Радикальный либерализм утверждает, что различные проявления неравенства, такие как невежество, бедность, дискриминация, политическое угнетение и экономическая эксплуатация, препятствуют индивидуальной свободе и автономии даже в кажущемся свободным обществе. Радикалы рекомендуют масштабные государственные программы по преодолению этой несправедливости:

✶ государственное образование для борьбы с невежеством;

✶ государственные программы обеспечения жильем и продовольствием; программы в сфере здравоохранения, а также программы по борьбе с безработицей, по поддержке инвалидов и пенсионному обеспечению, объединенные общей целью устранения бедности;

✶ законы о борьбе с дискриминацией и защите гражданских прав против притеснений по признаку возраста, расы, пола и занятости;

✶ прогрессивные политические и профсоюзные движения, выступающие против политического и корпоративного угнетения;

✶ государственные программы налогообложения, оплаты труда, найма и позитивных действий, направленные на устранение экономической эксплуатации расовых меньшинств и бедных слоев населения;

✶ государственная политика по разрешению абортов, призванная положить конец дискриминации в отношении права женщин на собственный выбор.

Эти официальные программы дополняются изменениями в общественном мнении по различным вопросам: либеральная концепция автономии способствует распространению сексуальной свободы как продолжению «сексуальной революции». Традиционные представления о браке и семье расширяются и все дальше уходят от религиозных и этнических основ, что говорит о некоторой свободе и независимости как о важных особенностях.

Однако если учесть практические последствия таких сдвигов, то станет ясно, что политика, основанная на данных концепциях, довольно вредна: все либеральные программы по борьбе с невежеством, бедностью, дискриминацией, политическим угнетением и экономической эксплуатацией, будучи принятыми на законодательном уровне, в лучшем случае обеспечивают лишь псевдосвободу и псевдоавтономию, а в худшем – серьезно подрывают подлинную свободу и автономию. Государственные школы, например, печально известны своими провалами в вопросах качества образования, «отупляющими» стандартами успеваемости и барьерами со стороны официальных лиц в отношении доступа граждан к альтернативным программам, особенно в частных школах. Помимо катастрофических последствий в области экономики и социальных задач, правительственные инициативы по борьбе с бедностью, включая помощь детям-иждивенцам, федеральные жилищные проекты и программы «Великое общество»[42], лишь усилили зависимость и подорвали желание получателей помощи самим прилагать хоть какие-то усилия. В частности, антидискриминационные законы буквально поставили на поток неправомерные претензии, обостряющие классовую вражду, и по сей день поощряют тяжбы по надуманным поводам, накладывают на предпринимателей ограничения, увеличивают стоимость производства товаров и услуг и укрепляют либеральную парадигму «жертва – злодей». Государственные программы социального обеспечения, субсидирующие предоставление продовольственной помощи, жилья и медицинского обслуживания, увеличивают бремя налогообложения и регулирования, поскольку усиливают власть бюрократии над народом. Прогрессивная политическая пропаганда трубит о бесконечных правах и исчезающих обязанностях гражданина – члена коллективного общества. Сексуальная вседозволенность подрывает общественную мораль. Упрощение подхода к абортам размывает все обоснованные различия между правами матери и правами плода на разных сроках беременности и степенью риска для них обоих. Либеральная политика уведомлений родителей о происшествиях с детьми подрывает авторитет родителей перед их беременными дочерями и выставляет государство в роли арбитра первой инстанции в вопросах абортов у несовершеннолетних. Либеральные нападки на семью как главный социализирующий и цивилизующий институт общества разрушают ее структуру и увеличивают частоту случаев психических нарушений среди населения, поскольку все больше и больше детей не получают должного раннего воспитания, необходимого для развития сознательности.

И естественно, ничто из перечисленного не способствует в нашем мире становлению хотя бы отдаленного подобия свободы или автономии. Фактически либеральная программа для начала подрывает основы регулируемой свободы и ее требования полагаться на собственные силы и взаимное согласие, а затем заменяет эти основы псевдосвободой государства всеобщего благосостояния. Гражданин, вдохновленный регулируемой свободой, укрепляет свой характер и самодисциплину, полагается на себя и сотрудничает с другими по обоюдному согласию. Гражданин, вдохновленный радикальным либерализмом, во всем потакает себе, зависит от государства и требует, чтобы ему давали все, что, по мнению государства, ему причитается. Подлинная автономия, которой требует регулируемая свобода, – это принципиальное самоуправление. Псевдоавтономия радикального либерализма – это беззаботность ребенка на детской площадке. Общество регулируемой свободы возлагает на всех своих граждан ответственность за поведение, нарушающее законы и традиционные моральные нормы. В обществе радикального либерализма никто не несет ответственности из страха перед осуждением. К редким исключениям из этого правила относятся «богатые», «власть имущие», «дельцы» и все, кто выступает против либеральных догм.