Очевидно, что путь проявления инициативности у ребенка младшего возраста в значительной степени зависит от того, что ранее происходило в его короткой жизни, и от его генетических задатков. Первые четыре-пять лет уже привели к масштабным изменениям в его формирующейся психике, к преобразованиям, в огромной степени обусловленным родительской любовью, привязанностью, эмпатией и участливостью, а также тем, что Эриксон называл разумным руководством заботы родителей. Однако эти изменения очень уязвимы к последствиям пренебрежительного отношения, нужды, жестокого обращения и потакания, поскольку все эти негативные факторы чаще всего ведут к серьезным нарушениям в развитии личности. Приведенные ниже модели патологического поведения тесно связаны с отклонениями в развитии, формирующимися в первые четыре года жизни. Для удобства мы разделили их на две категории: преувеличение нормальных склонностей, приобретенных в эти годы, и подавление нормальных склонностей. Читатель легко узнает типы людей, у которых наблюдается та или иная категория.

Итак, к первой относятся нарушения, характеризующиеся чрезмерной агрессивностью по отношению к другим или манипулированием ими при проявлении собственной инициативы. Поведение, обусловленное такими склонностями, обычно рассматривается как невротическое или как аномалия характера, но в некоторых случаях может быть частью расстройства психики. Людей, ведущих себя подобным образом, часто считают высокомерными, заносчивыми, злыми, наглыми, грубыми, требовательными, навязчивыми, контролирующими, властными; подавляющими, принижающими и презирающими других, излишне самоуверенными, запугивающими, мстительными, а порой и истинными садистами. В качестве дополнительных примеров приведем инициативность, направленную на совершение различных гадких поступков – таких как патологическое упрямство и подстрекательство, игнорирование и пренебрежение, строптивость, воровство и осквернение того, что им не принадлежит. Во многих случаях поведение такого типа носит криминально-эксплуататорский и деструктивный характер. О таких людях нередко говорят, что их интересует лишь нажива или обман других ради собственной выгоды. Чаще всего чрезмерная инициативность направлена на удовлетворение патологической жадности.

Вторая категория включает в себя те склонности, при которых инициативность оказывается в большой мере подавлена. Отклонения такого типа приводят к поведению, которому свойственны робость, неуверенность в себе, излишняя сдержанность и скованность, самоуничижение, основанное на чувстве вины или стыда, чрезмерная уступчивость, кротость и покорность, зависимость от других, неумение отстаивать свои интересы, пассивность, напрасная жертвенность. Таким людям обычно не хватает самостоятельности, воли и целеустремленности, ими легко манипулировать, они часто становятся жертвами унижения. В отношениях с другими они склонны занимать детскую позицию, уступая свои права на самоопределение в обмен на реальную или воображаемую защиту от тягот взрослой жизни. Люди с таким типом личности часто занимают детскую позицию и по отношению к правительству, голосуя за тех, кто обещает им материальную безопасность через коллективные обязательства, а не за тех, кто отстаивает вопросы защиты личной свободы. Для таких людей понятие «свобода» равнозначно такой мере личной ответственности, включая проявление инициативы, которая кажется им просто пугающей, слишком уж обременительной и мешающей, чтобы хотеть с ней связываться.

В ряде случаев обе эти категории могут переплетаться и чередоваться между собой, понуждая то проявлять чрезмерную активность, то становиться пассивным и жалким. За этими отклонениями кроется нарушенная организация личности, которая делает человека уязвимым для сильной тревожности, депрессии, гнева и опустошенности. Аномалии, обычно присущие таким личностям, включают дефекты базовых представлений о себе и других, чрезмерную зависимость и патологический эгоцентризм. Как уже отмечалось, эти и другие дезадаптивные характеристики являются устойчивыми последствиями ранних травм того или иного рода. Серьезные дефекты интерсубъективности, способности к взаимности и признанию личностного равенства другого человека занимают видное место среди недостатков этих типов личности. Для квалифицированного специалиста очевидны связанные с этим нарушения в самоограничении, устойчивости к потрясениям и в функциях совести.

Психоаналитическая селф-психология[25] также описывает классического нарцисса, чья инициативность обычно обусловлена эксплуататорскими мотивами. Чаще всего он держится довольно агрессивно и навязчиво, и, придерживаясь столь свойственных им эгоистических моделей взаимоотношений, люди с таким отклонением направляют свою инициативность на подавление и контроль других, на манипулирование ими ради личной выгоды. Нарциссы, как правило, чувствуют себя свободными от ограничений, присущих остальным людям. Они не прочь нарушить правила, в том числе официальные законы, призванные защитить интересы простого человека. Благодаря инициативности, подкрепленной грандиозными ожиданиями, многие нарциссы поднимаются до руководящих должностей в крупных корпорациях или стремятся занять государственные посты, чтобы в полной мере насладиться богатством и властью, всеобщим преклонением, но при этом не считают себя ответственными перед людьми. В основе патологии этих людей лежит ущербное собственное «я», которое не умеет регулировать свое эмоциональное состояние без манипулирования и интриг, которое не способно или не хочет уважать чужой авторитет, основные права, личностное равноправие или равенство перед законом. Как правило, отрицая такие модели, нарцисс рассматривает других людей как объекты, которые можно использовать в собственных, а не в благих целях, и уж точно не как личности, которые следует уважать в соответствии с Золотым правилом. Все эти склонности и уверенность в собственной исключительности перед ограничениями, предписанными кому угодно, но только не ему, превращают нарцисса в сгусток потенциально серьезных проблем для общества, желающего следовать принципам личной свободы и сотрудничества, опираясь на верховенство закона.