Радикальный либерализм сулит гражданам экономическое равенство или наибольшее приближение к нему всех слоев населения. Заявленная цель состоит в устранении неравенства в благосостоянии путем принудительной передачи материальных благ и услуг от граждан, у которых их слишком много, тем, кому их не хватает. Однако «транзакции» такого рода никогда не улучшали долгосрочного экономического благосостояния получателей и не исправляли экономического неравенства в обществе. Наоборот, самыми заметными последствиями таких усилий становятся грубые нарушения прав свободы и тотальная зависимость от правительства. В свободном обществе, где четко соблюдаются права собственности, неравенство в достатке – ожидаемое и значительное явление, поскольку у всех граждан разная мотивация стремиться к высокому уровню благосостояния, разные способности его производить и разная степень готовности его сохранять. Эти различия – абсолютно нормальные варианты человеческих амбиций и способностей. Однако, несмотря на эти естественные тенденции и на то, что неравенство такого рода возникает по взаимному согласию, радикальный либерализм считает его несправедливым и стремится «исправить» его путем конфискации материальных благ у «богатых» и передачи их «бедным». Но ведь такая передача равносильна грабежу; она нарушает конституционные права собственности и права на равенство всех перед законом. И подобная несправедливость – неизбежное следствие экономической политики современного либерализма. Его программы всегда нарушают фундаментальные права и традиционные нормы морали и справедливости, на которых эти права основаны. Вдобавок ко всему эти нарушения губят нравственную силу людей, превращая их в безвольных подопечных государства.

Не менее важным источником безумия в политике равенства является идея о том, что неравенство само по себе является чем-то неправильным. Как отмечает Кекес, именно недостаточность, а не неравенство является причиной страданий и, следовательно, злом, которое необходимо устранить (Kekes, 1997). Если, скажем, Джонс зарабатывает миллион долларов в год, а Смит – десятую часть этой суммы, их доходы существенно различаются, но ни один здравомыслящий человек не станет утверждать, что доходов Смита недостаточно для хорошей жизни или что его экономическая неполноценность дает ему право требовать что-то у Джонса. Таким образом, неравенство само по себе не является несправедливостью, но патологическая зависть либерального сознания заставляет некоторых считать, что это так. Без такой зависти чувство несправедливости, связанное с неравенством, исчезает. Однако когда зависть становится настолько сильной, что требует от властей какого-то удовлетворения, она может нанести огромный вред. И в этом случае мы имеем дело с симптомом, который нужно лечить или ограничивать его пагубные последствия с помощью закона; но мы не имеем дело со злом, которое можно уничтожить, отобрав богатство у одних и отдав его другим. Передача такого рода фактически является формой легализованного воровства. К тому же она подает преступный пример всем гражданам и порождает зло там, где его раньше не было.

По иронии судьбы, когда программы экономического благосостояния все-таки принимаются, их субсидии в пользу бедных фактически увеличивают неравенство в социальном статусе между самостоятельными гражданами, производящими реальные блага, и получателями пособий, с которыми государство обращается как с беспомощными детьми. В реальном мире, где учитывается социальный статус, эти программы унижают обе группы граждан: умелый труженик низводится до уровня подневольного слуги, а получатель пособия превращается в драгоценного ребенка-иждивенца, которого кормит государство. «Слуги», по крайней мере, могут отыскать какую-то благородную миссию в своем самопожертвовании, в то время как получатели помощи рассматриваются как ленивые паразиты. Диспропорция в социальном статусе между этими двумя группами увеличивается по мере того, как падает самооценка членов обеих групп.

Верный своим идеям, радикальный либерализм, как и положено, исходит из того, что человек, которому и впрямь не хватает ресурсов для хорошей жизни, попал в такое положение потому, что однажды стал жертвой. Это, конечно, может быть правдой, если кто-то обокрал того бедолагу или намеренно искалечил его, чтобы тот не мог работать. Но у нехватки ресурсов есть множество причин, большинство из которых не имеют ничего общего с виктимизацией в радикально-либеральном смысле. Экономическая недостаточность в жизни отдельного человека чаще всего обусловлена его собственными ошибочными взглядами, низкой эффективностью труда или работоспособностью либо, в некоторых случаях, невезением. Но экономическая недостаточность в обществе дееспособных граждан всегда возникает из-за вмешательства государства в их свободу производить столько, сколько им нужно. Вмешательство государства может выглядеть по-разному: самые яркие примеры – чрезмерное налогообложение и контроль. И эта цель – достижение экономического равенства – занимает одно из первых мест в списке обоснований налогообложения. На самом же деле изъятие государством чьих-либо ресурсов (по какой бы то ни было причине) всегда влечет за собой снижение стимулов к производству и уменьшение капитала для инвестиций. Неизбежным следствием такой политики является общее падение национального благосостояния: вмешательство радикалов в экономическое равенство таким образом приводит к недостаточности в национальном, а не только в личном масштабе.