исследований с использованием управляемых образов[32], проведенном Джакобби с коллегами (2017), сообщается, что в 77 % исследований были обнаружены положительные результаты использования управляемых образов для решения широкого спектра проблем, включая тревогу, боль и улучшение навыков.
Если вы умеете обучать управляемой релаксации, многие клиенты найдут ее намного более полезной, чем разговор с самим собой или другие способы успокоить себя. Как только клиенты освоят эту технику, они смогут эффективно использовать ее во многих ситуациях, в которых испытывают тревогу. А потренировавшись некоторое время, они смогут делать это довольно быстро, и окружающие не будут замечать, что они это делают.
Начните с тихого и спокойного разговора и скажите: «Вспомните место и время, когда вы были максимально расслаблены, но без наркотиков и алкоголя». Если клиент не может вспомнить место и время, а, к сожалению, некоторые клиенты никогда не расслабляются – они постоянно начеку и напряжены, – попросите его придумать или представить себе эту ситуацию. Если он может вспомнить время, когда был расслаблен и спокоен, выясните, что это за место и время. Попросите его описать, что он видит и слышит. Когда вы будете направлять его, используйте эту информацию, чтобы сделать опыт более реальным для клиента.
Последний раз я делал эту практику с клиенткой, которая сказала, что испытывала удивительное состояние расслабленности и спокойствия на пляже на Лонг-Айленде во время заката.
«Начните со своих ступней. Вспомните, что чувствовали ваши ступни в тот момент, когда вы сидели на пляже на Лонг-Айленде на закате. Попробуйте заставить ваши ноги чувствовать себя так, как они чувствовали тогда, на пляже. Работайте изнутри наружу, от костей до поверхности кожи. Постарайтесь вспомнить, что тогда чувствовали ваши ступни, и заново вызвать это ощущение. – Я помолчал несколько секунд, а затем продолжил: – Теперь сделаем то же самое с руками. Сосредоточьтесь на своих ладонях и пальцах. Пусть они почувствуют то, что чувствовали в тот день, – спокойствие и расслабленность. – Мой голос в этот момент тоже был очень спокойным, я говорил медленнее, чем обычно. – Теперь вернитесь к ногам и убедитесь, что они расслаблены и спокойны, как в тот день, когда вы сидели, наслаждаясь теплом, воздухом и закатом. Теперь вернитесь к рукам и помогите им расслабиться. Теперь снова поработайте над своими ногами. Вспомните изнутри, как они чувствовали себя в тот день. – Я сделал паузу, чтобы дать ей возможность поработать над ее ногами, ладонями и ступнями. – Теперь переходим к плечам».
Я продолжал работать и дальше таким образом, перемещая ее внимание с плеч на ягодицы, снова на плечи, затем на спину и шею, на голову и лоб, на глаза и челюсть, затем на грудь и, наконец, на живот.
Это упражнение может занять десять минут. Если выполнять его дома, то поначалу оно может занять и все 30 минут. Но впоследствии клиент научится делать его за минуту и даже меньше.
Я продолжил: «Не торопитесь. Позвольте себе немного посидеть на пляже, спокойной и расслабленной, такой, какой вы хотели бы быть чаще. Проверьте еще раз каждую часть своего тела. Стопы, кисти, ноги, руки, плечи, шею, лоб, лицо, сердце».
Через несколько минут я сказал: «Откройте глаза. Насколько вам удалось сделать это упражнение по шкале от 0 до 100 %?»
Кто-то скажет 85 %, кто-то – 65 %, а кто-то только 30 %. Это даст вам дополнительную информацию о том, насколько ваш клиент напряжен и сверхбдителен.
Если вам покажется, что клиенту понравилось упражнение, поощряйте его практиковать его хотя бы раз в день. Если клиенту предстоит операция, выполнение этого упражнения в предоперационной палате поможет ему почувствовать себя более контролирующим ситуацию и сделать этот опыт менее неприятным. В большинстве больниц по-прежнему не обращают внимания на психологическое воздействие своих правил и обстановки. Они лишают людей одежды и вещей, а затем заставляют сидеть в одиночестве в холодной палате в тонком халате. Как будто хотят сделать пациентов более тревожными. Упражнение с образами помогает человеку переключить внимание с пугающих образов и мыслей на что-то более спокойное и умиротворяющее. В каком-то смысле он больше не находится в негостеприимной больничной палате. Кроме этого, он вновь обретает некоторый контроль над ситуацией, что может помочь ему чувствовать себя более активным и менее беспомощным.
Сейчас существует множество приложений для создания управляемых образов, которые может скачать ваш клиент, в том числе CALM и Headspace. Как и в случае с ГДД, ваш клиент может напрямую воздействовать на свою нервную систему таким образом.
Физикализация
В книге Хайеса и Смита «Перезагрузи мозг» есть множество упражнений, помогающих отделить идею или чувство, которые испытывает человек, от самоощущения. Многие из них предполагают использование образов. Физикализация также может помочь вашему клиенту исследовать чувство.
В некоторых ситуациях ваш клиент не должен пытаться успокоиться.
Много лет назад я узнал об этом от одного телевизионного тренера. Поэтому, когда клиент говорит мне, что не может успокоиться перед презентацией, я отвечаю: «Ну, вам не стоит пытаться успокоиться. В этом нет никакого смысла. Вы должны стараться быть внимательным, сообразительным и готовым ответить на любой вопрос, который вам зададут. Нужно, чтобы вы были возбуждены и готовы к выступлению. Вам есть что сказать! Именно поэтому вас и попросили сделать презентацию».
Я спросил свою клиентку Салли:
– Можете ли вы вспомнить время, когда вы были счастливы и получали истинное удовольствие?
– Да, я всегда счастлива, когда катаюсь на лыжах, – сказала она.
– Когда вы получаете удовольствие от катания на лыжах, вы ведь должны быть внимательны и осторожны, верно?
– Да, – сказала она.
– Можете ли вы прямо сейчас представить себя бодрой, улыбающейся и веселой? – спросил я.
– Да.
– Где вы? Сколько сейчас времени?
– Сейчас два часа дня. К этому времени я уже расслаблена и катаюсь лучше всех. Я на среднем склоне, катаюсь с детьми, на трассе в горнолыжном местечке в Коннектикуте.
– Отлично, – ответил я. – Итак, прежде чем начать презентацию, я хочу, чтобы вы несколько раз представили себя катающейся на лыжах и получающей удовольствие. Но вы должны помнить, что кто-то в аудитории, возможно ваш босс, по какой-то причине может захотеть выставить вас в плохом свете. Вам нужно быть начеку, как всегда, когда вы катаетесь на лыжах, но при этом сохранять бодрость духа. И что самое приятное, – добавляю я, – это то, что, если вы упадете, это не будет концом света. Конечно, это не то, чего вы хотите, но если такое случится во время катания, что вы будете делать?
– Я встаю, прихожу в себя, отряхиваю снег, а затем снова еду, обычно немного пошатываясь, но стараясь получить удовольствие от катания и не упасть снова, – ответила она.
– Да. Это то, что нам надо. Если во время презентации вы что-то не то скажете или что-то пойдет не так, вы вернетесь в нужное русло и закончите то, что собирались сказать. Это не конец света. Я полагаю, вы не чувствуете стыда и унижения, когда падаете, катаясь на лыжах, верно?
– Да.
– Вот такой настрой вам нужен! Выполняйте это упражнение каждый день перед выступлением. Бодрость, улыбка, готовность к действию! Представьте, как вы падаете и встаете – не стыдясь и не сокрушаясь, – набираетесь сил и идете дальше. Хорошо?
Салли репетировала презентацию каждый день, и, когда поднималась на трибуну, она улыбалась и была в полной готовности, как будто собиралась спуститься с горы после обеда.
Если ваш клиент пытается успокоиться перед собеседованием или разговором с начальником о повышении зарплаты и не в состоянии это сделать, может возникнуть петля обратной связи: «Боже, я так напряжен. Я должен успокоиться». Использование управляемых образов, где клиент оптимистичен и чувствуют себя хорошо, может помочь гораздо лучше, чем попытка успокоиться.
В этом упражнении клиент определяет, где находится его целевое чувство; например, тревогу он ощущает в солнечном сплетении. Его просят закрыть глаза и вынести это ощущение за пределы себя, поместив на пол или на улицу на расстоянии примерно метр-полтора перед собой. Затем клиента просят описать это чувство с точки зрения следующих девяти физических измерений.
• Форма: «Если бы у этого объекта была форма, какой бы она была?»
• Размер: «Если бы у него был размер, какого бы размера он был?»
• Цвет: «Если бы у него был цвет, какого цвета он был бы?»
• Сила: «Если бы этот объект обладал силой, насколько мощной она была бы?»
• Вес: «Если бы у этого объекта был вес, сколько бы он весил?»
• Скорость: «Если бы у него была скорость, какой бы она была?»
• Текстура поверхности: «Если бы у этого объекта была текстура поверхности, на что бы она была похожа?»
• Внутренняя текстура: «Если бы у этого объекта была бы внутренняя текстура, какой она была бы?»
• Объем воды: «Если бы этот объект мог вмещать воду, какой объем она занимала бы?»
Затем клиенту предлагается немного поразмышлять об этом объекте. Может ли он принять объект, не пытаясь избавиться от него, оттолкнуть его или избежать? То есть может ли он принять его таким, какой он есть?
Если у этого объекта есть аспекты, которые вызывают «стойкую негативную реакцию», клиенту предлагается взять эту реакцию и поместить ее перед собой в аналогичной манере и выполнить упражнение уже с этой реакцией.
На последнем этапе клиента просят вернуть ощущение внутрь себя и обратить внимание на то, как оно изменилось, например в размере, весе или силе.
Если клиент выполняет это упражнение с чувством, которое он пытается игнорировать, оттолкнуть, избежать или обезболить, он может заметить, что чувство («объект») стало менее токсичным, более легким и менее сильным и что он стал в большей степени способен согласиться с этим чувством.
Рационально-эмотивная визуализация (РЭВ)
Эмоциональные реакции возникают так быстро, что часто подавляют нашу способность реагировать функционально. РЭВ, первоначально созданная доктором Макси Молтсби (1971), дает клиентам возможность по своему усмотрению, в удобное для них время и в удобном месте практиковаться в том, как лучше реагировать. Ключевой элемент РЭВ заключается в том, чтобы клиент сначала как можно сильнее вызвал в памяти эмоциональные и поведенческие реакции на воображаемую ситуацию. Затем он практикуется в том, чтобы изменить свою реакцию на менее интенсивную и дисфункциональную, то есть более соответствующую его целям и ценностям.
Когда я учился в аспирантуре, меня попросили присутствовать на пятничном семинаре, который Эллис проводил каждую неделю, когда бывал в Нью-Йорке. Эллис был социалистом 1930-х годов и вместе с Джорджем Миллером, одним из основателей когнитивной психологии, твердо верил в то, что психология должна приносить пользу. Его пятничные демонстрации с двумя добровольцами давали людям возможность наблюдать метод Эллиса в действии, что часто побуждало их начать терапию. Эллис был отчасти артистом, часто шутил и использовал слово из четырех букв. Я не был его поклонником. Однако я понял, что некоторые люди приходят каждую пятницу, отчасти чтобы посмотреть на Эллиса, а отчасти чтобы пообщаться с другими посетителями и насладиться кофе с пончиками. И все это за пять долларов! К тому времени, когда Эллис предложил РЭВ, он уже работал с клиентом, поэтому был в курсе его проблем. Тот сообщил об очень сильной тревоге, что он не может попросить начальника о повышении. Как только была определена разумная эмоциональная цель, Эллис начал с того, что сказал: «Так, закройте глаза, представьте себя в этой ситуации и очень, очень сильно разволнуйтесь, а когда разволнуетесь, поднимите палец».
Когда доброволец поднял палец, Эллис произнес: «Хорошо. Теперь поменяйте очень сильное беспокойство на просто беспокойство и, когда сделаете это, поднимите палец».
Не раз я наблюдал, как человек пытался изменить свою панику, ярость или безнадежность на что-то, с чем он мог бы жить и работать. И часто он говорил: «Я не могу».
Реакция Эллиса была незамедлительной: «О, вы можете. Вы можете. Продолжайте работать над этим». В конце концов доброволец нерешительно поднимал палец. Тогда Эллис говорил: «Отлично. Как вы это сделали?»
Волонтер ответил: «Я сказал себе, что не умру, и представил, что все равно буду разговаривать с начальником».
«И что вы пытались почувствовать, когда делали это?» – спросил Эллис. «Я старался чувствовать себя обеспокоенным и встревоженным, но не паниковать. Мне важно попросить о повышении, если я хочу продвинуться в карьере». – «Правильно. Если вы хотите добиться большего, вам лучше поднажать на себя и побольше заниматься РЭВ, чтобы вы могли выдерживать дискомфорт и не паниковать, прося о чертовом повышении (широкая улыбка). Очень хорошо».
РЭВ помогает, потому что клиент может практиковать многочисленные самоэкспозиции в удобное для себя время в безопасной обстановке. Просить о повышении приходится нечасто, но РЭВ позволяет практиковаться самостоятельно настолько часто, как клиент считает нужным. Без сомнения, наши реакции обусловлены тем, что, возможно, имело место много лет назад. РЭВ работает медленно, но в конечном итоге заменяет старое, нежелательное состояние новым, более функциональным. РЭВ предлагает клиенту способ перестроить себя (перепрошить свой мозг, если он предпочитает такой способ мышления), чтобы реагировать более функционально. Тридцать лет назад в профессиональном спорте конькобежцы начали внедрять идею о том, что они могут совершенствоваться, представляя (воображая) себя выполняющими всю свою конькобежную рутину снова и снова. Сейчас такая визуализация является стандартом среди многих профессиональных спортсменов. Баскетболисты отрабатывают штрафные броски аналогичным образом, сидя на стуле.
Работа со стулом
Работа со стульями – это эмпирическая техника, разработанная Перлзом, одним из основателей гештальттерапии. Гринберг правильно описывает работу со стульями – как с двумя стульями, так и с пустыми стульями – как психодраматическую технику, которая очень эффективно помогает людям выражать чувства и работать с ними, особенно с сильными неразрешенными чувствами по отношению к значимым людям. Практическая работа опирается на опыт, который позволяет глубже понять проблему, и это понимание, в свою очередь, теоретически может помочь решить проблему. Работа со стулом также основана на идее множественности «я». Метафора «комитет» также наводит клиентов на мысль о том, что у них есть множество противоречивых голосов, побуждающих их сделать X или Y. Большинство клиентов испытывают внутренний конфликт каждый день, иногда почти ежечасно, и могут прийти в терапию отчасти из-за этого конфликта. Зрелое, сфокусированное на цели «я» может быть достаточно позитивным и уверенным в себе, чтобы предпринять необходимые шаги, но почти в то же самое время его мозг (или, возможно, вся его нервная система, мы пока не знаем, откуда берутся такие идеи) подбрасывает мысль, что он не сможет сделать то, что пытается сделать: «Ты не можешь сделать это сегодня. Попробуй завтра». И тогда человек через некоторое время с удивлением обнаруживает, что вместо выполнения сложной задачи он смотрит видеоролики в интернете или отвечает на несрочное электронное письмо.
Работа со стульями помогает преодолевать такие конфликты. Критикующую часть можно «посадить» на стул, а зрелая часть «сидит» напротив и выражает свои чувства по поводу того, что ее критикуют и мешают ей.
Работа на стуле также позволяет клиенту выразить чувства, часто подавляемые десятилетиями, по отношению к значимым людям в его прошлом, например к жестокому родителю или партнеру. В некоторых случаях, после того как клиент выразил свою обиду или гнев на критика, терапевт может предложить ему поменяться местами, то есть сесть на стул критика и говорить из его позиции. Это часто помогает клиенту занять более сострадательную, сопереживающую и понимающую позицию по отношению к «оппоненту». Например, может помочь клиенту увидеть, что его мать просто была крайне подавлена и измучена обстоятельствами. Она делала все, что могла. Затем, снова поменяв стул, клиент может сказать матери, что он думает по этому поводу. Такой переход между стульями может помочь клиенту разрешить давний, слабо выраженный или вообще не выраженный внутренний конфликт.
Конечно, бывают случаи (например, когда отец подверг ребенка сексуальному насилию), когда такой подход может быть неуместным, но даже в этих случаях работа на стуле может помочь частично или полностью разрешить внутреннее смятение. Для тех, кто хочет узнать больше, книга Келлогга (2014) «Transformational Chairwork: Using Psychotherapeutic Dialogues in Clinical» отлично подойдет место для начала. Работа с пустым стулом – это мощный эмоциональный инструмент, который можно относительно легко интегрировать в свою работу.
Рескриптинг образов
Рескриптинг образов помогает клиенту переосмыслить травматическое событие (Arntz, 2012). Оно чем-то напоминает видеоклип, который часто непроизвольно воспроизводится клиентом, вызывая стресс. Рескриптинг предполагает переписывание «сценария» события с помощью психотерапевта. Это комбинированная когнитивно-эмоционально-соматическая техника с давней историей. Пьер Жане сначала использовал эту технику в сочетании с гипнозом, но по мере распространения фрейдовской версии терапии оба метода были отменены.
Пока не существует установленного протокола для проведения рескриптинга. В рескриптивной, воображаемой версии терапевт может вмешаться в происходящее, противостоять обидчику и защитить ребенка. Вместо терапевта клиент может выбрать могущественную фигуру, которая пойдет с ним на место происшествия. В некоторых случаях взрослый клиент может вернуться в происшедшее один и защитить себя-ребенка и позаботиться о себе.
В недавнем крупномасштабном международном исследовании (De Haan et al., 2020), включавшем объекты в Нидерландах, Германии и Австралии, использование рескриптинга и EMDR[33] привело к одинаково значительному снижению симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Примерно треть участников (34 %) были инвалидами. Лечение состояло из двенадцати 90-минутных сессий, проводившихся в течение шести недель. Длительное воздействие травмирующего материала было признано излишним в обеих группах, а процент отсева был очень низким (7,7 %) в обеих группах. Лечение проходило в три этапа. Оно начиналось с того, что клиент вспоминал травматический сценарий и делился своими «мыслями, чувствами и потребностями». На первых шести сессиях клиенту предлагалось представить другой сценарий, в котором терапевт входил в сцену, защищал ребенка и заботился о его потребностях. На следующих пяти сессиях клиент входил в сцену, защищал ребенка и заботился о нем сам. Наконец, «клиент заново переживает событие с точки зрения ребенка, а взрослый вмешивается».