В самый момент своего рождения человек, разумеется, уже представляет собой отдельную физическую сущность. Появление на свет тут же влечет за собой глобальную по любым меркам перемену условий жизни – как непосредственно в процессе родов, так в дальнейшем. И наиболее важным среди этих изменений является тот факт, что перерезание пуповины разрывает осмотическую связь между кровообращением младенца и его матери: поступление питательных веществ и выведение продуктов жизнедеятельности больше не осуществляются автоматически через его и ее соединенные тела.

Прекращая паразитизм младенца в организме матери, акт рождения навсегда лишает его гарантий материальной безопасности на всю оставшуюся жизнь. Политически важным фактом является то, что младенец теперь является отдельным и крайне уязвимым существом, перенесенным из ограниченной, но такой надежной среды матки в бесконечную и непредвиденную среду внешнего мира. Это самое основное условие существования, сохраняющееся на протяжении всей жизни каждого человека, порождает большую часть современных политических конфликтов.

Кожный покров младенца примечателен не только своим устройством. Это не просто граница, отделяющая ребенка от окружающей среды. Физическая целостность кожи также позволяет ему жить, помогая с помощью пор регулировать температуру тела, получать питательные вещества и выводить «отходы». Оболочка тела – это основной защитный барьер. Если повреждается слишком большая часть кожи, то нарушаются и процессы, поддерживающие жизнь. Границы тела отделяют живое существо от внешнего мира, не позволяя ему растечься в среду прочих живых и неживых объектов, сохраняя обмен веществ и обеспечивая физическую и биологическую основу для любой степени развития индивидуальности.

Но как и у всех живых существ, потребность индивида в обособлении от окружающей среды сопровождается потребностью в определенных видах связи с ней. В случае людей и большинства других животных эта связь должна быть как психологической, так и физической. Утверждая, что кожа как граница тела отделяет нас от окружающей среды, мы с неменьшей уверенностью заметим, что наши органы, отвечающие за пищеварение, обмен веществ и выделение, физически связывают нас с окружающей средой, благодаря чему мы и живем. (Wiggins & Schwartz, 1999). То же самое относится и к нашему психологическому существованию: граница тела (кожа) превращает каждого из нас в отдельную сущность, но наши когнитивные, эмоциональные и коммуникативные системы связывают нас с миром, позволяя нам взаимодействовать с окружающей средой и ее участниками. Эти и другие реалии человеческого существования наряду с некоторыми ограничениями, налагаемыми воспитанием, определяют рамки человеческой свободы. Например, мы не можем освободиться от границ нашего тела, равно как и от наших жизненно важных связей с окружающей средой. В этих и прочих отношениях свобода всегда ограниченна и никогда не бывает абсолютной.

Но помимо таких ограничений человека порой сковывают и определенные страхи, которые могут возникнуть у любого, кто недостаточно защищен от реалий своей обособленности. На самом деле, как будет показано далее, доктрина коллективизма сама по себе является, кроме прочего, мощной, но не очень логичной защитой от страхов разобщенности, свойственных людям: страха изоляции, одиночества, отвержения, заброшенности; чувства никчемности и экзистенциальной тоски, которая заполняет духовную пустоту. Измученный человек может кинуться искать привязанность не только к другим людям и вещам, но и к политическим доктринам, которые пообещают ему избавление от страха одиночества.