И. Г: Судя по вашим регалиям, с научной карьерой тоже все сложилось нормально.

В. 3.: Да, наши исследования активно поддерживались, а потому были на весьма высоком уровне. Это ведь проблема международная.

И. Г: Безаварийность полетов?

В. 3.: Не только. Военные летчики испытывают колоссальные нагрузки. Причем психологические зачастую выше физических. Вряд ли кто в курсе, но с интенсивной летной работы истребитель уходит в возрасте в среднем 33,4 года! Как балерины.

Но на становление военного летчика тратятся колоссальные усилия и деньги. Так что наша тематика всячески поощрялась, а полученные результаты ценились. Я защитил сначала кандидатскую, а потом и докторскую диссертации, стал полковником и профессором. Мы помогали не только нашим ВВС. Я работал на Кубе. Потом – в Афганистане, куда приезжал четырежды, проводя лонгитюдные исследования наших летчиков. Потом это позволило найти уникальные методы восстановления пилотов.

И. Г: И все же с армией пришлось расстаться?

В. 3.: Да, перестройка многое разрушила из того, что ломать бы не стоило. Впрочем, наши навыки пригодились мне и при работе в МВД, и потом – на гражданской службе.