В первых десяти главах этой работы мы затронули ряд вопросов, связанных с природой человека, личной свободой и либеральной повесткой. Полагаясь на интуитивное понимание читателем соответствующих идей, я отметил некие общие аспекты биологической и психологической природы человека, проявляющиеся в экономической, социальной и политической сферах человеческой деятельности. Вот краткое изложение некоторых основных идей.
1. Способность к самостоятельному выбору и поступкам – это часть природы сознательных людей, которые стремятся к самореализации через ответственное управление собственной жизнью. В этих способностях проявляется автономия сознательной личности, бесценное свойство, высшее благо. Другое высшее благо – способность к взаимодействию, то есть к добровольным взаимоотношениям взрослых, сознательных людей в рамках совести и здравомыслия. Рациональный личный интерес сознательного человека, живущего по своему выбору, и рациональный социальный интерес общества, уважающего регулируемую свободу, согласуются при помощи социального сотрудничества, то есть совместных добровольных усилий многих людей, преследующих общие цели для получения взаимной выгоды. Вопреки всему этому либеральная повестка задействует государственный ресурс для подрыва свободы и высших благ, нарушения суверенитета личности и подавления естественных склонностей людей к сотрудничеству.
2. Будучи существом социальным, человек вовлечен во множество отношений с другими людьми, и все они зависят друг от друга. Эти социальные связи и отношения удовлетворяют потребности в привязанности и родстве, одновременно способствуя экономической деятельности – производству и обмену. Экономический, социальный и политический порядок общества представляет собой среду, в которой люди решают свои задачи.
3. Человек, случись ему оказаться на необитаемом острове, имеет полную свободу делать все, что ему заблагорассудится. Но если его действия затрагивают личность или имущество других, то о его полной свободе в поступках ради достижения своих же целей говорить не приходится. Цели целями, но само взаимодействие с другими людьми в экономической, социальной и политической сферах постоянно напоминает ему, что надо выбирать: вести ли дела сообща по взаимному согласию или главенствовать самому при помощи силы или обмана. Но ни один веский аргумент не оправдывает принижения одного человека другим. И этот принцип накладывает на людей рациональные моральные обязательства, определенным образом ограничивающие их действия. Эти ограничения не работают в чью-то пользу – они должны быть универсальными и в равной степени применяться ко всем людям.
4. Способность делать выбор заложена в человеческой психике, и с раннего возраста она спонтанно проявляется в поведении ребенка как естественная реакция на окружающую среду. В каждый момент бодрствования и в той мере, насколько это возможно, ребенок проявляет интерес и любознательность к окружающему миру, исследует его, пытается вникнуть в него и на этой основе понять, как нужно действовать. Это – естественные реакции, результат обработки мозгом информации из окружающей среды. Наш мозг эволюционировал таким образом, чтобы человек мог выжить в ходе естественного отбора. И в этом процессе взаимодействия сам выбор является актом врожденным, автоматическим и свободным, то есть беспрепятственным, – если, конечно, мы говорим о физически нормальном человеке, не страдающем навязчивыми идеями, фобиями, параноидальными страхами и другими серьезными психическими расстройствами.
5. Установки, передаваемые обществом своим участникам, по поводу того, что является правильным, справедливым или особо значимым, должны в любой момент времени и на каждом уровне социального взаимодействия определять моральный выбор гражданина на экономической, социальной и политической аренах. Если в этих установках прослеживаются принципы разумного (рационального) индивидуализма, то на моральный выбор гражданина окажут влияние идеалы индивидуальной свободы, самодостаточности, личной ответственности, добровольного сотрудничества, морального реализма и уважения к правам и суверенитету другого человека. С другой стороны, если установками общества проповедуются принципы либерального коллективизма, то моральный выбор гражданина станут определять идеалы группового права, зависимость от социального обеспечения, государственное регулирование, моральный релятивизм и социализация основных видов действий человека.
6. Следуя правилам, обусловленным как здравомыслием, так и моралью, люди принимают условия базового (нравственного) договора, где, среди прочего, сказано: не делай другим того, чего не желал бы для себя. В основе этого морального принципа – сама природа человека, как биологическая, так и психологическая, естественные обстоятельства его существования. Природой человека предопределена его уязвимость перед страданиями и смертью, а также способность к выбору и моральной ответственности. Обстоятельства нашего бытия включают в себя материальные условия окружающего мира и необходимость взаимодействовать с другими людьми – и при производстве экономических благ, и при обмене ими, повышая при этом свой уровень жизни. И совершенно логично, что на своем пути все эти процессы встречают определенные моральные и правовые ограничения.
7. От состояния младенческой абсолютной беспомощности человек проделывает сложный путь к развитию личностной компетенции (полной сознательности) взрослого человека. Это подразумевает как минимум способность добровольно участвовать в жизни общего рынка, управлять вопросами своего достатка и удовлетворять обычные потребности в общении. Сознательный человек несет полную ответственность за себя, уважает имущественные права других людей и избегает ненужного вмешательства в их жизнь. Он также с сочувствием и состраданием относится к другим (в частности, к людям с ограниченными возможностями) и, когда это необходимо, проявляет альтруизм.
8. Морально и этически компетентные люди могут путем соглашения и совместных усилий, а также обращаясь к историческому опыту, совершать все экономические, социальные и политические шаги, нужные для того, чтобы удовлетворять материальные потребности, сохранять взаимоотношения и поддерживать социальный порядок. Сюда же относятся правовые и судебные системы, необходимые для ограничения и наказания антисоциального поведения людей, чьи внутренние сдерживающие механизмы отсутствуют или слабы. Здесь же и область социальных задач, связанных с заботой об инвалидах и немощных людях. Психологические основы этих социальных процессов (включая и мотивацию к их запуску) заложены в моделях поведения, полученных еще в раннем детстве. На этих же основах и моделях развивается отдельный комплекс качеств, которые позволяют нам удовлетворять, подавлять или откладывать до лучших времен наши желания и внезапные порывы, особенно те, что связаны с чрезмерными амбициями, зависимостью, агрессией, стяжательством, сексуальным влечением. А также в нас заложены способности к сопереживанию и желание помогать. Эти ключевые элементы сознательности, этические идеалы и социальная отзывчивость становятся регулирующей инфраструктурой социального порядка.
9. Все, что влияло на развитие ребенка, сказывается в дальнейшем на мировоззрении взрослых граждан, которые разрабатывают и внедряют в обществе экономические, социальные и политические программы. И наоборот, система взглядов взрослых людей, выработанная этими укоренившимися программами, влияет на развитие ребенка. Развиваясь, ребенок наблюдает множество способов взаимодействия с миром людей и объектов. Полученный им опыт в значительной степени влияет на его конечную способность обеспечивать себя, брать на себя ответственность за свою жизнь и благополучие, сотрудничать с другими людьми и решать жизненные проблемы без обращения к государственной власти.
10. Ранние представления ребенка о человеческих взаимоотношениях определяют его дельнейшую готовность жить в тех или иных экономических, социальных и политических условиях. Он вырастает – и ему приходится выбирать между двумя конкурирующими системами взглядов по экономическим, социальным и политическим аспектам. Первая провозглашает решительную защиту прав собственности и договорного права; ограничение вмешательств властей; максимальную свободу экономического и социального выбора. Вторая – раздутый государственный аппарат с избыточными полномочиями. Выбор в пользу максимальной свободы уважает суверенитет людей и их врожденную склонность к взаимному сотрудничеству. Выбор в пользу вмешивающегося во все сферы правительства говорит о беспомощности народа перед эксплуатацией со стороны могущественных «капиталистических» сил, контролирующих основные процессы в обществе. Такой выбор настаивает на том, что большое правительство необходимо для защиты людей от изначально страшного для них мира.
11. Эгалитаризм[10] и велферизм[11] современного либерального правительства несовместимы со свойствами человеческой природы и условиями жизни человека. Но приход к власти либеральной политики стал возможен благодаря устоявшейся в западных обществах традиции неправомочно требовать от правительства заботы, опеки, управления жизнью людей вместо того, чтобы побудить их своими силами защищать и соблюдать собственные права. Такое в корне неверное поведение ведет к массовым нарушениям этих прав, поскольку правительственным чиновникам теперь позволено бесконечно подыгрывать как собственным психопатиям, так и психозам избирателей. Получается, что либеральная повестка поощряет различные виды патологической зависимости; усиливает примитивные чувства – зависть и неполноценность; обостряет у заинтересованных лиц параноидальное восприятие себя жертвами; реализует маниакальную манию величия; прибегает к административному ресурсу ради ощущения собственного могущества, доминирования и осуществления какой-либо мести; удовлетворяет инфантильные претензии людей на очередные права, поблажки и компенсации. В рамках либеральной программы правительства всех уровней возложили на себя контроль над экономическими, социальными и политическими функциями, за которые раньше отвечали отдельные люди или группы на уровне сообществ. Обобществление этих функций современным либерализмом изменило аспект личностного роста и развития в нашем обществе. Это привело к тому, что все большее число граждан становятся патологически зависимыми от государства, по-детски подчиняются его авторитету, препятствуя становлению собственного характера. Распространение коллективистских ценностей разрушило целостность экономических и социальных процессов, дезорганизовало сплоченность, процессы самоопределения и поддержку общества, сломало структуру и роль семьи, а также значительно усилило вмешательство государства в жизнь граждан.
12. Либеральное правительство планомерно присваивает себе статус опекуна над дееспособными и независимыми гражданами, а затем начинает доминировать над ними, эксплуатируя их через свои директивы и, несмотря на то что люди не были признаны недееспособными или инвалидами. Либеральное правительство, пренебрегая личностной самостоятельностью граждан, посягает на их свободу взаимодействовать между собой. Никто в истинно свободном обществе не рождается на свет с юридически закрепленным обязательством заботиться о других людях, особенно о тех, к кому он никакого отношения не имеет. Такое обязательство – антитеза свободы. По-настоящему свободное и морально ответственное либертарианское общество уважает суверенитет каждого гражданина, запрещая кому-либо распоряжаться его временем, усилиями, имуществом и способностями. Эта защита является одним из самых фундаментальных проявлений прав собственности и одной из основ свободы личности.
13. Любая форма либеральной повестки вторгается в логику связи между действиями человека и уровнем жизни, рассматривая получение благ в отрыве от того, как он приспособился к окружающей обстановке. Все программы социального обеспечения не увязывают материальную безопасность и эмоциональное благополучие человека с его экономическими и социальными связями с обществом и заменяют их союзом с правительственными чиновниками. Захват либеральной программой бесчисленных индивидуальных и общественных институтов, от образования до ухода за пожилыми людьми, привел к отчуждению человека от общества и разрыву их взаимосвязи.
Эти положения и составляют основную направленность первых десяти глав данной книги. Мы разовьем их, равно как и прочие идеи, далее, в частях II–III.