Семь прав, которые мы только что рассмотрели, являются основными правилами жизни, свободы и стремления к благополучию. Они создают относительно простой, но прочный фундамент для мирного и регулируемого общества граждан, желающих и способных им следовать. Они налагают на человека обязанности, которые он должен выполнять (и снимают с него обязательства, которых он ни перед кем не несет), если надеется обеспечить себе нормальную жизнь. В принципе, они применимы ко всем людям в равной степени, без каких-либо исключений и предрассудков. Однако, несмотря на всю свою важность, эти наши правила – еще не всё. Тема вовсе не исчерпана, так что было бы уместно привести еще ряд мыслей по поводу прав и правил свободы.
Прежде всего очевидно, что раз права названы основными, то подразумевается необходимость хотя бы минимальных государственных усилий по их охране. Никакие права, особенно семь только что описанных, не смогут иметь никакого веса без какой-либо организованной властной структуры, не допускающей того, чтобы они нарушались. Чтобы правительство получило такие полномочия, основные права в вопросах свободы и соответствующие стандарты правосудия должны быть закреплены в конституции, одобренной народом, которым оно управляет. После установления этих полномочий необходимо сформировать законодательный орган, который будет уполномочен принимать, пересматривать или отменять основные законы и процессуальные нормы, составляющие верховенство закона, следя за тем, чтобы все законы соответствовали конституционным принципам. Для обеспечения соблюдения закона необходимо сформировать правоохранительные органы. Также требуется выстроить судебную систему и судебную власть, которая будет решать судьбу того или иного закона, толковать действующие законы, обеспечивать соблюдение процессуальных норм и рассматривать споры, которые не получается урегулировать путем соглашения сторон. На более конкретном уровне необходимо создать государственные учреждения для регистрации прав собственности, залогов на имущество и адресов владельцев недвижимости, чтобы узаконить право собственности и защитить целостность контрактов. Мир бизнеса требует законов, которые сдерживали бы монополии, а естественным монополиям может потребоваться определенное регулирование. Для национальной обороны необходимы вооруженные силы. Также нужно разработать механизмы, при помощи которых народ будет избирать представителей на государственные должности, равно как и снимать их с должностей. Общая защита окружающей среды, надзор за водными путями, строительство дорог, регулирование сделок между юрисдикциями и прочие функции, как правило, лучше всего координируются государственными органами, а не частными лицами. Нравится нам это или нет, но механизмы финансирования, налоговые органы, положения о сборе налогов и множество других административных и координационных функций должны осуществляться властями, чтобы граждане могли справляться с теми непростыми задачами, которые ставит современная жизнь.
И пусть это перечисление ни в коем случае не является исчерпывающим, в нем мы отобразили по крайней мере виды институтов, необходимых для поддержания социального порядка, и заложили намек по поводу их количества: мол, не нужно допускать неограниченного разрастания правительственных организаций – ни из числа только что упомянутых, ни каких-либо других. Эксперименты с характером и масштабами правительства в реальном мире, и особенно оригинальный американский эксперимент с ограниченным правительством, утверждают, что институты, необходимые для регулируемой свободы, требуют достаточно сильного, но все же ограниченного в размахе своей деятельности государства, с ограниченным контролем над ограниченными ресурсами, которое занималось бы защитой сравнительно небольшого числа основных прав. Нельзя позволить раскормиться государству-монстру, которое примется за микроуправление судьбами своих граждан. Заметим, однако, что описанное здесь ограниченное государство, поддерживающее жизнь сознательного человека, не является идеализированным государством с минимальным набором полномочий, котороедопускаютприверженцы радикального либертарианства, и уж точно не является анархо-капиталистическим идеалом, который отстаивал Ротбардом.
Последний идеал не имеет исторических прецедентов, чтобы пройти испытание опытом, и даже в теории эта концепция человеческого общества оставляет людям больше возможностей, чем они могут реализовать по собственному согласию. Либертарианское «минимальное» государство, как отмечает Эпштейн, просто не приспособлено для решения сложных координационных задач современности.
На противоположном конце шкалы государственного управления – современное социалистическое государство: раздутый, вечно плодящий убытки Левиафан, который превращает своих граждан в зависимых детей (факт, отображенный историческими прецедентами). Между недостатками «минимального» государства и крайностями социалистического государства находится идеал общественного устройства, о котором говорится в работах Барнетта, Эпштейна, Хайека и Соуэлла. Эти ученые демонстрируют понимание факта, что человек нуждается в автономии и взаимовыручке. Общество, основанное на сформулированных ими правилах, предоставляет гражданам максимально возможную свободу для человеческих начинаний, в то же время позволяя государству обладать достаточной властью для управления теми важнейшими функциями, с которыми частная сфера не может или не будет справляться.